Тронутая Человеком-тенью - Винтер Рэндалл

Я не могу этого исключить, но есть только один способ узнать наверняка.

— Если мы займемся сексом, есть шанс, что мы сможем разорвать твою связь с хижиной.

Он снова смотрит на меня с этим своим смущенным выражением. Его руки поднимаются, чтобы обхватить мою талию, и внезапно его тени тянутся вокруг меня, покрывая нас обоих, как какой-то полуночный пузырь.

— Но тогда мы будем связаны друг с другом. Тебе придется прожить свою жизнь со мной привязанным к тебе. Я не могу просить тебя об этом.

— Ты не просишь меня. Я предлагаю. Это единственный способ освободить тебя. Конечно, если ты этого хочешь. Я не хочу, чтобы ты был привязан ко мне против своей воли, как не хочу, чтобы ты был привязан к хижине, когда ты этого не хочешь.

Снова по нему пробегает легкий трепет.

— Не думаю, что я бы возражал против того, чтобы быть связанным с тобой. Я хотел бы пойти туда, куда идешь ты.

Я пожимаю плечами, пытаясь скрыть удовольствие, которое чувствую внизу живота от его слов.

— Может, это не так уж и плохо, когда за мной все время следует кто-то, кто может заставить меня кончить одним лишь своим умом.

Лукавая улыбка расплывается на его губах.

— Я могу заставить тебя кончить не только своим умом.

Тепло разливается по всему моему телу до самых пальцев ног, и я переплетаю пальцы с его, тяну его к хижине.

— Пойдем.

Он не сопротивляется. Как только дверь за нами закрывается, я поворачиваюсь к Габриэлю и прижимаю его к себе. Поднявшись на цыпочки, я нахожу его рот своим. Как и этим утром, одно лишь прикосновение моих губ, кажется, приводит его в неистовство. Он берет мое лицо в руки и целует глубоко, проникая языком в мой рот.

Утешает то, что это не его первый раз. В последний раз, когда я занималась сексом с девственником, я сама была невинна. И, на самом деле, в такой ситуации я тот, кто понятия не имеет, что они делают. Не то чтобы меня когда-либо трогал Теневой человек.

Когда я обнимаю Габриэля, его тени растягиваются вокруг нас, как и раньше, окутывая темнотой, словно нам нужно уединение, здесь, в этой пустой хижине. Я чувствую, как он твердеет между нами, и я начинаю отчаянно желать увидеть это, подержать, почувствовать его внутри себя.

Я отстраняюсь, глядя в его черные глаза. Не могу поверить, что кто-то может бояться его. Глядя в его глаза, чувствую только... безопасность.

— Могу ли я прикоснуться к тебе? — спрашиваю я.

У него на лице появляется такое выражение, словно я только что удивила его каким-то подарком, а затем он кивает.

— Да.

Я протягиваю руку между нами, приближаясь в темноте к его члену, и ахаю, когда соприкасаюсь с ним. Краска заливает мои щеки, когда я провожу рукой по всей его длине.

— Я могу сделать его больше, — говорит он, — если он недостаточно большой, чтобы тебе понравиться.

Я собираюсь возразить, сказать ему, что он намного больше, чем нужно, но тут он становится длиннее, и понимаю, что тени собираются на кончике, затвердевая и добавляя длины.

— Погоди, приятель, — говорю я с нервным смешком. — Меня вполне устраивало то, что было раньше.

— По моему опыту, женщинам нравятся довольно большие пенисы.

Я сдерживаю смех и делаю его члену длинные поглаживания от основания до головки.

— Ты идеален таким, какой ты есть.

Легкое мерцание проходит сквозь него, а затем он вталкивает меня в хижину, ведя к дивану. И осторожно опускает меня на него, а затем падает на колени передо мной.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — говорит он в моей голове. Его голос там всегда кажется интимным, но сейчас, когда вся моя кровь пульсирует между ног, это практически ласка. Я закусываю губу, когда он начинает тянуть за пояс моих брюк. Но даже своими ловкими пальцами он не может их спустить из-за узла на поясе.

Я хихикаю и отталкиваю его руки.

— Позволь мне.

Он садится на пятки и смотрит, как я сначала снимаю рубашку, а потом бюстгальтер. Он уже видел меня голой, так что это не совсем разоблачение, но, когда прохладный воздух касается моей груди и соски твердеют, он втягивает воздух. Его тени ползут из его тела и скользят по моему животу, покрывая грудь этим странным туманом.

Я чувствую, что он поглощает меня, а он даже не касается меня руками.

— Штаны, — говорит он, и я рассеянно встаю, чтобы спустить штаны и нижнее белье к ногам и вылезти из них. Как только они убираются с пути, Габриэль слегка толкает меня. Или, может быть, это тени толкают меня. Это все он, или тени существуют отдельно от него?

В этот момент я не знаю, есть ли у меня хоть какое-то дело до того, как он будет меня трогать.

Габриэль двигается вперед на коленях, и вид того, как он ползет ко мне, заставляет меня еще сильнее пульсировать между ног. Он раздвигает мои ноги, и когда воздух касается того места, где я так сильно намокла, я вздрагиваю.

— В первую ночь, когда ты была здесь, я учуял тебя, — говорит Габриэль, мельком взглянув на меня, а затем снова опустился между моих ног. — Ты была за тем столом, делала с собой восхитительные вещи, и я чувствовал запах твоего возбуждения снаружи хижины. Вот почему я пришел. Вот почему я смотрел, хотя и знал, что не должен был этого делать.

Он не ждет моего ответа. Он удерживает мой взгляд, а затем наклоняется вперед и проводит языком по моей влажной, горячей сердцевине. Я откидываю голову назад, задыхаясь. Инстинктивно тянусь вниз, чтобы взять его голову руками, и я в шоке, когда натыкаюсь на рога.

Мои глаза распахиваются, и я смотрю вниз между ног. Вокруг него так много тени, что я не замечала их раньше, но теперь я вижу их под этим углом, два рога, которые изгибаются вокруг его затылка.

Как будто он понял, что я потеряла фокус, Габриэль просовывает свой язык внутрь меня, и мне приходится схватиться за его рога, чтобы удержаться. Он пирует мной, и все, что я могу сделать, это наслаждаться этим, закрыв глаза и позволяя ему исследовать каждый дюйм меня. Я внезапно чувствую себя нелепо за то, что подумала, что это может быть его первый раз. Он явно знает, что делает.

Я нахожусь на самом краю, одной рукой обхватив рог, а