Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца - Рика Лав

Решив положить на этом конец этому разговору, Макс поднялся, рывком увлекая меня за собой. Я попыталась встать сама, но ноги в сапогах безнадежно увязли в снегу.

— Я сама, Макс…

— Молчи уже, — он скривился и легко подхватил меня на руки, несмотря на травмированное плечо.

Максим Воронов нёс меня к вагону, а я прятала лицо от злобного ветра на его шее, и с упоением слушала, как его сердце бьется в унисон с моим. Я была спасена, я была в безопасности…

Но перед глазами всё еще стояло то фото из ящика его стола. Красивая и солнечная женщина, которая, видимо, владела его мыслями гораздо дольше и глубже, чем я могла себе представить. Я очень хотела… ошибаться.

— Нам нужно развести костры, — глухо произнес он, прижимая меня крепче. — Иначе до рассвета мы просто не доживем. Как кусок мяса в логове гиен.

Я прижалась к нему сильнее, понимая: самая страшная битва для меня будет — не с мародерами, а с тем, что Воронов скрывает от меня.

Глава 7

Макс: Старые и новые ошибки

Я занес Киру внутрь своего купа и мягко опустил её в сторону узкого койка-места. Она обхватила плечи руками.

— Посиди пока здесь и не шевелись, — начал на ходу стягивать с себя одежду.

Я чувствовал на себе её взгляд, когда расстегивал пуговицы рубашки. Кира тут же отвела глаза в сторону, уставившись на хромированную ручку двери моего личного душа, но я заметил, как порозовели её щеки. Это вызвало у меня невольную усмешку.

Было ли честно играть на её чувствах сейчас? Наверное, нет. Но это был единственный способ переключить её внимание с той мясорубки, что осталась за окном.

Я специально медлил, расстегивая манжеты, демонстрируя широкие плечи и татуировку на предплечье. Оставшись в одних боксерах, я подошел ближе к койке и навис над рыжей. Она металась взглядом не зная куда смотреть.

— Ну и чего ты застыла, Морозова? — мой голос стал ниже. — Ждешь особого приглашения?

Она вскинула на меня глаза, полные смятения и какого-то робкого протеста.

— Макс, я… я не думаю, что сейчас подходящее время для…

— Для того, чтобы помыться? — я перебил её, потянул за руку, заставляя встать и подхватывая брошенную ранее на койку рубашку. — Самое время.

Я коротко хлестнул её свернутой тканью по аппетитной попке. Кира вскрикнула от неожиданности, подпрыгнула, забавно округлив глаза, и, не найдя слов, пулей влетела в душевую кабину. Зашумела вода, перекрывая ее нелестные бормотания в мой адрес.

Я остался один и улыбка мгновенно сползла с моего лица. Подошел к столу и взял рацию.

— Центр, это сорок второй. Как слышно? Повторяю, сорок второй на связи.

В ответ — лишь безжизненное шипение. Глухо. Мы застряли в самой заднице тайги, связь обрезало как ножом. Хотя, судя по словам этих уродов — они тоже этому поспособствовали.

Я прикинул в уме: до ближайшей узловой станции — сотни километров снежного плена. Спасатели не придут через час. Дай бог, если вертушки поднимут к рассвету, если погода позволит. Нам нужно продержаться ночь.

Шум воды в пространстве душа наконец стих, оставив после себя лишь мерное постукивание капель о поддон. Дверь тяжело подалась, выпуская в прохладу купе густое, влажное облако пара. И следом вышла она.

Я замер, чувствуя, как воздух застревает в легких. На Кире было только моё темно-синее полотенце — длинное, но такое короткое, едва доходящее до середины бедер, оно держалось на честном слове, обхватывая её грудь.

Капли воды, еще не успевшие высохнуть, блестели на её ключицах, словно россыпь мелких бриллиантов, и медленно стекали ниже, теряясь в ложбинке.

Внутри всё натянулось, как стальной трос перед разрывом. Рация, которую я сжимал секунду назад, легла на стол с глухим стуком — она больше не имела значения. Ничего не имело значения, кроме этой женщины в ореоле пара.

Я сократил расстояние между нами в два широких шага. Кира удивлённо вскинула глаза и начала отступать, пока её лопатки не встретились с перегородкой вагона.

Я уперся руками в стену по обе стороны от её головы, заключая её в капкан своего тела.

— Макс… — выдохнула она, в этом коротком слове было столько же мольбы, сколько и желания. — Мы не должны… Максим, там же люди… а мы здесь… это безумие.

— Люди сейчас греются или спят, Кира, ночь. О них есть кому позаботиться, — мой голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — А мы здесь. И я сейчас не могу заставить себя думать ни о чем, кроме того, как ты на меня смотришь.

Я склонился к самому её уху, едва касаясь губами мочки. Мои руки медленно скользнули вниз, ложась на её талию поверх махровой ткани. Полотенце было толстым, но под ним я все равно чувствовал жар её тела.

— Макс, я… мы же пожалеем… — она запнулась, когда я начал покрывать её шею медленными поцелуями, спускаясь всё ниже.

— Да, рыжая? О чем именно мы пожалеем? — прошептал я, чувствуя, как её сопротивление тает, превращаясь в податливость. Не сдержавшись, укусил мочку ее уха.

— Ах, Мааакс… — её пальцы, наконец, сдались и запутались в моих волосах, притягивая еще ближе, вопреки всем её словам о благоразумии. Она выгнулась навстречу, подставляясь под мои ласки, и из её груди вырвался надрывный стон.

Я чуть отстранился, чтобы видеть её лицо. Я усмехнулся, глядя прямо в её расширенные зрачки.

— Ты что-то сказала? — я мягко приподнял её подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом. — Я не расслышал, повтори еще раз.

Она снова застонала, теряя связь с реальностью, и её тело в моих руках стало жидким пламенем. Я притянул её к себе максимально близко, лишая нас обоих последнего барьера здравомыслия.

Но в тот самый момент, когда грань была почти стерта, Кира вдруг замерла. Её тело одеревенело под моими руками, а взгляд, метнувшийся в сторону, застыл на приоткрытом ящике моего рабочего стола.

— Макс… — её голос прозвучал так странно, так неуместно холодно, что я невольно вздрогнул.

— М-м-м? Что такое, рыжая? — я попытался снова привлечь её к себе, не желая отпускать этот момент.

— Кто та… кто та женщина на фото? — Кира смотрела на стол, в её глазах страсть уже сменилась чем-то острым и колючим.

— О чем ты? — я не сразу сообразил, о чем речь, голова всё еще была в тумане.

— В столе. Я видела, когда искала ключи… Макс,