Развод. Гори все огнем - Иден Хол

Хотя… так ведь можно и в больнице полежать? Уж лучше там, чем в этом гнезде со змеями.

– Вот твои нитки, – швыряет в меня стринги. – Вот тебе джинсы и толстовка.

Сложенные вещи плюхаются мне на колени. От одной мысли, что придется их надеть, меня передергивает. Да и нашла самые старые и затертые, по виду в таких только в огороде копаться.

– Серьезно? – устало поднимаю на нее взгляд. – Это так по-детски.

– А ты что думала? Я тебе как Костя дорогие шмотки подгоню? Надевай, что дают. Закончилась твоя сказка.

– Хочешь местами со мной поменяться? – осторожно присаживаюсь, чтобы надеть белье. – Мне детей, а тебе сгоревший дом и мужа изменника?

– Да что ты понимаешь? Ты думаешь дети – это так легко? Да я так задолбалась, что тебе и не снилось!

Хотела бы я задолбаться, она не представляет даже насколько.

– Это был твой выбор, Ань, – у меня нет энергии с ней спорить. – А еще увести чужого мужа и ждать от него взаимности.

– От него дождешься, – огрызается. – Одна Танечка у него на уме. Куда ни плюнь, везде ты. Надевай уже, пока не пришел опять ругаться!

– Я не буду это надевать, извини.

– Костя сказал одеться! Ты в чем ходить собралась? Вот так? – машет на меня рукой.

– Принеси мне тот белый свитер, в котором я была, – решаю, что одежда незнакомого человека и то лучше, чем заношенные и застиранные тряпки  любовницы.

– Он тебе голову открутит.

– Не открутит, Ань, – это жестко, но мне ужасно хочется дать ей ответку, – со мной муж так не разговаривает.

Анна сжимает губы, что они белеют.

– Муж, – кивает сама себе, – ага. Он тебе такой же муж, как я балерина. Знаешь, кто ты ему? У меня вот в с ним дети, дом, отношения. Я его люблю, и он меня любит. А ты…

– Кто? – даже интересно, хотя есть догадки.

– А тебя наряжает, как куклу, мужикам показывает, чтобы завидовали, на море возит, покупает сумки, украшения, чтобы ты ему давала почаще. Ты его содержанка. Шлюха ты дорогая, вот ты кто!

Не могу сказать, что это не больно слышать. Но когда ждешь удара и успеваешь сгруппироваться, настроиться на то, что сейчас вынесут кусок сердца, пронзив его словами, уже не так смертельно.

Наверное, все любовницы ненавидят жен и желают попасть на их место. Но здесь какой-то особенно запущенный случай. Шесть лет?

– Если я шлюха, почему продаешься ему ты? – поднимаю на нее взгляд. Смотрит, будто придушить хочет. – Принеси свитер, пожалуйста. И таблетки.

– Что-то еще? – едва заметно морщится.

– Нет, это все, – нарочно отвечаю как прислуге, – если будут еще пожелания, я тебя позову.

Я тоже умею быть жесткой. Но хладнокровной.

Спокойней меня нет никого на свете. Внешне. Внутри я уже корчусь от боли похлеще, чем от сломанной ноги.

Аня уходит и возвращается не сразу, я успеваю неуклюже натянуть джинсы, от них нет смысла отказываться. Удовольствия от того, что Костя будет ее гнобить на моих глазах, я не получу. Не такая я мразь. Это слишком. Да и одеться нужно для поездки в больницу.

– Вот твое обезболивающее, – встает передо мной.

Протягивает стакан воды и две таблетки на ладони. Боль в ноге так пульсирует, что я принимаю их сразу же, утоляю и жажду заодно, которая давно мучает. А потом одеваюсь до конца, натянув на себя теплый мягкий свитер и кожаную куртку сверху. Так будет теплей.

Мне становится так хорошо и тепло внутри этой одежды, что неосознанно расслабляюсь. Аня смывается. А я подтягиваю к своему лицу ворот свитера, от него пахнет дымом и чем-то еще. Таким обволакивающим, приятным, умиротворяющим.

Ложусь на подушки за спиной. Медленно дышу и жду Костю, он все еще говорит по телефону. Минуты идут, боль вроде бы уходит… или нет. Как то все… куда-то уходит. Голова такая тяжелая. И веки…

– Тань? – слышу издалека голос, но глаза открыть не могу, проваливаюсь куда-то глубоко-глубоко. Где тихо. Приятно пахнет.

И темно.

Глава 8

Константин

Гена отчитывается, что будет уже через несколько минут, подъезжает к нашему району. Наш разговор затянулся, я не выдержал и рассказал ему о пожаре, все равно скоро все станет известным, а делами в магазине мне будет заниматься сложней, пока я решаю личные проблемы.

Приятно ощутить хоть какую-то поддержку от других, а не вывозить все одному.

Он мой зам по многим вопросам, и теперь большая часть работы временно будет на его плечах. Нужно следить за торговлей, принимать поставки, дел невпроворот, как и обычно. Но это ненадолго, я скоро вернусь в строй, мое детище не останется без папочки, а пока я иду в комнату, чтобы проверить как Таня. Надеюсь, уже одета и готова к выходу.

Мельком замечаю, что Аня в комнате с детьми, сидит в кресле с младшей на руках, пока пацаны что-то строят из Лего на ковре. Сказал же дверь закрыть, что она их вечно провоцирует? Опять ведь пойдут к Тане говорить всякие детские глупости, а она и так нервная. Зачем усугублять?

Еще раз проклинаю себя за то, что привел сюда жену. Как теперь расхлебывать, ума не приложу. Но разобраться все же придется.

Замираю в дверях, моя красота задремала на подушках. Лежит, чуть склонив голову набок, ресницы длиннющие, даже не накрашенные, волосы светлыми волнами, губы чуть потрескались, но все равно хочется впиться в них и целовать, пока мои не заболят.

Ничто не способно ее испортить, ни старые джинсы, ни нелепые мужские шмотки. В любом тряпье ослепительна.

Не могу я ровно дышать рядом с этой женщиной. Кровь бурлит обжигающей лавой в венах, люблю и хочу ее до тьмы перед глазами. Столько лет вместе, а мне ее недостаточно!

Моя самая большая победа в жизни. И как больно, что она сейчас смотрит на меня как на страшного врага из-за ситуации с Аней. Не понимает она меня и моих чувств. Никогда не сможет оценить, что все было ради нее. Неведомы ей мужские страсти, жажда завоевания и наслаждение от того, что обладаешь вот такой женщиной.

Не понять, как я нуждаюсь в ней. Как она делает меня сильным, уверенным, зажигает и поддерживает, превращая в сверхчеловека. Мой самый сильный катализатор!

Рядом с этой богиней я сам бог!

Я должен сделать все, чтобы она вернула мне