Пышное спасение для генерала - Надежда Олешкевич

Вон, к примеру, Никита.

Он на той работе, с которой его выперли, был как ломовая лошадь. Пахал за четверых, получал копейки, а в благодарность - статью и пинок под зад. А потом я познакомила своего Кострова с подругой и ее мужем. Мой Евгений Витальевич поговорил с братом, тот, видимо, получил по голове хорошенько - и Никите предложили другую работу. Более оплачиваемую и не такую сложную. С нормальным графиком и уважением к человеческому достоинству.

Теперь Ленка у нас самая счастливая женщина на свете. Потому что видит мужа чаще. Потому что тот помогает ей с детьми. Потому что по вечерам они сидят на кухне, пьют чай и обсуждают планы на будущее, а не то, как дотянуть до зарплаты.

Красота!

- Екатерина Георгиевна! - отвлекает меня от приятных мыслей Даша, моя молодая стажерка, которую я готовлю себе на замену.

Худенькая, шустрая, с вечно взъерошенными волосами и блокнотом в руках. Шикарная девушка. Добрейшей души человек! А схватывает информацию буквально на лету - у нее точно все хорошо получится.

- Там просили передать, - она стреляет глазами в сторону окна, где внизу, на парковке, стоит знакомая черная машина, - приехал ваш муж. Ждет внизу.

Даже отсюда вижу, как Марина Эдмундовна вытягивает шею, пытаясь рассмотреть, кто меня встречает. Она уже в курсе, кто такой мой муж. Как и все в этом здании. Слухи, знаете ли, распространяются быстрее, чем грипп в офисе с плохой вентиляцией.

- Хорошо, - улыбаюсь я и смотрю на часы. - Как раз обеденный перерыв.

Поправляю ту самую горчичную блузку, в которой когда-то давно налетела на своего генерала с обвинениями.

Бегу к мужу.

Выхожу из здания, и солнечный свет бьет в глаза. Констров стоит у машины - высокий, широкоплечий, в идеально сидящем костюме. Без формы, но гражданская одежда не скрывает его военной выправки. На меня смотрит с теплой усмешкой.

В руках - букет. Роскошные, огромные пионы, от которых пахнет просто невероятно.

- Моя красавица, - протягивает он мне цветы и целует в щеку. Притом долго так задерживается губами на моей коже, будто мы не виделись вечность.

- Прекрати, - смеюсь я, но не отстраняюсь. - На работе обсуждают.

- Пусть обсуждают. - Он берет меня за руку, смотрит в глаза. - Я сегодня уже говорил, как ты красива?

- Только утром, - припоминаю я. - И когда звонил в одиннадцать часов.

- Значит, придется повторить. - Он проводит большим пальцем по моим костяшкам. - Ты прекрасна, Екатерина. И я очень счастлив, что ты появилась в моей жизни.

- Осторожнее, - прищуриваюсь я, - а то зазнаюсь.

- Зазнавайся. Тебе идет.

Я смеюсь и легонько бью его по плечу. Припоминаю, как долго держала его на расстоянии - чтобы не думал, что я легкодоступная и простая. Заставляла ждать, ухаживать, добиваться. Он, кажется, даже злился немного, но все-таки терпел. Наверное, поэтому сейчас все так прекрасно. Он не считает меня вещью, которую можно просто присвоить. Не против моей работы, моего общения с подругой, моей независимости.

Весь такой идеальный...

Хотя не сразу был таким.

Помню, в первый месяц после нашей свадьбы он пытался командовать: «Ты не пойдешь», «Я запрещаю», «Как генерал приказываю». Но мужчины меняются, если их правильно настроить. Задобрить, пофлиртовать, улыбнуться. Не смолчать, когда что-то не нравится. Не ругать, когда видно, что ему самому плохо. Поддержать, когда нужно.

Я раньше думала, что так не умею. Оказывается, насмотрелась на своих родителей, которые живут душа в душу уже тридцать лет. Потом на Ленку с Никитой, которые научились договариваться, а не скандалить. И, кажется, умею. Могу. Применяю.

Где-то слышала, что счастливая женщина - это хитрая женщина. Я учусь быть хитрой. Но, кажется, дело не в хитрости.

Дело в том, чтобы найти своего человека.

- О чем задумалась? - Костров заглядывает мне в лицо, гладит по щеке.

- О том, какая я счастливая, - честно отвечаю я.

- Это хорошо. - Он утыкается носом мне в волосы, вдыхает, а потом перемещает внимание на мой уже заметный живот. - Эй, маленький, - говорит он тихо, обращаясь к малышу, который, кажется, только что проснулся и начал активно пинаться, - не тревожь маму, ладно? Дай ей отдохнуть.

Я чувствую легкий толчок изнутри, будто малыш отвечает на папин голос.

- Чувствуешь? - смеюсь я. - Он говорит, что будет тебя слушаться.

- Жду не дождусь, когда он появится на свет, - Костров выпрямляется, прямо-таки сияет.

- Какие планы на сегодня?