Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

за что угодно, лишь бы не упасть. Задаваясь единственной целью выйти на улицу. Мне так хочется вздохнуть полной грудью. Всего один глоток свежего воздуха, и не будет меня счастливее.

— Ты хочешь, чтобы жители Ларендола тебя покалечили? — вдребезги разбивает мои мечты женщина, перегородившая путь у самого порога.

Поджимаю губы.

— Но я же не могу сидеть здесь вечно.

Она бесцеремонно толкает меня обратно. Я шатаюсь в разные стороны.

— Можешь или не можешь, мне все равно, — говорит равнодушно, но я вижу, как на дне ее карих глаз разгорается настоящий огонь. — Но если хочешь жить, то я настоятельно советую и носу не казать на улицу. Там тебя, поверь, никто не встретит мирно.

И снова ее слова, ее тон и интонация хлещут как плетка. Бьют в самое уязвимое место в моем теле, в сердце.

И что, мне теперь всю оставшуюся жизнь сидеть здесь взаперти? Отбывать наказание за преступления, которые я не совершала?

Я не могу так. Не хочу. И твердо понимаю, что не буду. Пусть сейчас я ослаблена, как котенок... но силы медленно, но возвращаются. А значит, обязательно придет время, когда мне удастся придумать и воплотить в жизнь мечту покинуть это место. Потому что эти самые кандалы, предназначенные для Оливии, натирают мою кожу, перекрывают кислород, лишая самого главного — свободы. В неволе я быстро смирюсь и точно погибну. Такие мысли придают сил. А еще уверенности, что я смогу.

Ложусь обратно, не показывая свои истинные эмоции. Пусть женщина думает, что я смирилась со своей участью. Нет и еще раз нет. Закрываю глаза и жду... когда за окном наступит ночь.

Последние лучи уходящего солнца я встречаю привычно, все в той же постели, в тот самый момент, когда женщина, хмуро поправив повязку, смысла в которой я больше не вижу, уходит, оставляя меня нервно прислушиваться к тишине за окном.

На этот раз тело горит от энергии, распирающей меня изнутри. Я без труда поднимаюсь и зачем-то долго всматриваюсь в зеркало, лежащее все так же неподалеку. На небольшом низком столе.

Запускаю пальцы в путаные волосы.

Да уж... как же хочется смыть с себя пот, грязь и невыносимый запах крови. Он мучает больше всего.

Показываю своему отражению язык.

Как вдруг мой взгляд цепляется за сундук. Тот самый, в который ранее залезала женщина, когда искала зеркало.

Пальцы дрожат от нетерпения, пока я поднимаю увесистую крышку.

Всматриваюсь в содержимое... и не могу сдержать ликование. На самой поверхности я обнаруживаю кусочек умопомрачительно пахнущего мыла, завернутого в белоснежную ткань. Зарываюсь носом в благоухающий брусок. И во мне зреет лихая мысль найти воду. Да... это же поселение. А люди испокон веков старались строить свои жилища рядом с речкой или запрудой.

Наспех надеваю длинную рубаху, которую без зазрения совести достаю из того же сундука, и бесстрашно направляюсь к выходу.

Надеюсь, что все спят и моя шалость удастся.

Природа встречает меня мягкой темнотой, запахом скошенной травы, полевых трав и цветов, а еще нежным стрекотом сверчков.

По телу проносится дрожь. Прохладный воздух, как истинный любовник, ластится под подол моего платья, лаская ноги, поднимаясь к груди. Обхватываю себя за плечи и начинаю медленно идти, боясь наткнуться на кого-то из людей.

Привыкнув к темноте, я не сразу, но обнаруживаю узенькую тропинку, ведущую в глубь небольшой, но густой лесополосы. Прислушиваюсь... да! Сердце выпрыгивает из груди. Шум воды.

Я так мечтаю скорее погрузиться в воду. Даже представляю, какое это блаженство. Но меня вынуждает остановиться чей-то сдавленный крик.

В страхе прислушиваюсь. Делаю несмело несколько шагов к кусту с густой кроной.

Это точно речка. Блестящая, тихая.

А в ней... дыхание обрывается, все тело деревенеет от ужаса и шока, а еще от непонимания, как мне поступить, широко размахивая руками тонет человек... а я... оглядываюсь по сторонам, кусаю губы в кровь... я единственная, кто его может спасти.

Глава 14

Делаю несколько стремительных шагов к берегу. Внутри назревает, набирая обороты, панический страх за судьбу человека, попавшего в беду. Который в один момент просто уходит под воду, оставляя на ней широкие круги.

Не раздумывая ни секунды, прыгаю вслед за ним, задыхаясь от резкого перепада температуры. Тело пронизывает колючий озноб. Делаю вдох и ныряю, направляясь к тому месту, где, по моим расчетам, он пошел ко дну.

Вода в это время суток темная, густая. Открываю глаза и абсолютно ничего не вижу. Стараясь не тратить драгоценное время, широко развожу руками, обследуя вокруг себя как можно больше подводного пространства.

Воздух в легких заканчивается. Выныриваю, пытаясь носочками дотянуться до дна.

Его нет...

Кружусь в разные стороны. Длинные волосы, как змеи, касаются лица, добавляя к моему отчаянию еще и липкий суеверный страх. Если я опоздала, то, возможно, уже сейчас плаваю рядом с мертвым человеком. Трупом.

По телу проносится дрожь.

Гоню от себя плохие мысли.

Еще не все потеряно. У меня есть в запасе пара минут.

Нужно постараться.

Ну же, Олеся! Ты сможешь!

Всматриваюсь в водную гладь.

Глаза слезятся от напряжения.

Одинокая луна ярким фонарем подсвечивает серебристую воду.

Где же он?

Замираю, прислушиваясь к тихим всплескам бьющихся о берег волн. Вдруг удастся сквозь толщу воды услышать его крики или стоны.

Тишина.

Еще раз ныряю...

На этот раз что-то, судя по размерам, большое врезается в мое тело.

Выдергиваю нечто на поверхность.

Господи. Это же мальчик. Прижимаю его тельце к груди. Как вообще он мог оказаться один на речке?

Еще непонятно, жив он или нет. Буду надеяться, что я все же успела. Гребу к берегу, придерживая его одной рукой. У самой кромки воды вдруг слышу чьи-то крики и быстрые приближающиеся издалека шаги.

— Помогите! — кричу что есть силы. К воде подбегают двое мужчин.

Ну слава богу.

Помощь подоспела вовремя. Я почти выдохлась. Мышцы сводит от напряжения. Мужчины спешно выхватывают мальчишку из моих рук, а когда понимают, кто перед ними, замирают с искаженными гримасой ужаса лицами.

— Ведьма... что ты с ним сделала? — надвигается на меня один из них, пока я неуклюже поднимаюсь на ноги, путаясь в подоле длинной рубашки.

— Это Гладий. Мать обыскалась его. А здесь, оказывается, вот оно что, — чуть ли не стонет другой мужчина, встревоженно наблюдая, как его товарищ тормошит мальчика, дергая того за плечи.

— Ему можно помочь, — скороговоркой выпаливаю, протягивая руки к ребенку, одновременно вспоминая порядок действий по оказанию первой медицинской помощи. — У нас мало времени.

— Не смей, — сцеживая слова, с перекошенным