Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

— Но как же так? — девушка срывается на рыдания. — А как же мы? Я же люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Люблю... сердце обрывается и летит в темноту. У него есть любимая женщина. Любимая... а тут я... жена.

За что?

— Но я не могу изменить волю богов. Она моя истинная, — надрывный всхлип.

— Лимира, родная, — его сдавленный шепот.

И я плачу вместе с ними, срываясь вниз в блаженную темноту, теряя наконец сознание.

Глава 11

Дорогие мои. Вы знаете что хэ будет в любом случае и кто испугался, что у главного героя есть любимая...дайте пожалуйста шанс истории. Я каждый день думаю над историей, придумываю ходы, чтобы вам было интересно. Вы же знаете, кто со мной с первой книги, я за любовь. Мне очень нужно было именно такое развитие событий.

* * *

Когда прихожу в себя, первым делом пытаюсь подняться, но изнеможенно падаю обратно, чувствуя, как кружится голова. Да и руки, ноги словно из ваты. Тело слушается плохо.

Сглатываю скупую слюну, силясь открыть глаза. Язык во рту распух.

— На, попей, — раздается рядом. Голос женщины, той, которая обрабатывала мне раны, звучит глухо, с неприятным, терзающим мою совесть упреком.

И теперь я понимаю почему. В голове колоколом звенят обрывки того самого разговора, Раднора и его любимой женщины, что я успела услышать перед тем, как потерять сознание.

Боже. Есть ли участь незавиднее, чем быть той, ради которой такой мужчина, как Раднор, должен изничтожить в себе любовь к другой?

Думаю, вряд ли.

Идеальное наказание. Для Оливии. Но не для меня. Я ни в чем не виновата.

На ощупь тянусь к жестяной таре. Делаю один глоток. Вкусная. Вода обжигает горло, стекает вниз… в желудок. Я ощущаю каждую каплю.

Мне становится легче. Настолько, что получается разлепить глаза.

— Впервые вижу ведьму, которая добровольно отказывается облегчить свои мучения.

Вскидываю на женщину взбудораженный взгляд. Они все твердят, что я могу колдовать. Оливия могла. А вот я… Не знаю как. Внутри себя ничего особенного не примечаю. Все как обычно. Только болит все невыносимо.

Злюсь на себя, что так и не смогла вспомнить чего-то нового из жизни Оливии. Подробности ее жизни проходят чуть ли не сквозь меня.

Да и драконы. Главные герои были обычными, да, королевских кровей, но людьми. Хотя помнится, где-то между строк говорилось, что драконы давно покинули этот мир. Это раньше они управляли государствами, следили за порядком. В междоусобицах держали нейтралитет. Пока все не полетело в бездну. Люди в своей жажде безграничной власти решили их свергнуть. Уничтожить, вынуждая драконов бежать.

В романе встречались оборотни, темные и светлые эльфы, но драконы… нет.

Хотя я могла и ошибаться. Мне кажется, я нет-нет да перелистывала скучные описания истории мира, полностью окунаясь в отношения между героями.

Жаль, что нельзя повернуть время вспять и все исправить. Теперь придется идти вслепую, не жалея собственной шкуры, но выжить, чего бы мне это ни стоило.

— Я не помню...

Женщина, все еще стоящая неподалеку, вскидывает брови.

— Что именно?

— Как это делается, не помню. Внутри что-то сломалось, — придумываю на ходу, показывая на свою грудь. Мне нужна легенда. Уверена, что в скором времени кто-нибудь обязательно догадается, что я не совсем та Оливия. И что будет после, даже гадать не приходится. От меня легче избавиться, чем разбираться в деталях. Поэтому твердо решаю делать вид, что потеряла память. Частично. А остальное... Неужели я и правда на нее похожа? Я имею в виду внешность.

— У вас есть зеркало?

Женщина приподнимает уголки своих тонких губ и беззлобно усмехается. Но ничего не спрашивает, лишь медленно поднимается и идет к сундуку, стоящему возле окна. Поднимает скрипящую крышку и достает зеркало, как в сказках, овальное, в резной оправе, с длинной узорчатой ручкой.

— Не знаю, зачем тебе зеркало. Но вот… — сует мне в руки. Я поднимаю к лицу, робея посмотреть в свое отражение. А вдруг я уже не я… И только моя душа каким-то волшебным образом оказалась в теле злодейки?

Женщина внимательно за мной наблюдает. Выжидающе нависает. Тоже ждет.

Моей реакции?

Морщась от боли в боку, медленно приподнимаюсь.

Пусть смотрит. Ждать, когда она уйдет, терпения нет. Да и мое только что придуманное алиби прекрасно подходит к данному случаю. Поднимаю зеркало, направляя на свое лицо.

Вздох радости вырывается из моей груди.

Это я!

Вот мои глаза, темные… почти черные. И точно мой испуганный взгляд. Спутанные, грязные волосы. Белоснежная, почти прозрачная кожа с россыпью темных, не таких, как у рыжих, но все же веснушек. Я, получается, и есть Оливия. Странная шутка...

— Я могу помыться? — зачем-то спрашиваю. Хотя почему зачем! Тело зудит от пыли и грязи.

— Пока нельзя, — качает головой женщина. — Рана в любой момент может открыться. Я оботру влажной тряпкой.

— Я сама, — твердо уверяю.

— Ну сама так сама, — безразлично поднимает плечи и движется к выходу.

Но замирает у полога и резко оборачивается. Так обычно поступают люди, когда что-то долго крутят у себя в голове, но в конце концов все-таки решают произнести это вслух.

— Он тебя никогда не полюбит… ведьма. Можешь не стараться.

Я вздрагиваю, понимая, что именно она имеет в виду. И нет смысла говорить, что мне его любовь ни к чему. Что мое сердце и без того разбито предательством Дениса. Что мое желание помыться обусловлено скорее привычкой. Да и просто среди этого дурдома мне хочется почувствовать себя живой и чистой.

Женщина сужает в презрительную щель глаза, превращаясь в грозную фурию. По телу волнами пробегает страх. С ней нужно держать ухо востро. Не удивлюсь, если она окажется матерью или бабкой той девушки, что объяснялась с Раднором.

Закрываю глаза, опускаясь обратно на шкуры.

Нет и не будет у меня здесь ни союзников, ни тем более друзей. С такой, как Оливия, не дружат, а значит, придется самой думать, как сбежать из этого мира и найти способ вернуться домой.

Глава 12

Я правда поверила в то, что жизненные силы ко мне возвращаются.

Глупая.

Когда женщина, имени которой я до сих пор не знаю, приносит обычный глиняный кувшин с водой, обжигая недовольным взглядом, и пренебрежительно кладет рядом чистую ткань, я попробую подняться. Всего лишь подняться. Не говоря о том, чтобы намочить тряпку и оттереть кровавые, смешанные с грязью пятна на теле. Как планировала.

Куда там.

Голова моментально идет кругом. К горлу подкатывает тошнота.