Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

Задыхаюсь от паники.

Вокруг разворачивается хаос.

Множество мужчин, вооруженные кто чем, берут нас в плотный круг.

Раднор устало, словно на его плечи давит непосильный груз, стягивает с себя рубашку, обнажая могучую грудь.

— Ты безумец, если думаешь, что сможешь противостоять моим людям. Посмотри, сколько нас... — отчаянно кричит женщина. Ее эмоции передаются и мне. Мне самой становится страшно от его темной, безысходной решимости. — Лучше прими свою участь. Я не хочу устраивать бойню.

— И я не хочу, — спокойно отвечает Раднор, стягивая с себя брюки. Никакого нижнего белья на нем нет. Мужское безупречное тело блестит под лучами солнца. Мышцы перекатываются под бронзовой кожей, поражая воображение своей мощью.

Какой же он.

Зеленые глаза полыхают золотом.

— Что ты творишь? — не сдается женщина. — Не стойте истуканами, — кричит она после своим людям, выводя их из ступора. — Трусы. Возьмите его.

Мужчины в окружении недоуменно переглядываются. Несмело переступают с ноги на ногу.

— Я сказала взять его, — с силой рявкает. Толпа мужчин оживает. Как ядовитые змеи, стекаются к центру, где Раднор, не дожидаясь столкновения с противником, подпрыгивает высоко, красиво, словно паря в воздухе. И замирает, покрываясь с головы до ног золотистой пылью. От такого невиданного зрелища меня всю трясет. И женщину за моей спиной тоже. Ее рука, держащая нож, с силой вжимается в мою шею.

Золотой кокон в небе становится все шире. Золотые песчинки застилают глаза, разукрашивая мой мир позолотой.

Все тело сжимается в тот самый момент, когда кокон взрывается, разлетаясь на солнечные блестки. А на месте Раднора появляется дракон.

Тот самый, что я видела еще в той деревне

Открываю рот от ошеломительного узнавания. Он дракон? Раднор? Все сразу встает на свои места. Значит это он тогда вмешался и не дал забить меня камнями!

Люди в замешательстве столбенеют. Но ненадолго. Начинается настоящая паника. В огромное драконье тело летит бесчисленное количество стрел.

Я дергаюсь. И наплевать, что лезвие впивается в кожу. По шее обжигающей струйкой стекает моя собственная кровь.

Нет! Хочется кричать. Но стрелы отлетают от плотной сверкающей чешуи, не причиняя дракону никакого вреда.

— Ты... — хватает меня за волосы женщина, — умрешь, но не достанешься ему.

Взмах рукой, и мою плоть пронзает жгучая боль. Она ударила меня в левый бок под ребра. Задыхаюсь. Корчусь, прижимая ладонь к ране. Через пальцы просачивается теплая кровь, тяжелыми каплями падая на деревянный пол.

— Раднор, — зачем-то зову его. Тихо. Почти шепотом. Колени слабеют. Перед глазами плывет.

Вижу, как огромные крылья дракона с легкостью разгоняют толпу.

Мы остаемся с драконом один на один.

Ну же! Добей меня! Мне так больно. Невыносимо.

Стискиваю зубы, борясь с подкатывающей к горлу тошнотой.

Я все же падаю. На колени. Мое тело что-то сильно дергает. Боль застилает глаза. Земля начинает отдаляться от меня. Я чувствую себя словно в невесомости.

В небе...

* * *

Порывы ветра треплют тело... обдувая колючей прохладой.

Мое обнаженное тело быстро остывает. Покрываюсь ледяными мурашками.

Прикрываю глаза. С головой ухожу в свою боль.

Прихожу в себя только тогда, когда ощущаю, как когти дракона сменяются горячими мужскими руками. Меня снова куда-то несут.

— Исцели себя... — сквозь зубы цедит мужчина.

С трудом разлепляю глаза.

— Как?

Мужчина не отвечает. Лишь хмуро всматривается в мое лицо, продолжая нести меня дальше. Словно через толщу воды, слышу шум и чей-то крик.

Где мы?

— Раднор. Кто это? Почему она в крови?

Найдя в себе силы, поворачиваю голову в сторону.

Небольшое поселение. Добротные одноэтажные лачужки, напоминающие современные бунгало. Солома на крышах и обшитые циновкой стены.

Жители при виде нас останавливаются, бросая свои дела. Дети, мужчины и женщины. Все.

— Принесите в мой дом воду и тряпки, — требует Раднор твердо.

— Но, — кто-то возражает, но быстро осекается, не вступая в бессмысленную перепалку.

Силу, что исходит от мужчины, в чьих руках я неожиданно ощущаю безопасность, чувствую не только я. Больше никто не рискует ему перечить. Молча исполняют приказ.

Морщусь от боли, когда он, не особо церемонясь, вносит меня внутрь одной из лачуг и кладет на устеленную шкурами широкую кровать.

— Прикройся, — бросает свой плащ, спешно вынимая из углубления в стене одежду для себя. И облачается в новые штаны и рубашку. — А еще лучше исцели себя. Тебе это не сложно. Не доставляй проблем.

Мне? Но как?

Натягиваю до подбородка пахнущую костром и мужским потом, толстую, подбитую мехом ткань и трясу головой.

— Я... я не знаю как.

Находясь где-то около входа, мужчина в одно мгновение сокращает между нами расстояние. Нависает надо мной. Я трясусь, стискивая края плаща пальцами.

— Кого ты из себя строишь, ведьма? Кого? Не понимаю только зачем.

Слезы, не знаю сколько у меня еще их в запасе, тяжелыми каплями стекают по щекам. Я искусываю губы в кровь, мотая головой в разные стороны.

— Я не понимаю, что мне делать.

— Проклятая ведьма, — срывается на тихий шепот и резко поднимается, кулаком ударяя по толстой, удерживающей крышу балке. Вся конструкция трещит.

Закрываю глаза и в измождении откидываюсь назад.

Все. Моим внутренним ресурсам приходит конец. Мне становится безразлично. Что я и где я... Умру — значит умру. Я устала бороться.

Вокруг меня что-то происходит.

Резкие слова Раднора и чей-то чужой шепот.

Мне все равно. Настолько, что я даже не дергаюсь, когда полы плаща приподнимаются, открывая на обозрение мое обнаженное израненное тело.

— Тихо лежи, — раздается над моей головой женский голос.

Открываю глаза. Возле меня расположилась пожилая с седыми, некогда золотистыми волосами и бесцветными, какими-то водянистыми глазами женщина. Ее острый взгляд критически рассматривает мою рану в боку. Пальцы слегка надавливают на края раны. Боль с новой силой пожирает мое тело. Я кричу, крутясь как уж на сковородке.

— Тихо. Мне нужно промыть рану и наложить повязку.

Замираю, прислушиваясь к ее словам. Да. Она права. Но как мне пережить ее прикосновения, когда от боли я еле-еле держусь в сознании.

Что-то теплое обжигает кожу. Я всхлипываю.

Как же больно.

— Терпи.

Боль сковывает каждую частичку моего тела.

Чавкающие звуки и запах крови дурманят разум. Я впадаю в липкое, тягучее, бессознательное состояние.

— Раднор, — чей-то мелодичный голос вытаскивает меня на поверхность. На глаза словно камни положены. И тело ощущается ватным. Не моим.

— Лимира... — в голосе мужчины неожиданно столько тепла и трепета. Никогда бы не подумала, что он умеет так разговаривать.

— Эта правда? — голос говорящей срывается. В нем ощущаются слезы. Будто у незнакомки мир рушится.

— Да, — отвечает ровно и