Обходя его острые грани - Некет Ория

бархата, обшитый позолоченной вышивкой, идеально сидел на фигуре "графа", как на представителе ювелирного рода, на Элизабет были драгоценные украшения, манжеты с массивными золотыми запонками, инкрустированными черным ониксом. Золотая цепь с кулоном в виде головы льва с изумрудными глазами и бриллиантовыми зубами, переливающимися при каждом движении. Кольца: одно с сапфиром, окруженное мелкими бриллиантами, второе из красного и белого золота с изящной резьбой. На запястье браслет в виде звезд из самоцветов. Представляться не нужно, род де Валуа всегда рекламирует свое мастерство, демонстрируя его на себе.

Элизабет вздохнула, заметив, что среди приглашенных был и герцог Валериус фон Цоллерн. Его проницательный взгляд порой пугал до дрожи.

Дамы в блестящих платьях беседовали друг с другом, улыбаясь и составляя мужскому обществу компанию. Элизабет стала беседовать с некоторыми гостями, заметив, что на неё смотрит мужчина средних лет с хитрой улыбкой, с несколько прищуренными глазами. У него были длинные, шоколадного цвета, кудрявые волосы до плеч и какая-то резная бородка. Элизабет почувствовала под лопатками холодок, кто этот человек? Почему у него такой пугающий взгляд? Когда мужчина стал стремительно подходить к ним, Элизабет ещё больше испугалась, неужели это кто-то из знакомых брата? И сейчас он её разоблачит!

— Ох, это барон де Гри, — сказал один из мужчин, — наверное, граф, он снова заставит вас играть с ним в карты.

— Ах, Андреас, мой старый друг! — воскликнул де Гри, отнюдь не дружелюбно улыбаясь, — я уж думал, ты растворился в небытии!

Элизабет вздрогнула, этот человек принял её за брата. Удивительно. Если её маскировка настолько хороша, значит, никто не сможет её разоблачить.

— Де Гри, — забегали глаза Элизабет, как брат обращался с людьми? Было ли у него панибратство или какие-то особые жесты?

— Ха-ха, я хорошо помню тебя, дорогой Андреас, — хихикнул де Гри. Элизабет почувствовала, как потеют её ладони, каким был брат в моменты их общения?

Де Гри осмотрел собеседников графа и посмеялся, опуская руку ему на плечо и зловеще заглядывая в глаза. От этого взгляда хотелось спрятаться, но Элизабет, сцепив зубы, выдержала этот пронизывающий взгляд лисьих глаз.

— Помню я твои не очень счастливые партии.

— Ну, знаете ли, — улыбнулась, попытавшись отшутиться Элизабет, — иногда удача отворачивается.

— Иногда? — де Гри театрально закатил глаза, не отпуская плеча графа, — мне казалось, она от тебя отворачивалась всегда, когда мы садились за стол! Я-то тебя помню, дорогой мой, помню! Помню, как ты краснел, когда я забирал всё, что ты ставил.

Элизабет сжала кулаки. Так значит, этот человек обчищал её брата, она хотела сейчас же отомстить.

— Сегодня, — продолжил де Гри, осмотрев с ног до головы Элизабет в образе брата, — я надеюсь, ты будешь так же не склонен к удаче. Мне бы хотелось получить что-то из твоих вещичек. Да и долги...

Элизабет никогда не играла в карты, но, судя по всему, особо умение тут и не поможет. Де Гри из тех, кто использует не только карты, но и нервы. Он прекрасно понимает слабые места противника. Пусть и не помнит четко лица, Элизабет испугалась, что он вспомнит, как играл Андреас, и скажет, что перед ним совершенно другой человек.

Спустя час, когда другие гости уже расседоточились, Элизабет, де Гри и несколько самых азартных участников оказались за столом, освещенным тусклым светом свечей. Напряжение, шуршание карт и вздохи игроков наполнили комнату. Элизабет посмотрела на свои карты и напряглась, как играть? Она стала наблюдать за игроками, сделав несколько неверных ходов, на что де Гри посмеивался.

— Ах, Андреас, — воскликнул он, когда Элизабет сдалась в очередной партии, проиграв довольно крупную сумму, — всё та же старая песня! Ты так и не научился играть! Это же просто... элементарно! — театрально вздохнул де Гри, но по глазам было видно, что он очень доволен собой.

— Неужели ты думал, что сможешь меня обмануть? — прошептал де Гри, наклоняясь к самому уху Элизабет, она чувствовала его горячее, неприятное дыхание ухом, и сердце у неё сжалось от ужаса, — ты такой же неудачник, как и всегда. Я помню твои глаза, Андреас, они всегда выдавали твой страх.

Неудачник? Неужели её брат никогда не выигрывал? Элизабет с презрением посмотрела на усмехающегося де Гри, от обиды её губы дрогнули. Она еле сдержалась, чтобы не заплакать. Но потом она посмотрела в сторону и увидела герцога, который, казалось, наслаждается зрелищем. Все знали, кроме неё, что граф Андреас де Валуа всегда проигрывал.

— Что ж, — сказала Элизабет, стараясь сделать голос более уверенным, — сегодня не мой день, — она положила оставшиеся карты на стол. Де Гри посмотрел на них и сощурился, но быстро сменил своё лицо.

— Не твой день? — расхохотался он, — похоже, всю жизнь день не твой! Ты всегда проигрывал мне и никогда не признавал поражения, жалко оправдываясь.

Он загреб фишки, его взгляд скользнул по герцогу, который кивнул де Гри с одобрением. Элизабет почувствовала гнев на герцога, которому понравилась эта её неудачная игра.

— Может быть, ты и прав, — выдохнула с досадой Элизабет, — я неудачник. Но знаешь что? Даже неудачники иногда умеют удивлять! — она встала из-за стола и улыбнулась, пусть де Гри и выиграл, но в главной войне она осталась победителем. Она так и осталась "графом", а не его заменой.

— Граф, вы сегодня особенно задумчивы, — подошел к Элизабет герцог с бокалом вина.

— Вы проницательны, — сказала Элизабет, — я погружен в философские размышления.

— Я всегда ценю в людях такую глубину, не каждый способен так тонко чувствовать мир, — слегка иронично сказал герцог, — вы знакомы с бароном?

— К несчастью, — сказала Элизабет.

— Я заметил, что вы впервые держали карты в руках, — сказал герцог, и Элизабет вздрогнула всем телом. Её "легенда" трещала по швам, её брат азартный игрок, а тут...

— Ч...что? Я... Я... Мне просто не везет, — отмахнулась Элизабет, — вы же слышали о том, что я в долгах... Как и сказал барон, моя фирменная тактика проигрывать, чтобы проиграть...

— Не многие способны открыто выражать свои мысли. Удивительно, но я слышал о вас совершенно иные вещи. Я хочу вам кое-что сказать, — произнес герцог, протягивая руку и слегка касаясь рукава Элизабет, она испугалась.

— Я... Я слушаю, герцог, — ответила Элизабет, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Валериус посмотрел ей прямо в глаза, в его взгляде не было той жестокости, но была строгость.

— Барон де Гри карточный шулер. Но сегодня вы словно поддавались ему, я это чувствовал. Вы бы с легкостью смогли обыграть его с вашими картами, однако не сделали этого. Что вы скрываете? Как игроман мог просто встать из-за карточного стола, не проиграв всё,