Не отпускайте меня, ваша светлость! - Алисия Перл

Глава 10. Уильям

— Она там что, решила навсегда от меня спрятаться? — злился я, покрывая ударами на удивление крепкую дверь. — Мало того что оставила ждать у порога. Потом впечатала в стену… Как у неё это получилось вообще? Так ещё и собирается дольше, чем на бал дебютанток. Может, поможешь? — не выдержав, обратился к коню.

Норд лишь фыркнул, и на мою просьбу не отреагировал, продолжая щипать сочную траву. Вот уж кому хорошо. Успел подумать, что неплохо было бы и самому чем-то перекусить. Я надеялся, что в седельной сумке что-то найдётся, потому как на гостеприимство хозяйки рассчитывать не приходилось.

Чем больше я думал о своей спасительнице, тем больше вопросов её личность у меня вызывала. Как я оказался в её хижине? Её версия в магию леса была для меня неубедительной. Почему она живёт в лесу? Одна или есть кто-то ещё, кого она скрывает? Может, поэтому она запёрлась и не пускает меня внутрь?

Сама Виолетта, если это её настоящее имя, ответами не баловала. С одной стороны, я понимал её нежелание открываться перед посторонним мужчиной, кем я для неё являлся. Но я-то был с ней предельно честен и открыт.

А ещё меня волновали её глаза необычного фиалкового оттенка. Могла ли Виола быть потомком фейри? Это бы объяснило, почему девушка без опаски живёт в лесу, который по её же словам защищает своих детей.

Наконец из дома вышла Виолетта, тут же плотно прикрывая за собой дверь, чем лишний раз подстегнула мою подозрительность. Девушка переоделась в простое дорожное платье, через плечо была перекинута тяжёлая дорожная сумка, а в руке я заметил румяное крупное яблоко.

— Я готова, — заявила она, с сочным хрустом откусывая от плода кусок. — Норд, иди сюда, мой хороший. Смотри, что у меня для тебя есть!

С этими словами она достала из сумки ещё одно яблоко и протянула моему коню. Предатель, которого я считал другом, с довольным чавканьем вмиг слопал угощение.

— А для меня у тебя яблока не найдётся? — спросил я с долей обиды.

Виола с изумлением посмотрела на меня, а затем виновато опустила глаза.

— Простите, я просто не подумала, что вы тоже их любите. У меня оставалось всего два.

Я было хотел ответить, что не помру с голоду до ближайшей таверны, как поступило предложение, от которого я не смог отказаться:

— Для вас я прихватила пирожки с лесными ягодами. У меня оставалось немного с ужина. Будете? — протянула мне бумажный кулёк Виолетта.

— А что за ягоды? — спросил, сглотнув скопившуюся от вида аппетитной сдобы слюну.

— Малина и земляника. Черники мало в этом году уродилось, с ней самые вкусные были. Но их я уже съела, — пояснили мне, а я припомнил, что по дороге от озера к хижине видел кусты с красными ягодами.

Поблагодарив девушку, взял из кулька один пирожок, сразу пихая целиком в рот.

— Спасибо, ошень фкусно, — запоздало поблагодарил свою спасительницу, замечая в колдовских глазах смешинки.

— Не торопитесь, а то обляпаете соком рубашку. А она у вас дорогая, потом тяжело отстирать будет, — предупредила Виола меня, хрустя яблоком.

— Почему ты упорно продолжаешь обращаться ко мне на вы? — спросил прожевав.

— А как иначе обращаться к вашей светлости простой девушке? Мне по статусу не положено вам тыкать.

— Для простой девушки ты слишком образована, — заметил я.

— Не все, у кого нет титула, неучи, ваша светлость.

— Я этого не говорил. Но всё же я буду благодарен, если хотя бы наедине ты будешь обращаться ко мне по имени. Уилл или Уильям, как тебе больше нравится. Договорились?

— Хорошо… Уильям.

Быстро слопав ещё два пирожка, убрал оставшиеся в седельную сумку и только сейчас вспомнил про вещи Виолы, оттягивавшие ей плечо.

— Давай, помогу, — потянулся к сумке, снимая. — Ого, — ахнул я, не ожидая, что котомка может весить, словно в неё камней наложили. — Ты чего такого с собой набрала?

— Там заказы. Нужно заехать в деревню, отдать. Здесь недалеко. Как выедем из леса, на северо-запад с час ходьбы. Верхом и вовсе за четверть часа доберёмся.

В мои планы заезжать в ни в какую деревню не входило. Но подумав, я решил, что это неплохая возможность узнать о Виоле побольше, опросив местных жителей. Она же обмолвилась, что её там все знают. А ещё я должен был найти кузена. С этой мыслью мы покидали лес, ещё не зная, что Адриан с отрядом воинов, которых каким-то чудом раздобыл за ночь, уже несколько часов бьются, не в силах в него попасть.

Если брата и солдат Тёмный лес не впускал, преградив путь непроходимыми зарослями, то перед нами словно расступался. Когда мы с Виолой верхом на Норде беспрепятственно покинули его целые и невредимые, у брата челюсть упала на землю.

— Уилл! Живой! Слава богам! — облегчённо выдохнул он, подъезжая на Альбусе ближе. — Когда ты не выехал следом за мной, я так испугался!.. А это что за юная нимфа вместе с тобой? Где ты отыскал эту прелестную леди? Представишь нас?

Адриан очаровательно улыбнулся Виолетте, но девушка повела себя странно. Я заметил, как от слов Адриана она дёрнулась и побледнела. Мне даже показалось, не придерживай я её, она непременно бы спрыгнула и рванула обратно в лес, забыв о нашей привязке друг к другу. Неосознанно приобнял её сильнее.

— Адриан, это Виолетта. Она нашла меня в лесу без сознания и, можно сказать, спасла мне жизнь.

— Как… любопытно, — задумчиво протянул принц, внимательно разглядывая девушку.

— Виола, это Адриан Берхард, мой кузен и младший брат короля Эридана.

— Для меня честь познакомиться с вами, ваше высочество.

Я держал крепко, не давая Виоле спрыгнуть с коня и присесть в положенном реверансе, поэтому девушка ограничилась лишь кивком головы.

— Что с леди Мант?

— Баронесса приходит в себя на постоялом дворе. Пока она без сознания, так как потеряла немало жизненных сил. Её провожатый, он же дядя, находится рядом с ней. Я распорядился найти и доставить к леди лекарей, а также обеспечить вещами и всем необходимым, ведь её экипаж так и остался в овраге…

На жуткий потусторонний скрип, доносящийся из леса, мы обернулись одновременно. Кто-то из воинов даже перекрестился и начал читать молитву защиты от злых духов, когда кусты зашевелились. Виола испуганно прижалась ко мне в поиске защиты. Прижал девушку плотнее к себе. В голове мелькнула мысль, что никому и ничему не позволю ей