Хорошая и Хулиган со стажем - Алика Бауэр

чтобы подхватить тарелки со стола и отправиться снова на кухню. Поэтому, сделав последний шаг с лестницы, замираю на месте. В столовой, за массивным столом, сидел он. Демьян. Лучи зимнего солнца, падающие из высокого окна, выхватывали его силуэт, отбрасывая длинную тень на полированный паркет.

Я почему-то была уверена, что он сегодня продолжит отсиживаться в своей комнате. Собравшись с духом, немного неуклюже присаживаюсь на свое место.

— Приятного аппетита, — практически шепчу, но собственный голос в тишине показался мне довольно громким.

Демьян не реагирует. Абсолютно. Продолжая и дальше методично орудовать ножом и вилком, расправляясь с сочным куском мяса.

Несколько минут ушло на разглядывание его цветных татуировок, что покрывали каждый сантиметр кожи на сильных руках. Еще две, чтобы прожевать несколько кусочков мяса, но из-за гнетущего молчания аппетита особо не было.

Зачем вообще тогда нужно было сажать с собой меня за один стол, если собираешься меня игнорировать?

Чувствую, как нарастает истерический комок где-то в горле. Молчать больше нет сил.

— Я думаю, нам стоит поговорить… — наконец выдыхаю, ломая это гнетущее безмолвие.

— Это не обязательно, — отрезает он, даже не подняв на меня взгляда, продолжая поглощать стейк.

— А я так не считаю. Я, как врач…

— У тебя еще нет диплома.

Недовольно поджимаю губы, чувствуя, как по щекам разливается краска.

— Но это не помешало тебе похитить меня и использовать в качестве своего подпольного медика!

Демьян заметно напрягся. Его пальцы, сжимавшие столовые приборы, побелели на костяшках, а челюсти сомкнулись так плотно, что, казалось, вот-вот хрустнут.

— У меня не было особого выбора. На первое время и ты сгодишься.

— Какая честь! — восклицаю, но тут же осознаю, что эта вспышка гнева ведет в никуда.

Мы ссорились, как дети, а мне нужен был результат. Нужно было быть хитрее. Сменить тактику. Показать, что я смирилась. Сделать вид, что это так.

Делаю глубокий вдох, заставляя голос стать мягче, почти покорным.

— Вообще-то… я хотела обсудить прошлую ночь.

— Мы не обсуждаем вызовы. Запомни это раз и навсегда.

— Нет, я не про вызов. Я про то, что было позже. У тебя в спальне.

Демьян не выдерживает. Он с такой силой швыряет нож и вилку на тарелку, что фарфор звякнул, едва не треснув.

— Амалия, — его голос звучит как низкое рычание, предупреждающие опасно.

Но отступать уже поздно.

— Но я видела, что ты можешь ходить!

— Я не могу ходить! — его крик на мгновение оглушает меня. В нем столько отчаянной, животной ярости, что я инстинктивно вжимаюсь в стул.

— Нет, можешь! И я, как… Как человек, который это видел, не понимаю, почему ты не занимаешься своим лечением, если шанс есть и…

— Разговор окончен! — Демьян резко хватается за колеса своего кресла, чтобы развернуться и уехать. Сбежать.

И тогда во мне что-то щелкает. Вскакиваю и, опередив его, хватаюсь за рукоятки кресла, изо всех сил потянув его на себя. Чувствую, насколько я слаба против его инерции, даже несмотря на его положение, но отступать не собираюсь.

— Нет, не закончен!

Демьян на секунду перестает сопротивляться. Воспользовавшись моментом, обхожу и встаю прямо перед ним, преграждая путь. Сердце бешено колотилось, но я смотрела ему прямо в глаза.

— Вот видишь? Если бы ты мог ходить, если бы приложил чуть больше сил к восстановлению, то смог бы просто оттолкнуть меня или уйти от такой назойливой мухи, как я!

И я тут же жалею о своих словах.

По его лицу пробежала тень такой острой, такой бездонной боли и унижения, что мне стало физически плохо. Я же не знаю деталей той аварии, не знала его семью и самого Демьяна до всего этого, поэтому и не могу судить его.

Я переступила черту, которую не стоило переступать никогда.

— Прости, — шепчу, присаживаясь рядом с ним на колени. — Я не это хотела сказать. Я правда хочу помочь. Я не реабилитолог, но… если ты дашь мне доступ в интернет, я смогу изучить этот вопрос. Я могла бы делать массажи, помогать с упражнениями…

Демьян усмехается.

— Думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить в твой внезапный порыв альтруизма?

— И мне же надо чем-то заниматься здесь, в ожидании твоих вызовов! — продолжаю, делая вид, что не слышала его сарказма.

Он замер. Его пронзительный синий взгляд буравит меня, пытаясь разгадать мои истинные намерения. Хотя у меня, наверное, все и так на лице написано. Я уже мысленно прощаюсь с этой безумной затеей, ожидая, что он сейчас развернется и уедет.

— Иди за мной, — неожиданно бросает он сквозь зубы.

Ошеломленная, я спешу за его коляской, которая бесшумно катится по длинным коридорам. Я еще не была в этой части дома, и даже сейчас слабо представляю его масштабы. Мы отваливаемся перед огромными, дубовыми дверьми с массивными ручками. Он с силой толкает их, и створки медленно и торжественно распахиваются.

У меня нет слов настолько, что нижняя челюсть отвисает. Делаю несколько медленных, почти неуверенных шагов вперед, не в силах поверить своим глазам.

Передо мной двухэтажная библиотека. Высокие панорамные окна открывали вид на заснеженный лес, где на высокие ели медленно падали первые снежинки. Все помещение залито мягким, рассеянным светом зимнего дня. Сотни, тысячи книг в резных деревянных шкафах, уходящих под самый потолок. Пахло старым переплетом.

Невероятная красота и атмосфера.

— Откуда… — только и могу произнести, поворачиваясь на месте и теряя дар речи.

— Раньше она принадлежала другому человеку, — мрачно поясняет Демьян, катясь рядом. — Здесь ты можешь найти всю нужную информацию. Если я сочту ее полезной… так и быть, мы сможем что-то попробовать.

Продолжаю вращаться, пытаясь охватить взглядом все это великолепие, и от головокружения мир плывет перед глазами.

Господи, сколько же тут книг? Годы поисков…

— Когда я говорила, что мне надо чем-то заниматься… Я, по правде, имела в виду что-то другое, — честно призналась, все еще находясь под гипнозом этого места.

И тут я вижу, как его лицо меняется. Взгляд, еще мгновение назад полный гнева и недоверия, теперь с интересом скользит по мне. И в уголке его губ дрогнула легкая, едва заметная, но безошибочно довольная ухмылка. Он видел эффект, который произвел на меня. И ему это понравилось.

— Развлекайся, — говорит он с оттенком коварства в голосе, разворачивает коляску и оставляет меня одну среди этого моря книг и тишины.

Глава 12

День пролетел незаметно в тишине библиотеки. Я приятно тонула в медицинских исследованиях, руководствах по реабилитации и, найдя несколько методик рассчитывала, что они могут заинтересовать Демьяна.

С чего я вообще взялась ему помогать?

Могла бы