Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 2: Спросите демона - Алла Анатольевна Гореликова

– И да, и нет. И, поверь, от этого «нет» я мечтаю избавиться. Знаешь, Эл, – он ядовито ухмыльнулся, – тебе, наверное, было бы интересно почитать, что демоны пишут о людях.

На язык рванулось одновременно: «А о нас пишут?!», «Как, демоны пишут книги?!» и «Дай почитать!» – но, как водится, победил пусть самый глупый, зато самый короткий вопрос.

– Что?

Ответил он с усмешкой и сразу на все:

– Да, пишут. Почему бы демонам не писать книги, чем мы хуже людей? Почитать, прости, не выйдет. Но, если тебе интересно… – Помолчал немного и заговорил совсем другим тоном, медленно, размеренно, явно цитируя: – «Второе имя человека – жадность. Бойтесь попасть в их ловушку – освободитесь вы не раньше, чем в полной мере насытите эту не насыщаемую страсть».

– Неприятно, – вздохнула я.

– Правда редко радует.

– Но ведь… не все?

– Все, Эл. Смотри на вещи шире. Кто-то жаден до денег, а кто-то до любви. Прежний глава Лоссеивалей, да и нынешний тоже, жаден до славы и величия, а ты, Эл, до знаний. Я не сказал, что любая жадность плоха. Никакая не плоха, на самом деле, – теперь его усмешка меня испугала: я вдруг подумала, что «не плоха» – для него, наверное, а не для человека. А он рассмеялся: – Ты умна. Да, на жадности прекрасно можно играть. Оцени, я сейчас абсолютно честен. О, а вон и хозяева спешат.

Я оглянулась, и с души даже не камень свалился, а целая гора. В окнах дома горел свет, а к нам шли Делсен и Улейв. Наконец-то!

– Спасибо, что скрасила мне ожидание, Эл, – демон снова слегка поклонился.

– Мне уйти?

– Не настаиваю.

Делсен тоже не настаивал. Просто взял меня за плечо и отодвинул назад, а сам встал так, чтобы оказаться между гостем и мной.

– Тот самый непонятно откуда взявшийся Грас Лоссеиваль? Я знал, что с тобой не все чисто, но не подозревал, насколько.

Я отошла вбок: все-таки хотелось видеть обоих, а не любоваться на широкую спину Делсена. Рядом тут же оказался Улейв. Они что, боятся? Оба?!

– Тот самый, – ответил демон. – И что?

Это «и что» прозвучало абсолютно издевательски. А Делсен вдруг рассмеялся и пожал плечами:

– Да ничего. Меня теперь не касается. Пусть у Хагоса голова болит.

Несколько минут оба молчали. Совсем как мальчишки, затеявшие игру в «кто кого пересмотрит». Сдался Делсен: почему-то оглянулся на меня и спросил:

– Что же привело вас в мой скромный дом, господин Лоссеиваль?

– Разум? – все так же издевательски предположил демон. А я вдруг поняла, что даже мысленно не называю его тем именем, которым он представился. Почему-то не получается.

Улейв громко фыркнул.

– Хватит вам уже… меряться. Господа Лоссеивали, бывший и нынешний, – и вот это точно прозвучало с отменным ехидством! – Грас, давай клятву, что не навредишь, и пойдемте в дом. Нет охоты всю ночь здесь торчать.

– А я бы не отказался, – демон провел ладонью по верхушкам роз, и лепестки пламени вспыхнули ярче, потянулись за его рукой, как щенок за лаской. – Ладно, дела наши сами не сделаются. Я, зовущийся сейчас Грас Лоссеиваль, клянусь не вредить жителям и гостям этого дома ни словом, ни мыслью, ни действием, ни бездействием, иначе чем в целях самозащиты.

– Услышано и принято, – Делсен протянул демону руку, ладони встретились в крепком пожатии. Пламя взметнулось и опало, розы снова стали розами, а среди цветов стоял самый обычный человек, молодой мужчина, похожий на Делсена, как брат на брата. – Добро пожаловать в Шаррот, Грас Лоссеиваль. Будь моим гостем.

– И пойдемте наконец ужинать, – сбил градус пафоса Улейв.

ГЛАВА 5. Спор на Дом Лоссеивалей

– Можешь объяснить, что происходит? – спросила я Улейва. Мы шли в нескольких шагах позади «господ Лоссеивалей», и я очень жалела, что в обеденном разговоре не выяснила всего. И упрекнуть некого, сама виновата. Дернуло в истерику срываться!

– Сам только теперь понял, – признался Улейв. – Когда Делсен ушел из семьи, откуда-то взялся этот… Грас. Его представили как введенного в род бастарда, сына старика. Вот только у старика бастардов не было.

– Ты так уверен?

– Уж поверь. Есть способы контролировать, и в высоких родах ими не пренебрегают. А старый Лоссеиваль был фанатиком родовых традиций. Ну да теперь ясно…

– Что ясно? – я вот совсем ничего не поняла!

– Ты не знаешь. Хагос учился на демонолога. Очевидно, выучился. Итог, как говорится, налицо.

– Неуч ваш Хагос, азов не знает, – не оборачиваясь, бросил демон. – Все сделал старик, от идеи до воплощения. Привязал меня, стребовал клятву и честно расплатился. А я теперь вынужден подчиняться самоуверенному высокомерному идиоту. Смогу вернуться домой не раньше, чем род обретет силу и уважение, но с таким главой Лоссеивалей ждут только новые проблемы. Если мой срок жизни в сотни раз больше вашего, это не значит, что я готов выбросить пару веков на помойку.

– Пару веков? – переспросила я.

– Маги живут долго, – объяснил Улейв. – У вас разве не так?

– Нет. Ну, может, немного дольше. Сто лет, а не восемьдесят, как-то так. И то не все, – мне, слабосилку, долгожительство точно не светило, но об этом я промолчала. Демону, наверное, что сто лет, что двести – без разницы, короткоживущие букашки-«смертные», которые копошатся себе на «помойке». Но и его понять можно. Мне тоже было бы обидно потратить лето на ерунду. Можно представить – занимаешься какими-то своими делами, даже не так уж важно, серьезными или просто отдыхаешь, и тут бац, выдергивают, засовывают в человеческое тело, связывают клятвой, и вместо своих дел придется заниматься чужими, ни разу тебе не нужными.

Гость остановился на пороге столовой, осмотрелся. Кивнул:

– Неплохо. Видно, что хозяин этого дома был сыт по горло жилищем Лоссеивалей.

Прошел к столу, а я попыталась посмотреть его глазами. Обеденный зал в прежнем доме Делсена я помнила. Пыльная древняя роскошь с привкусом склепа. Там могли бы пировать человек с полсотни, не меньше, и в прежние времена, наверное, так и было. Званые ужины, балы, чем еще развлекаются «высокие семейства»? Здесь поместилось бы не больше десятка гостей, зато комната была светлой и воздушной, с высоким потолком без вычурной лепнины