Обходя его острые грани - Некет Ория

дистанцию, а с какими лучше идти на контакт. Однако, став мужчиной, она лишилась возможности найти в зале хоть одного человека, который с радостью бы поделился с ней ценной информацией. Мужчина должен сам собраться и сориентироваться. Элизабет наткнулась взглядом на него...

Герцог Валериус фон Цоллерн. Легенда среди знати, он был воплощением всего, что Элизабет представляла в своем идеале: сильный, уверенный, загадочный и, конечно же, совершенно недосягаемый. Вокруг него витала аура неприступности, о которой шептались все дамы. Его взгляд был пронзительный, осанка безупречной. Он гордо стоял у окна и казался высеченным из мрамора. Элизабет почувствовала, как сердце пропустило удар. Но тут она заметила, что за ней пристально наблюдает какая-то дама. Элизабет поспешила занять нейтральную позицию в зале, но оказалась в окружении мужчин, которые решили пообщаться с перспективным инвестором, коим являлся потомок рода Валуа. Ошарашенная тем, насколько скучными и непонятными могут быть речи мужчин, Элизабет кивала, как болванчик, неловко улыбаясь. Ей хотелось говорить о чём-то девичьем или хотя бы о том, какие последние модные нововведения использует ювелирная мастерская, но вместо этого все говорили о каких-то рудниках, сражениях и новых заводах... Казалось, вместе с танцующими парами кружились и мысли о том, как бы поскорее закончить эту нелепую игру во всепонимающего человека. Элизабет стала медленно отступать назад, понимая, что мужчины переключились на споры друг с другом. Она изящно улизнула и, резко повернувшись, оказалась прямо перед герцогом. Паника охватила её. Что сказать? Как по этикету приветствовать высокопоставленную особу?

Глаза Элизабет упали на перстень герцога. Тонкая работа, с изящными узорами. Кажется, этому украшению около сотни лет.

«Он просто великолепен!» — прошептала одними губами Элеонора, глядя на перстень. Герцог Валериус, сохранявший до этого невозмутимое выражение лица, слегка приподнял бровь. В его глазах мелькнуло замешательство. Он медленно опустил взгляд на свой перстень, а затем посмотрел на Элизабет, пытаясь понять, что она на самом деле думает. Элизабета же, осознав всю нелепость сказанного, почувствовала, как краснеет. Она надеялась, что герцог сочтет её эксцентричным чудаком, а не подозрительной особой.

Герцог посмотрел на Элизабет, словно обдумывая её поведение. Она уже приготовилась к холодному ответу или насмешке, но вместо этого герцог произнес:

— Мой перстень, граф? Вы весьма наблюдательны. И, должен признаться, выбираете весьма интересный способ завязать разговор.

В голосе герцога не было раздражения, лишь небольшая ирония. Элизабета почувствовала, как напряжение спало. Возможно, она не так уж и сильно провалилась. Мужчины ведь делают друг другу комплименты?

— Наблюдательность — это то, что отличает истинного ценителя, Ваше Высочество, — смело сказала Элеонора, стараясь придать своему голосу более глубокий, мужской тембр, — а ваш перстень... Он действительно заслуживает отдельного внимания. Не каждый день встретишь такую безупречную работу.

Герцог слегка улыбнулся, эта улыбка показалась Элеоноре не холодной, а теплой. Он не был таким неприступным, как о нём говорили. Или, по крайней мере, её странный интерес сумел пробить эту броню.

— Вы правы, граф, — ответил Валериус, — не каждый день. И должен признаться, что мало кто обращает внимания на мой перстень.

Элеонора почувствовала, как ее щеки вновь покрывает румянец. Она заинтересовала неприступного, холодного герцога. Это было неожиданно и приятно.

— И все же, Ваше Сиятельство, — продолжила Элизабет, осмелев, — я бы с удовольствием узнала секрет этого перстня. Для меня, как ценителя искусства во всех его проявлениях, это было бы бесценным знанием.

Герцог вновь приподнял бровь, но в этот раз в его глазах читалось не удивление, а любопытство, словно он пытался разгадать загадку.

— Секрет, граф? — спросил он, — что ж, возможно, когда-то я и поделюсь с вами им. Но не сегодня. Сегодня я предпочту насладиться вашим оригинальным обществом.

Сердце Элизабет снова пропустило удар. Она лишь кивнула. Герцог желает продолжить с ней общение? Это большее, чем она могла надеяться.

Роскошные люстры блистали светом. Элеонора потихоньку осваивалась с новой ролью, но тут к ней подошел граф де Монфор, известный своим холодным нравом и презрением к «мелкой» знати. Он свысока посмотрел на Элизабет, желая продемонстрировать свое превосходство. Он хотел вовлечь «графа» в дискуссию о политике и международных отношениях. Элизабет, совершенно не заинтерисованная в государственных делах, не понимала, что ей требуется сделать.

— Граф, я бы хотел обсудить с вами тонкости текущей ситуации с Полтией. Видите ли, их торговые соглашения с Аустерией представляют собой...

— Удивительно, какая сегодня чудесная погода, вы заметили, что у входа во дворец расцветают розы. — решила сбить с настроя Монфора Элизабет, но тот нахмурился, продолжая:

— Граф! Я говорил о политике, а не о погоде, — скрипнул зубами Монфор, их разговор привлек внимание ещё нескольких людей. На плечо Элизабет опустилась чья-то рука.

— Ваш наблюдательный взгляд мог бы быть полезен в определении стратегических позиций, — с улыбкой присоеденился к беседе герцог Валериус, видимо, он на дух не переносил графа Монфора, — возможно, вам стоит иногда оглядеться, граф Монфор, а то вы настолько заняты, что даже не замечаете, как мир вас вращается.

— Розы... Граф, я уверен, что ваш интерес к ботанике достоин похвалы. Но давайте вернемся к Полтии. Их экспортные квоты...

— Очень утомительны, — поддавшись влиянию герцога, сказала Элизабет и отправилась в сторону залы, где танцевали пары.

Зал искрил светом хрустальных люстр, отражаясь в атласе дамских платьев, словно россыпь бриллиантов на бархате ночи. И в центре этой феерии Элизабет предложила какой-то миловидной леди составить ей компанию для танца. Партнерша была невероятной, её движения напоминали танец ветра, движения лани... Каждое движение было выверено под аккорды, Элизабет любила эту мелодию, поэтому вела танец уверенно, повторяя те движения, которые преподовали ей на уроках бальных танцев. А будучи девушкой, она прекрасно понимала, что будет её партнерше удобно, а что невозможно. Они словно парили над паркетом. Элизабет заметила, что многие были восхищены этим зрелищем. Теперь про графа Валуа не скажут, что он плохой танцор.

Герцог Валериус, обычно невозмутимый, застыл у колонны, забыв обо всем. Его взгляд был прикован к этой загадочной фигуре, чья грация завораживала сильнее любого драгоценного камня. Он видел, как она ведет танец, как ее движения полны уверенности и утонченности, присущей истинному аристократу. Но что-то в этом было неуловимо иное, то, что ему захотелось расшифровать. Это было не просто мастерство танца, это было искусство, которое он, к своему удивлению, находил невероятно притягательным. Неужели слухи о том, что граф де Валуа «бабник» и заядлый картежник, всего лишь слухи? Хотя и про самого герцога было немало слухов. Этот юноша заставил герцога нервничать, это невероятно.

Глава 3