Тронутая Человеком-тенью - Винтер Рэндалл

— Хм-м-м-м, — я тянусь за одеждой. — Думаю, мы могли бы прогуляться и посмотреть, получилось ли.

— Ох, получилось. Теперь от меня никуда не деться, Калиста.

От его команды у меня в животе запорхали бабочки, и я уже готова была заползти обратно к нему на колени, чтобы потребовать, чтобы он снова меня трахнул, когда услышала позади себя шаги.

Черные глаза Габриэля устремляются на что-то мимо меня, и он вскакивает с дивана, когда я оборачиваюсь. Там, с охапкой каких-то трав, пподнятых над головой, стоит женщина из книжного магазина. Ее глаза дикие, и она трясет дымящейся травяной палочкой передо мной и кричит:

— Ты пригласил ее в свою постель! Она сама прицепилась к тебе!

— Стой! — кричу я, пытаясь дотянуться до горящей палки. Но она уворачивается от меня, направляясь к Габриэлю, и я понимаю, что она пытается достать не меня всем этим серым дымом, а его.

— Возвращайся туда, откуда пришел! — кричит она, и Габриэль превращается в черный дым, отступая назад, чтобы избежать женщины. Она лезет в карман и достает что-то, что держит в центре ладони. Когда она поднимает это к Габриэлю, я вижу, что это черный кристалл. — Возвращайся в ад, демон!

Тени Габриэля становятся тоньше, как дым, рассеивающийся после того, как задули свечу. По мере того, как она приближается к нему, он выглядит так, будто сдается, становясь все меньше и меньше.

— Нет! — кричу я. — Оставьте его в покое!

Я бросаюсь вперед и встаю между ними, отталкивая женщину так сильно, как только могу. Она спотыкается, приземляясь на диван с такой силой, что он отъезжает назад на несколько дюймов под ее весом.

Широко раскрытые глаза женщины встречаются с моими.

— Я пытаюсь спасти тебя, — говорит она, ее лицо настолько невинно, что мне почти становится ее жаль. Но потом я вспоминаю, что она ворвалась в мою арендованную хижину и угрожала моему новому парню. Что она приставала ко мне в книжном магазине. Что она продолжает называть его демоном из ада.

— Он не демон, — хрипло говорю я сквозь зубы, сжимая кулаки по бокам. — Габриэль не из ада, и он здесь не для того, чтобы причинить мне боль. Ты не имеешь права врываться в этот дом и…

— Он овладел тобой! — кричит женщина, снова поднимая руки и указывая своими принадлежностями в мою сторону. — Ты не знаешь, что говоришь. Он влияет на тебя. Он контролирует тебя!

Я делаю угрожающий шаг к ней, и она еще сильнее вжимается в подушки дивана.

— Он мой, и если ты еще раз к нему приблизишься, клянусь, я тебя убью. А теперь убирайся к черту.

Она выглядит так, будто собирается снова поспорить, но затем ее глаза устремляются мне за плечо, и ее лицо бледнеет. Она выглядит так, будто она сейчас обосрется.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, и удивляюсь, когда обнаруживаю, что смотрю в полуночное облако. Габриэль такой большой, что простирается от пола до потолка, его глаза — как два куска угля на фоне его дымовой формы. Он выглядит пугающе, и… ну… если честно, я немного заведена.

Но я уверена, что с точки зрения этой женщины он выглядит, как конец ее жизни.

— УБИРАЙСЯ.

Женщина кричит так громко, что я вздрагиваю. Она вскакивает с дивана и бежит к двери, распахивая ее так сильно, что та с треском ударяется о стену. Женщина ушла.

Сзади меня раздается какой-то вздох, и я чувствую дыхание Габриэля на затылке. Когда я поворачиваюсь, он снова становится обычного размера, в уголках его рта играет улыбка.

— Прошу прощения, если это напугало тебя, — говорит он, и по его лицу пробегает легкий румянец.

— Вовсе нет. На самом деле, я думаю, мне может понадобиться, чтобы ты снова овладел мной.

Он смеется, и это прекрасный звук.

Эпилог

— Я прочитала много книг о Людях-тенях, но эта — моя самая любимая.

Я улыбаюсь последнему человеку в очереди за подписью, женщине примерно моего возраста со звездами в глазах.

— Спасибо большое, — говорю я ей. — Я это ценю.

Женщина краснеет и берет у меня свою книгу, подписанную и персонализированную, книгу, на написание которой у меня ушел всего месяц после того, как я вернулась из домика с Габриэлем на буксире.

— Так много книг рисуют их, как коварных маленьких дьяволят, но я думаю, что Люди-тени просто занимаются своими делами.

Мой живот трепещет, когда я слышу, как она говорит подобное. Я не могу не задаться вопросом, встречала ли она кого-нибудь из своих Людей-теней. Я думаю о Габриэле, о том, как мы встретились, и задаюсь вопросом, много ли людей вообще были бы открыты для таких отношений, как у меня с ним. Я предполагаю, что не многие.

— Ну, будьте осторожны с теми, кого приглашаете в свою жизнь. Некоторые Люди-тени — коварные маленькие дьяволята, — я поняла это довольно быстро. Габриэль привязан ко мне, но теперь он может путешествовать столько, сколько захочет, поскольку он не привязан к зданию, а это значит, встречаться с другими Людьми-тенями. Иногда они замечательные, а иногда не очень.

Женщина передо мной слегка отдает мне честь и поворачивается, чтобы уйти. Книжный магазин уже пуст, мероприятие закончилось, и я собираю свои вещи. Поблагодарив организаторов мероприятия и подписав еще несколько книг, чтобы они поставили их на полку, я выхожу в ночь. Мой отель всего в нескольких минутах ходьбы, и, кроме того, я не одна.

Как только дверь в книжный магазин за мной закрывается, появляется Габриэль, переливаясь радужными цветами.

— Как прошло твое мероприятие? — спрашивает он, идя со мной в ногу.

— Ты вообще не заходили внутрь?

Он качает головой.

— Я не хотел никого пугать.

Я думаю обо всех людях, которые прочитали мою книгу и приходят на мои мероприятия. У меня такое чувство, что они не из тех, кого легко напугать, но я решаю ничего не говорить. Вместо этого беру его под руку, пока мы идем по улице.

Он усмехается, а затем поворачивается, чтобы закурить, позволяя моей руке снова упасть вдоль тела.

— Мы должны быть более осторожными, — говорит он, и я закатываю глаза, хотя знаю, что он прав. Мы хорошо поработали, скрывая Габриэля весь последний год. Я не хочу все испортить сейчас.

— Ты когда-нибудь устанешь прятаться? — спрашивает он теперь, появляясь в тени под навесами магазинов, мимо которых мы идем. — Разве ты не хочешь быть с мужчиной,