Пышное спасение для генерала - Надежда Олешкевич

- План «Перехват»? - выдыхаю я.

- Именно, - улыбается Костров.

И целует.

Целует?!

Рука ложится на затылок, вторая - на поясницу, притягивает ближе. Мой пиджак трещит по швам, но мне плевать. Его губы - требовательные, властные, жесткие - накрывают мои, и я таю. Забываю, где я, кто я, почему должна его ненавидеть. Отвечаю, вкладывая всю свою злость и все недоумение от того, что этот мужчина делает со мной что-то необъяснимое.

Он углубляется, прижимает к себе так, что я чувствую каждую мышцу его тела - твердую, горячую, живую...

И в этот момент Олеся издает звук.

Сначала я не придаю этому значения. Ну, покряхтит, подумаешь.

А потом...

- Черт, - отстраняется от меня мужчина и смотрит вниз.

По его идеально отутюженным штанам расползается мокрое пятно.

Олеся еще более довольная, активнее дрыгает ножками. Как будто специально ждала момента, чтобы напакостить.

Проказница!

- Ох, простите! - сразу вспоминаю я, что вообще-то сейчас произошла катастрофа. И надо быть серьезной, но внутри уже поднимается истеричный смех. - Олеся, ну зачем ты, а?! Так делать нельзя, на чужих дядей мы не писяем.

Генерал переводит взгляд на меня. Несколько секунд он просто молчит, и я уже готовлюсь к тому, что сейчас последует приказ «уничтожить».

- Знаете, - произносит он вдруг, - обычно женщины метят территорию по-другому.

- Это не я! Это она. Я тут вообще ни при чем, никого не подговаривала.

Он снова приближается ко мне. Все, сейчас скажет что-то гневное, прикажет убираться, пока я не натворила еще больших бед. И так вон испортили ему одежду по полной.

Но вместо этого притягивает меня к себе. Сильно. Резко.

И снова целует.

Олеся угукает. Я окончательно теряюсь, ведь генерал не сердится - а должен. Его тут испачкали во всем, что только можно, но он...

- Детей люблю, - шепчет мне в губы. - И женщин с характером - тоже.

- С ума сошли, - выдыхаю я в ответ. - Вы в моче, Евгений Витальевич.

- Бывало и хуже, - он усмехается предельно открыто, совсем по-доброму, и я...

Кажется... Я влипла, да?

Глава 5

Глава 5

- Я провожу, - Костров кидает в урну салфетку, которой попытался оттереть-таки пятно. Удалось плохо, но что тут поделать? - Ребенка, полагаю, нужно вернуть матери. А то проснется и не найдет вас.

- Ой, да, - вздыхаю я, поправляя Олесю в переноске. - Если Ленка не обнаружит нас во дворе, то накрутит себя так, что поседеет за один раз. Еще всех обзвонит, полицию поднимет. Есть в ней задатки паникерши.

- Так что, - генерал берет меня под локоть, ведет к выходу из кабинета, - отменишь свое свидание? Готов пригласить тебя сегодня на ужин. Будет все, как полагается. Ресторан, свечи, возможно, даже живая музыка.

Звучит заманчиво. Очень. Но я качаю головой и улыбаюсь самой загадочной улыбкой, на которую способна.

- Свидание свое не отменю. Там особенный человек и особенная ситуация.

Костров хмурится. Я вижу, как дергается желвак на его скуле.

Мы выходим из здания. Солнце слепит глаза, воздух пахнет весной и свободой. Красота, одним словом.

И тут я замечаю странный блеск. Словно кто-то пускает солнечного зайчика - маленькую, веселую точку, которая бьет прямо в глаз.

- Такое ощущение, будто нас ловят на камеру папарацци, - шучу я, указывая в ту сторону. - Или...

Не успеваю договорить.

Костров меняется в лице за долю секунды. Резко дергает меня назад. В тот же миг стекло неподалеку разлетается вдребезги.

Еще один выстрел. Еще одно стекло. Осколки сыплются на тратуар, блестят на солнце, и я смотрю на них, не в силах пошевелиться, лишь позволяю себя утащить в здание и прижать к стене.

Начинает плакать Олеся.

- Это что... - шепчу я, крепче перехватывая переноску. Все дрожит внутри. Мне не верится. - Это стреляли?

- Да, - рычит Костров.

Он уже не выглядит как галантный кавалер. Передо мной - военный. Жесткий, собранный, смертельно опасный. Он командным голосом отдает приказы подбежавшим подчиненным.

- Оцепление. Двое - в ту сторону, перехватить. Остальным - проверить окрестные здания. Живо!

Те срываются с места, будто их подстегнули плетью.

Я почти не дышу. Колотится сердце, в ушах шумит кровь. Олеся орет уже в полный голос, но я не могу ее успокоить - руки не слушаются.

- Часто у вас так? - выдавливаю из себя.

- Нет, - Костров наконец отрывает взгляд от улицы и смотрит на меня. Долго. Внимательно. - Но... - он проводит пальцем по моей щеке, стирает невидимую пылинку, - ты уже три раза меня спасла.

- Я ничего не делала, - возражаю. - Просто озвучила наблюдение.

- Ты оказалась в нужном месте. И сообщила о своем наблюдении в нужное время. - Он