Обходя его острые грани - Некет Ория

— А если я откажусь? — пробормотал Андреас, пытаясь найти хоть какую-то поддержку в глазах окружающих, но встречая лишь равнодушие или откровенную неприязнь.

— Тогда, — герцог слегка улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого гнева, — тогда ты узнаешь, что такое настоящий плен. И поверь мне, этот "Сырой покров" покажется тебе райским уголком.

Валериус кивнул в сторону двери, и из темноты, словно тени, вышли двое крепких мужчин в темных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но их решительные движения говорили сами за себя. Они без лишних слов схватили Андреаса, который попытался вырваться, но был слишком слаб и пьян.

— Нет! Отпустите меня! — закричал граф, когда его потащили к выходу, — Я не пойду! Я... я пожалуюсь!

Но его крики тонули в общем шуме таверны, и никто не обратил на них внимания. Герцог Валериус фон Цоллерн, не удостоив Андреаса даже взглядом, повернулся и направился к выходу.

* * *

Герцог Валериус фон Цоллерн, приближенный к монарху родственными связами и своими талантами, прибыл на ещё один бал, где была собрана вся знать короны. Но сегодня его появление бросало вызов всему, даже здравому смыслу. Герцог вел под руку человека, чье лицо всем было знакомо, как лицо графа де Валуа, но сегодня граф был в женском одеянии, изящное розовое платье с зелерыми вставками вышитое изумрудами, с нарочито подчеркнуьым декольте, смотрелось на графе странно, но в то же время, показывало, что герцог не сощел с ума, переодевая графа в женщину. Граф и был женщиной. Герцог остановился в центре зала, подняв руку и призывая к тилине.

— Господа, позвольте представить вам графиню Элеонору-Элизабет де Валуа, чья сущность долгое время была скрыта от ваших глаз.

В зале воцарилась мертвая тишина. Герцог обвел взглядом вскз присутсивующих и его глаза остановились на семействе де Валуа, чьи лица исказились от ужаса.

— Вы, долгое время обмарывали общество, выдавая свою дочь за сына. Ваша алчность и страх перед бесчестьем, толкнули вас на этот гнусный поступок.

В этот момент в зал ввели молодого человека, жалкого и трясущегося от страха.

— А вот и настоящий наследник рода де Валуа, — произнес герцог с презрением, — сбежавший от долгов и позора, гтовый предасть свою семьб ради собственной выгоды.

Отец Элизабет и ее мать нервно посмотрели на дочь. В их глазах читалась жестокость.

— Официальнт заявляю, если ваш род откадется от этой женщины, она останется единственной наследницей титула де Валуа, — сказал герцог.

— Это... это бессмыслица, — теряя самообладание воскликнула старшая графиня, — вы не понимаете! В

— Вы хотели скрыть его, скрыть чтобы он не опозорил вашу репу ацию. И вместотэтого вы рещили создать себе идеального сына, который никогда не будет вас разачаровывать, — сказал герцог.

— Он всегда был слабым! Он не годился для жтого мира! — воскликнула герцогиня.

— А эта девушка годилась? — спросил герцог, слегка подталкивая вперед Элизабет, — девушкаа, чье имя теперь покрыто позором?!

— Она должна быть благодарна! — побагровел старший граф, — мы дали ей жизнь, которую она бы иначе не получила!

Зал возмутился. Это был праведный гнев на семью, что поставила свои амбиции выше интереса своей дочери.

Эпилог

Все закончилось... Тишина повисла после бала, и теперь опустевший дворец и, в частности, гостиная, теперь были погружены в полумрак. Элизабет смотрела на герцога уже без масок, не скрывая своего истинного лица. Он мягко улыбался, как на картинах... Но все же он тоже был сейчас настоящим.

— Элизабет, — протянул он руку девушке, и она посмотрела на тот перстень, который она в тот раз увидела на балу, — я обещал тебе раскрыть его тайну.

— Да... Вы запомнили?

— Мой род из века в век передает эту легенду. Тот, кто увидит этот перстень и обратит на него внимание, требует от герцогов помощи и защиты. Я был поражен тем, что и со мной произошло то же самое. Твоя семья поступила чудовищно, заставив тебя скрывать свою суть. Это непростительно!

— Вы очень помогли мне...

— Они потерпели неудачу, но это конец твоей жизни как графини, — сказал герцог, — теперь, когда все раскрыто, общество никогда не примет тебя обратно. Поэтому сейчас твое положение находиться под моей защитой. Полной. Никто не посмеет причинить тебе вред. Никто не будет использовать тебя.

Элизабет испуганно посмотрела на герцога.

— Но... Как вы это сделаете?

— Я — герцог. Моё слово — закон в этих землях. И мое слово сегодня — твоя неприкосновенность. Любой, кто посмеет тронуть тебя, будет иметь дело со мной. А ты знаешь, что я не умею проигрывать. Я предоставлю тебе убежище. Я позабочусь о том, чтобы ты была в безопасности, чтобы ты могла жить своей жизнью, той жизнью, которую ты заслуживаешь. Без масок, без притворства, — протянул руку герцог Валериус. Сердце Элизабет подпрыгнуло от его слов. Она коснулась его руки и опустилась на колени. Она чувствовала себя услышанной, понятой и защищенной.

— Валериус... - прошептала она, её голос дрожал от переполнявших её эмоций. Герцог слегка улыбнулся, его пальцы нежно сжали её руку.

— Элеонора-Элизабет, отныне вы не одна.

— Герцог, как я вам могу отплатить за это?

— Когда-нибудь... - положил руку на плечо девушке.