Тронутая Человеком-тенью - Винтер Рэндалл

Когда я поворачиваю к нему лицо, я вижу мерцание его, словно иголки звездного света на фоне темноты. То, что я сказала, явно сделало его счастливым. Его желание почти осязаемо.

— Это то, что тебе нравится? — спрашиваю я, осознавая почти болезненное удовольствие между моих ног так же, как и его наслаждение, волнами переливающееся по мне.

Он кивает, его глаза прикованы к моим.

‒ Я хорошо справляюсь?

То, как он спрашивает, его голос дрожит от волнения, заставляет меня ухмыляться в потолок. Нужно ли хвалить Габриэля? Если да, то я определенно могу сделать так, чтобы это произошло для него.

— Такой хороший мальчик, — шепчу я, и он загорается. Ну, насколько может загореться Человек-тень. Он сверкает всеми цветами радуги.

‒ Могу ли я... Могу ли я прикоснуться к тебе? ‒ спрашивает он, задыхаясь, что даже не имеет смысла, потому что он у меня в голове. Могут ли мысли потерять дыхание?

Между моих ног, я капаю, клитор гудит, как будто каждая унция крови пульсирует там. Если он сможет коснуться меня, это станет еще интенсивнее?

— Да, — шепчу я, неуверенность скручивается комком в животе. Что я делаю? Это человек, которого я даже не знаю, и он даже не человек! Он буквально живая тень, и я позволю ему доставить мне удовольствие?

Его рука змеей вытягивается, черная, как уголь, и скользит между моих ног, накрывая мои. Я задыхаюсь, потрясенная тем, насколько он кажется твердым. Часть меня думала, что он может пройти сквозь меня, как призрак, но этого не произошло. Он теплый, как человек, и его мягкие пальцы касаются моих, как человека. Я убираю руку с пути, и когда его пальцы находят мой клитор, я откидываю голову назад и стону. Я хватаюсь за его руку и качаю бедрами по его руке. Это так приятно, чувствовать чьи-то руки на себе после столь долгого времени.

Схватив его за запястье, я прижимаю его немного ниже, пока два его пальца не погружаются в меня, а основание его ладони не упирается в клитор.

‒ Правильно ли я делаю?

Мои глаза распахиваются, встречаясь с его взглядом в темноте. На его лице проступает румянец. Он... краснеет? И тут меня осеняет. Он никогда раньше этого не делал? Может, просто не с кем-то, кто не похож на него. Занимаются ли Люди-тени сексом друг с другом? Они должны, верно? Внезапно я уже не так уверена.

Я киваю и улыбаюсь ему, пытаясь подбодрить.

— Давай быстрее, — говорю я ему. — Сильнее.

От него исходит волна черного дыма, а затем его другая рука ложится мне на живот. Он прижимается ко мне. Он держит меня внизу. Рука между моих ног начинает яростно, сильно и быстро двигаться, и я кричу. Я обхватываю рукой запястье, удерживающее меня внизу. Я не хочу терять ощущение прикосновения. И я не думаю, что он хочет, чтобы я его потеряла.

— Ты так хорошо справляешься, — выдавливаю я. — Продолжай. Не останавливайся. Будь хорошим мальчиком и заставь меня кончить.

Его глаза сверкают, а затем, к моему удивлению, что-то теплое и влажное плещется по моему животу. Мой взгляд метнулся к серой жидкости на моей коже. Он только что…?

Видя его освобождение на мне, наблюдая, как его рука держит меня, пока другая качается между моих ног. Это слишком. Я кончаю, борюсь с его хваткой, чтобы извиваться под его рукой. Ох, черт, ох, черт, это так хорошо.

Тело обмякло, и пока я лежала там, Габриэль медленно убрал от меня руки. Я быстро повернула голову, желая мельком увидеть его член, теперь, когда я знаю, что он у него определенно есть и он определенно его использует, но все, что я вижу, — это кружащиеся тени.

Я подумываю попросить его показать мне, но чувствую себя измотанной и бессильной, поэтому вместо этого сворачиваюсь калачиком под одеялом и закрываю глаза.

И где-то в глубине сознания слышу его голос:

‒ Спи. Я буду присматривать за тобой.

Глава 5

Когда я просыпаюсь, солнце яркое и высоко. В разуме прокручиваются события прошлой ночи, и я улыбаюсь в подушку. Не знаю, о чем, черт возьми, я думала, но я определенно наслаждалась каждой минутой. Габриэль стоит в углу комнаты, держа в руках мою открытую книгу, ту, которую я привезла с собой, и изо всех сил старается слиться с тенями. Но он выделяется, как пятно черной краски на чистом холсте.

На мгновение я просто смотрю на него, склонившего голову над страницей. Все, чему меня учили, говорит не доверять ему. Он — монстр. Незнакомец. Мужчина, который сидел снаружи хижины, где я остановилась, и наблюдал за мной без моего ведома, коснулся меня без моего ведома, даже если это было его сознанием.

Но когда я так близко к нему, я не чувствую страха. Я просто чувствую себя... в безопасности.

Я ерзаю на кровати, он поднимает голову, его черные, как смоль, глаза встречаются с моими.

— Ты... пишешь такие же книги? — спрашивает он, и я снова вижу этот легкий оттенок на его лице, как будто он краснеет. Я предполагаю, что он имеет в виду очень наглядные сцены секса в этой книге. Книга, которая так взволновала меня за кухонным столом в первую ночь, когда я сюда попала. Там нет ничего необычного. Это просто заставляет меня снова задуматься о том, как выглядит сексуальный опыт Габриэля.

— Да, — говорю я, хотя еще не дошла до той части книги, где пара действительно занимается сексом. Но они это сделают, и когда это произойдет, это будет очень откровенно. Может быть, это даже будет вдохновлено тем, что произошло прошлой ночью с Габриэлем.

Он кладет книгу на маленький столик возле кресла для чтения и смотрит на меня.

— Хорошо спала?

Я киваю. Я хорошо спала. Обычно я ворочаюсь и просыпаюсь несколько раз за ночь, но прошлой ночью я спала крепко, как будто все мое тело было истощено.

— Ты не спишь?

Легкая улыбка кривит уголки его рта.

‒ Нет. Но мне понравилось наблюдать за тобой. Мне понравилось... быть здесь с тобой.

Теперь, когда я знаю, что он здесь, я удивляюсь, как не заметила его, ошивающегося поблизости, прежде чем он дал о себе знать.

— Думаю, я поеду сегодня в город, — говорю я ему.

Его мерцание тускнеет, превращая его в цвет угля, и я сажусь, немедленно чувствуя себя виноватой