Тронутая Человеком-тенью - Винтер Рэндалл

Комната черная. Тени Габриэля полностью окутали нас, заслонив все, кроме нас. Они движутся над нами, как туман, и я чувствую каждую отдельную частицу на своей чувствительной коже.

И здесь, в защитном пузыре его тени, я чувствую себя в безопасности. Когда смотрю на Габриэля, наши глаза встречаются, я падаю через край, выкрикивая свое освобождение, пока он неустанно лижет, сосет и боготворит мою киску.

Когда мой оргазм спадает, и прикосновения становятся слишком сильными, я толкаю его рог, пока он не отпускает. Мы оба тяжело дышим, и даже когда он отстраняется, чтобы сесть на корточки, Габриэль гладит себя. Я хочу, чтобы он был внутри меня. Сейчас.

Словно прочитав мои мысли, он наклоняется вперед, его руки тянутся к моим бедрам, чтобы снова раздвинуть их.

Мир вращается, и он внезапно оказывается сидящим подо мной на диване, а я оседлала его, и мы оба все еще защищены его темным покровом. Я никогда не была полностью с ним, когда он абсолютно возбужден. Его член толкается в мою задницу, и я закусываю губу.

— Пожалуйста, используй меня, — шепчет он мне. — Используй меня для своего удовольствия.

Я беру его лицо в руки, наслаждаясь мерцанием, которое движется по нему, освещая мое зрение на секунду. Его руки находят мои бедра, крепко сжимая, как будто он не может сдержаться.

— Это то, чего ты хочешь? — спрашиваю я его. — Хочешь быть моей маленькой игрушкой?

Он дрожит против меня.

— Да. Да, пожалуйста. Я умоляю тебя.

О, он умоляет, и я в шоке от того, насколько мокрой я от этого становлюсь.

Я провожу пальцем по краю его нижней губы, а затем погружаю в его рот. Он тут же смыкается вокруг меня, его влажный язык обводит мой палец.

— Хорошие маленькие игрушки не двигаются, пока не позволят их хозяева.

Он стонет вокруг моего пальца, и я пользуюсь возможностью поднять бедра, а затем опуститься на его член. Его рот открывается, и моя рука падает на бок. О, боже, так хорошо ощущать его внутри себя. Я не могу поверить, что он даже на секунду подумал, что ему нужно быть больше, чем он уже есть. Его член такой большой, что почти больно, проталкивать все глубже и глубже.

Но потом что-то внутри меня меняется. Он не становится длиннее, но он становится толще, и мне кажется, что его форма... меняется. Я задыхаюсь, когда на его члене образуется шишка, которая сильно надавливает и трётся о мою точку G.

Из меня вырывается грубый, отчаянный звук, и я впиваюсь ногтями в его плечи. Это так приятно, что мои ноги дрожат.

— О, черт, да, — моя голова откидывается назад, тело полностью сосредоточено на том месте, где он трется об меня каждым движением наших бедер.

Когда он громко стонет, я открываю глаза, чтобы сосредоточиться. Он откинул голову назад, и я улыбаюсь, наблюдая за ним. Я едва могу разглядеть его в темноте, что окружает нас, его тело и лицо сливаются с тенями, но мерцание, пронизывающее его, и хаотичный водоворот черного дыма говорят мне, что он наслаждается этим.

Я нахожу его руку и прижимаю ее к своей груди, удовлетворенная, когда он инстинктивно обвивается вокруг меня.

— Пожалуйста, обхвати меня, — говорю я ему. Его глаза распахиваются, словно он вообще забыл, что я здесь. Он был настолько потерян в своих ощущениях.

— Да, — говорит он, надавливая большим пальцем на сосок, а другой рукой нащупывая клитор.

Я дрожу, резко наваливаясь на него. Любая надежда, что это могло быть чем-то сладким и нежным, ушла. И я этого не хочу. Кажется, он тоже этого не хочет, если устойчивым свидетельством тому служат стоны, вырывающиеся из его рта при каждом моем движении.

— Тебе нравится? — спрашивает он, но я слишком отвлечена всем этим: глубиной его члена внутри меня, подпрыгиванием собственных грудей, когда скачу на нем, опьяняющим ощущением его наготы, прижатой к моей. Я откидываюсь на корточки, прижимая ладони к его коленям. Должно быть, эта перемена действительно приятна, потому что он начинает издавать низкий, скулящий звук.

— Не кончай, — говорю я ему, уверенная, что он на грани. — Не смей кончать, пока я не кончу.

Он кивает, и я двигаюсь на нем быстрее, преследуя свой оргазм, все время осознавая, что он едва удерживает свой собственный. Я выдерживаю его взгляд, борясь с инстинктом отвести взгляд во время чего-то столь уязвимого, но когда его рука перемещается, опускаясь прямо на область моего сердца, и он смотрит на меня так, будто я сделана из звездного света, я разбиваюсь вдребезги.

Я кричу во весь голос, оргазм тянет меня в разные стороны, а темный туман вокруг меня ласкает мою сверхчувствительную кожу.

Когда я прихожу в себя, падаю на Габриэля и обнаруживаю, что он дрожит. Я смотрю на его острый выступ челюсти и улыбаюсь.

— Теперь ты можешь кончить, детка.

Он стонет громко и долго, руками обхватывая полушария моей задницы. Он швыряет меня на себя, его крик заглушается моей шеей. И когда все заканчивается, и я полностью бескостная на его груди, чувствую себя более умиротворенной, чем когда-либо в своей жизни.

Глава 7

Я не могут наслаждаться покоем очень долго. Как только мы можем, Габриэль и я размыкаем объятия, и он втягивает все свои тени обратно в себя, пока не остается только его силуэт, сидящий на диване.

Я стою перед ним, полностью голая, и смотрю.

— Ты не носишь одежду? — спрашиваю я. Вчера вечером, когда он кончил на меня, прикасаясь ко мне, он не снял никаких штанов или чего-то подобного. И в этот раз он тоже был просто волшебным образом голым, хотя я предполагала, что он просто разделся, пока я приходила в себя после орального секса, который он мне подарил.

— Тени скрывают все, что не должно быть выставлено напоказ, — говорит он, и я, на мгновение, останавливаюсь, чтобы рассмотреть его. Полагаю, он прав. Его кожа черная, и тени, которые постоянно кружатся вокруг него, покрывают его тело. Все настолько темное, что почти невозможно отличить его тени от настоящей фигуры, но, возможно, это не имеет значения, поскольку все это часть его в любом случае.

— Ты чувствуешь себя по-другому? — спрашиваю я его.

Наверное, я думала, что как только мы закончим, я смогу почувствовать, что он связан со мной, но на самом деле я не чувствую никакой разницы.

— Да, ‒ вот это мерцание.