Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

— Вы справедливо возмутились тем, что я наводил справки о вашем прошлом. Давайте остановимся на этом. Но речь о другом.

Быть может, потому, что и правда была потрясена, быть может, почему-то еще, но я начала дрожать сильнее. Меня трясло, как от зимней стужи, а руки отказывались слушаться.

— Я не понимаю.

Рейвен хмыкнул, давая понять, что ничего другого от меня не ожидал.

— Вы хорошо помните условия, которые я выставил вам вчера? В ваши обязанности на ближайший месяц входит хорошо согревать мою постель. Я проговорил это достаточно чётко. Но как, позвольте узнать, вы собираетесь это делать, если не умеете даже целовать?

В голове шумело, и я почти потеряла нить нашей своеобразной беседы, но стоило графу замолчать, как мои щеки вспыхнули с новой силой.

— Но… Я думала…

Нет, я не думала, я была абсолютно уверена в том, что всё, что от меня потребуется, — это лежать смирно.

Я была наслышана о том, что драконы требуют от своих женщин безоговорочного подчинения.

Выходит, люди лгали?

Или драконы тоже бывают… разными?

Тот дракон, что продолжал прижимать меня к двери всем телом, хмыкнул более чем выразительно:

— Вы приняли меня за того, кто походя надругается над вами. Это тоже понятно. Но до ваших ожиданий мне, знаете ли, нет никакого дела. Вы нарушили условия нашего договора. Вопрос: что мы будем делать с этим?

Новая волна обжигающего стыда была абсурдной, — ведь не ждал же он в самом деле, и не считал меня обязанной оправдываться за свою невинность.

Или?..

— Вы что, хотите, чтобы я?..

У меня не поворачивался язык произнести подобное, даже думать не хотелось о том, что я, в его представлении, должна решить проблему самостоятельно, прежде чем приходить к нему, а Рейвен…

Почти минуту он разглядывал моё лицо, а потом вдруг захохотал.

Он не отодвинулся от меня, не выпустил из этого своеобразного плена, но запрокинул голову и смеялся до тех пор, пока в уголках его глаз от этого смеха ни выступили слезы.

— Все драконьи боги! Вы неподражаемы, Стефания!

За одно только это его стоило бы возненавидеть, но я, как ни странно, нашла этот смех приятным. В нём не было ничего уничижительного, не слышалось злой иронии или холодности. Передо мной был просто мужчина, которого что-то развеселило так сильно, что он не смог сдержаться.

И всё же в груди у меня разрастался ледяной ком.

— Я вас не понимаю.

— Вам и не нужно, — успокоившись, Рейвен снова навис надо мной, закрывая даже свет от камина. — Вам достаточно слушаться. Так уж и быть, я проявлю немного сострадания к вашей деликатной проблеме и предоставлю вам возможность выполнить свои обязательства как должно.

Он сделал паузу, за время которой я успела вздрогнуть.

Граф улыбнулся, заметив, разумеется, и это тоже, и только потом смилостивился настолько, чтобы закончить:

— Я сам научу вас всему, что вам стоит знать. И, коль скоро уж вы так торопитесь, мы начнём прямо завтра. А пока будьте так добры, оденьтесь и идите к себе. Не хочу, чтобы во время нашего урока вы лишились чувств от усталости.

Глава 6

Важнейшее из искусств

Проснувшись с первыми лучами солнца, я испытала не отчаяние, не злость, не горечь, а стыд. Мое поведение в комнате графа Рейвена ночью было безобразно, — от того, как я колотила его по плечам, вырываясь, до недостойного благородной леди крика.

Я не боялась, что он разозлится и причинит барону и баронессе вред — в конце концов, Рейвен, что бы я о нем ни думала, был Черным драконом и губернатором нашей провинции, а не легкомысленной девицей, чтобы менять свои решения раз в три дня.

Скорее уж ему следовало приказать мне собрать вещи и выставить меня вместе с ними за дверь, — собственная нечистая совесть стала бы наказанием не меньшим, чем физические страдания.

Те самые, которых он мне не причинил.

Хорошенько обдумав все это, к завтраку я спустилась почти бегом, и, разыскав Гризеллу, первым делом поинтересовалась у нее, где могу найти господина графа.

— Он ждет вас в галерее, леди Хейден, — девушка присела в коротком, но почтительном реверансе, приветствуя меня. — Господин граф распорядился подать завтрак туда на две персоны. Давайте я провожу вас.

Мне оставалось только кивнуть и последовать за ней, держа спину прямо.

В глубине души я все же надеялась услышать, что губернатор уже отбыл по делам и будет поздно. Это позволило бы оттянуть неприятный и неизбежный момент.

Однако Рейвен мало того, что остался дома, так еще и вознамерился завтракать вместе, и это сбивало с толку, хотя я и дала себе слово впредь не демонстрировать открыто своих чувств.

Поднявшись на второй этаж по боковой лестнице вслед за Гризеллой, я кивнула ей в знак признательности и дальше пошла одна.

Галерея, опоясывающая половину второго этажа губернаторского дома, была широкой и светлой, но находящихся в ней не слепил солнечный свет. В самом ее конце стояли два удобных дивана и стол, на котором уже был готов легкий завтрак.

Сам Рейвен был тут же. Он замер, заложив руки за спину и глядя вдаль, и я остановилась, не зная, могу ли беспокоить его в такой момент.

Казалось, мыслями он был слишком далеко, чтобы меня услышать, и я воспользовалась случаем, чтобы рассмотреть его. Стройные ноги, крепкие плечи, гордый разворот головы.

Дракон — существо, привыкшее жить вольно, не зная страха. Ограничения для них устанавливал лишь закон, да они сами.

Говорили, что воины-драконы предпочитали умирать под пытками, но не подчиняться врагам.

— Вы уже находите меня не таким отвратительным?

Негромкий и насмешливый голос заставил меня вздрогнуть.

Рейвен задал свой вопрос, и только потом повернулся, окинул меня внимательным взглядом.

— Рад видеть вас в добром здравии. Вчера вы заставили меня опасаться за ваше здоровье.

Он не был зол, и я решилась подойти ближе, сцепить руки перед собой.

— Я искала вас как раз по этому поводу. Прошу простить меня, лорд Рейвен, я…

— … Были в отчаянии и очень напуганы, — он махнул рукой и едва заметно поморщился, делая шаг ко мне. — Я понял. Оставьте. Давайте просто забудем об этом инциденте.

Даже своё прощение и понимание он бросал как милость, как будто мои чувства по этому поводу ничего не стоили, но…

Сделав глубокий вдох, я поняла, что не чувствую по этому поводу ни досады, ни раздражения.

Напротив, я испытала даже некоторую признательность за то, как легко он дал мне