Игра в измену - Мари Соль

А он в ответ, оглядев меня взглядом таким, что мне становится стыдно, уточняет:

— Ну, а тебе?

— Угадай!

— А ты ещё та плутовка! — грозит он мне пальцем, — Ну… лет тридцать пять, это максимум.

— Ой, не льсти! — машу я рукой, — Терпеть не могу, когда льстят!

— А я и не льстю… не льщу, — исправляется.

Мы смотрим друг на друга так пристально. Почти не моргая. У него глаза цвета жжёного миндаля. Шоколадного цвета. А волосы с проседью. Я это замечаю только сейчас, при близком рассмотрении.

В этот момент звонит мой смартфон. Я вынимаю. Дима.

На автомате нажимаю «принять». И только потом понимаю, что могла вообще проигнорировать его звонок.

— Ань, ты где? — интересуется муж.

Я опираюсь лбом о перилла:

— На рботе!

— Мм, — слышу в трубке, — А чего так поздно?

— Ды так, — обвожу взглядом пространство.

— А что с голосом? — выдаёт он новый вопрос.

— А што с ним? — интересуюсь с усмешкой.

В этот момент раздаётся смех позади. Это Сонечка с Серым остались. И… кажется, их дегустация переросла в нечто большее.

— Ты с кем там? — вопрошает Зимин.

— С девчонками, — отвечаю.

— Мм, а почему мужские голоса я слышу?

«Ух ты, пух ты», — злорадствую я.

— Тебе мерещица! — говорю.

— Ань, я приеду сейчас! Жди меня, — сказав это, он отключается.

Я равнодушно смотрю на экран. И сую обратно в карман.

— Ты замужем? — интересуется Павел.

А я и забыла, что он ещё здесь. А он сидел всё это время и слушал…

— Ага, — отвечаю со вздохом.

«Сказать ему, что у меня ещё и трое детей?», — думаю. Или пощадить крепыша?

— А почему крепыш? — вспоминаю.

— Потому, что креплёное, — говорит он. Он, кажется, совсем не пьяный. Пьяная я! О, господи! Да я же пьяная! Точно… А сейчас сюда заявится Зимин. И что он подумает? А, плевать мне!

— Ты красивая, — произносит хозяин пивбара, — Повезло твоему мужу.

«Я? Красивая?», — даже смущаюсь. Вот именно сейчас, безусловно! С красными щеками, искусанными губами и размазанной тушью. От смеха! Так смеялась, когда ребята травили анекдоты за столом.

Кто бы мог подумать, что я буду пить пиво в такой сомнительной компании, как эта? Где я? И где пиво?

— А ты серьёзно? — шепчу.

— Про то, что ты красивая? — Павел тоже облокотился лбом о перилла веранды.

— Ды нет! — отрицаю я, — Про веранду! Ну, про спор этот.

— Да, — он кивает без шуток.

— Ого! — закрываю глаза. Надо же!

Глава 7. Дождалась

Когда на веранду выходит Зимин, то мы продолжаем сидеть. Правда, Павел встаёт, заметив чужака в поле зрения. Он очень внимательный, Павел этот. Охотник, наверное? Или просто такой по жизни?

Вообще, интересно, кто он? Был ли женат?

«Почему был?», — настигает нелепая мысль. Может, он и сейчас… И от этого почему-то обидно…

— Аня? — Зимин удивлённо стоит посреди веранды и смотрит на меня.

В своих брюках, в рубашке, он вообще не вписывается в атмосферу нашей непринуждённой беседы. У нас тут не ходят так! У нас тут либо в джинсах и майке, либо в лосинах и топике.

Но сказать это вслух не могу. Так как язык слегка заплетается…

— Добрый день! — протягивает Павел ему руку.

Но Зимин игнорирует этот жест. Причём, намеренно и жёстко. Он наклоняется ко мне, как ребёнка, берёт за подмышки.

— Вставай! — говорит.

— А это Павел Андреевич, мой новый друг! — представляю я Пашу.

Тот уже не протягивает руку, а просто стоит, наблюдая за нами.

— Это вы напоили её? — вместо приветствия, жёстко обращается к нему мой муж.

Давненько я так не пила! Это точно. В последний раз ещё лет десять назад…

— Дим, прекрати! — осаждаю его. Ещё ввяжется в драку.

Но Паша и не собирается драться с ним. Даже не пререкается. Просто кивает:

— Простите, так вышло.

— Какого чёрта, Аня? — поворачивается ко мне Зимин.

Его глаза горят. Губы сомкнуты в плотную линию. Он взъерошен и трезв. А я еле держусь на ногах. И стою только благодаря перилам.

— Это пиво такое коварное, — пожимаю плечами со смехом, — Зато я выиграла веранду!

— Что? — хмурится Дима.

— Веранду! — я отрываю руку от перилл, чтобы обвести ею мои владения. Но тут же теряю равновесие, и падаю на руки мужу.

— Так, всё! Идём! — теряет он терпение. И берёт меня на руки.

— Ой, нееет! — кричу я, — Надо закрыть студию!

— Я закрою тут всё! — слышу Пашино.

И усмехаюсь. Возможно, мы с ним сработаемся…

В машине я делаю музыку громче. Что-то знакомое на «Ретро ФМ»:

— Что же ты ищешь, мальчик-бродяга,

В этой забытой богом стране?

Что же тебя снова манит куда-то,

Что ты так ясно видел во сне?

Я подпеваю и даже слегка пританцовываю. В Димкином джипе это возможно. И тут вспоминаю про свою одинокую Киа, припаркованную неподалёку. Вот, чёрт! Завтра придётся на такси…

Ой, завтра же за детьми нужно ехать? Нужно маме позвонить и сказать, пускай ещё погостюют.

Зимин садится за руль и убавляет звук радио.

— Ну, и что ты творишь?

Я удивлённо смотрю на него, словно вижу впервые. Да, уж! На фоне этих ребят мой муж — просто образец благопристойности. Вот бы знали они, чем он занимается, когда никто не видит…

— А што? — говорю с презрением, — Тебе не нравица?

— Нет, мне не нравится, — цедит он сквозь зубы.

— А што именно тебе не нравица? — уточняю.

— Всё, Аня! — повышает он голос, — То, что я нахожу тебя в тёмное время в компании каких-то сомнительных персонажей, да ещё и пьяную! Ты понимаешь вообще, что творишь?

— Абсолютно! Кристальная ясность сознания, — усмехаюсь я собственным словам.

— Ань, — выдыхает он гнев и голос становится тише, — Я понимаю, что тебе сейчас больно…

— Больно? — расслабляюсь я на сидении, — Нет, мне сейчас хорошо!

— Ань, — руки мужа сжимаются на руле, — Я думаю… Нет, я уверен! Что тебе стоит закругляться с этим проектом. С этой твоей студией…

— Что? — я опять сажусь и внимательно смотрю на него.

— Я понял, что ты молодец. Но я думал, ты здесь действительно йогой занимаешься! А у вас тут какой-то притон? — скрежещет он зубами.

— Это пивбар по-соседству, — бросаю, — Ребята хорошие! Мы просто праздновали открытие.

— Пивбар? Замечательно! Студия йоги и пивбар. Соседство примерно такое же, как салон красоты и бомжатник, — предвзято изрекает Зимин.

Я и сама думала также буквально с утра. А теперь…

— Ты не прав! — защищаю товарищей, — И с какой это стати ты вообще решил, что можешь мне указывать?

— Я твой муж, — говорит он просто.

Я даже усмехаюсь, услышав это. Демонстративно стягиваю с