Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

подбородок, её янтарные глаза сузились. — Если не считать разучивания танцевальных па с нежитью и бесконечных игр в «Разгром и руины» с Чемпионом Стражи Ризом, ваша жизнь столь же пуста, как и четыре года назад. У вас не было причин отклонять мои вызовы.

— Да, я прекрасно осведомлен о том, как пристально вы за мной наблюдаете. Я годами видел, как ваши наемные глаза шныряют по моим владениям. — Кошачий глаз переложил руку на бедро. — Друидические шпионы, Саэлин? Я не знал, что у Ниллмаса есть бюджет на столь экстравагантных разведчиков.

— Друидические шпионы? — Брови королевы сдвинулись, но её безупречное лицо не дрогнуло. — Вы ошибаетесь. Мои эмиссары способны превращаться в животных не больше, чем владеть магией, но не заблуждайтесь: они эффективны. Они не только держат меня в курсе ваших дел, но и поставляют информацию о Вессике.

— И вот так, — руки Кошачьего глаза резко взметнулись в стороны, — мы подошли к самой сути моего присутствия здесь, не так ли? Честное слово. Заманивать меня ложными угрозами о неуплаченных налогах? Ай-яй-яй, Саэлин, стыдно.

Хелспира пододвинулась ближе к Бену, прикрыв рот рукой, чтобы прошептать:

— Как ему сходит с рук такое неуважение к Её Величеству?

— Они давно знакомы, — отозвался Бен приглушенным голосом. — Он для неё как брат. Назойливый, конечно, но всё же брат.

Королева, казалось, была мастером игнорировать комментарии Кошачьего глаза, переходя к сути без тени колебаний.

— Армии Вессика вторглись в деревню Эбони. К настоящему времени его почерк становится предсказуемым. Он захватывает мелкие муниципалитеты, но я уверена, скоро начнет распространяться на крупные города. Красная Стража не дает его численности расти, но, несмотря на все наши усилия, его войска остаются неизменными. Я надеялась, что через четыре года он отступит, но он принимает мою доброту за слабость. Я знаю, что у вас с ним старые счеты, но пришло время покончить с ним.

Голова Кошачьего глаза закивала в бесчисленных преувеличенных кивках.

— Понимаю, понимаю. Дело в том, что Вессик точно определил мою слабость как настоящую слабость, так что, как бы я ни хотел помочь, я не могу.

— Нам нужен «Сияющий кошачий глаз во тьме смерти», — сказала королева. — Он нужен Ниллмасу.

Бен издал звук, похожий на прочистку отсутствующего горла, и поднял руку.

— Ваше Величество, если позволите…

Из собравшейся толпы Красных Стражей вперед вышел один мужчина. Хелспира узнала в нем своего начальника, Баронета Роуэна — груду мускулов средних лет, чей характер был столь же безжалостен, как и его клинок. Как ему удалось пробраться в зал, не попавшись ей на глаза, оставалось только гадать. Хелспира видела, как Баронет ткнул пальцем в сторону Бена и нахмурился:

— Молчать, мерзость.

Кошачий глаз резко развернулся к Баронету. Его лицо исказилось в улыбке, столь же жуткой, сколь и бодрой.

— О, если это не дорогой, милый Баронет Роуэн. Сколько прошло времени? Кажется, достаточно, чтобы позабыть о манерах. Прояви уважение к своему брату по оружию, а?

На щеке Баронета задергался мускул.

— Он больше не Красный Страж. Он мертв.

Кошачий глаз нахмурился. Его сапоги гулко отозвались в воцарившейся тишине, шаг за шагом он приближался к Баронету. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он прикрыл рот ладонью, наклонился к Роуэну и громко прошептал:

— Это может стать для тебя сюрпризом, но он в курсе. По-моему, враждебно с твоей стороны тыкать его в этот факт.

Королева Саэлин пронзила Роуэна своим спокойным взглядом.

— Баронет, прошу…

— Хватит этого безумия! — Слюна брызнула из уст баронета, когда он схватил арбалет, притороченный к спине. — Чемпион Стражи Риз мертв, и пока сила Кошачьего глаза тратится на то, чтобы водить его труп, словно марионетку на ниточках, мы все обречены! Хватит с ним сюсюкаться!

У Хелспиры внутри всё похолодело, когда испуганный крик королевы Саэлин и свист арбалетного болта, выпущенного Баронетом Роуэном, прорезали воздух одновременно. Приказ Её Величества — невнятное: «Нет, стоять!» — сорвался с её губ, словно в замедленной, искаженной съемке.

Но арбалетные болты не подчиняются словесным приказам. Даже королевским.

Хелспира вздрогнула, свист болта больно ударил по её чувствительным барабанным перепонкам. Она была в безопасности, но целью был не она. Болт попал прямо в светящуюся нить и камень, висевшие внутри грудной клетки Бена.

Выбитые из своего гнезда, камень и нить проскочили между ребрами Бена и с сухим стуком ударились о мраморный пол. Мягкое эфирное свечение нити погасло, и Бен, бывший когда-то ожившим скелетом, безжизненно рассыпался на декоративной плитке.

С расширившимися до булавочных уколов зрачками королева Саэлин пошатнулась. Она обратила свой гнев на Роуэна, сжав кулаки.

— Ты, проклятый богами дурень! — Ужас пробился сквозь её безупречный тон, когда она в панике указала дрожащим пальцем на дверь. — Всем бежать!

Глава третья

Хелспира

Хаос взорвался. Хелспира споткнулась, раскинув руки для равновесия. Поначалу она подумала, что пол затрясся от стражников, в панике бросившихся к дверям, но нет. Лишенные плоти охристые кости, все еще испачканные землей, с грохотом пробивались сквозь толстую плитку замка, и доисторические трупы выползали из дыр, словно орда оживших бесов.

В этой суматохе её взгляд выхватил вспышку света. Сияние, которое некогда освещало нить вокруг камня Бена, пронеслось через весь зал и впиталось в грудь Кошачьего глаза. Затаив дыхание, Хелспира наблюдала, как серебристо-белые волосы некроманта темнеют, становясь глубокого, насыщенного черного цвета. К его немощному телу вернулась сила: исчез болезненный цвет лица, пропали темные круги под его бледными зелеными глазами.

Эти глаза…

Прежде усталые, харизматичные и безобидные, теперь они заставили её содрогнуться от страха.

— Страж!

Хелспира резко обернулась на зов королевы Саэлин, прорезавший шум неразберихи: крики, лязг доспехов, нежить, растущий циклон призрачных кинжалов, которые принимали форму и кружились в зале.

— Камень, нить! — скомандовала королева, отчаянным жестом направляя внимание Хелспиры на камень, выпавший из ребер Бена. — Доставь их Сикрасу, прежде чем он…

Оглушительный грохот обрушивающейся стены поглотил остальные слова королевы. Настенные бра и куски каменной кладки посыпались на пол, когда труп дракона сорвался со своих креплений и с глухим стуком приземлился на все четыре лапы.

Его взгляд, лишенный глаз, остановился на Роуэне. Дракон раскрыл пасти, словно готовясь издать боевой клич, но, поскольку создавать звук было нечем, за жестом последовала лишь пугающая тишина.

Подстегиваемая адреналином и приказом королевы, Хелспира отвела взгляд от Роуэна и устремилась к камню и нити. Она спотыкалась о вывороченную плитку и хватающие её за ноги руки чудовищ, лезущих из разбитого пола замка. Боги, их было не меньше двух или трех