Друг отца. Его запретная девочка - Харли Напьер

затаивается, пульсируя в каждом его слове, в каждом движении. И этот офис теперь полностью его территория, где я должна не только выстоять, но и научиться играть по его правилам, балансируя на тонкой грани между долгом и желанием.

Глава 13

Они называют это офисом, но для меня это поле мин, где каждый шаг — риск, каждый взгляд — вызов.

Атмосфера пропитана ожиданием, каждый звук требует от меня быть взрослой, собранной, бесстрашной, идеальным винтиком в этом сверкающем механизме власти.

Я сижу за столом Марка, сжимая папку с документами, которые будто тают перед глазами, превращаясь в неразборчивую кашу цифр и терминов. Мой разум цепляется за строки, но мысли ускользают, захваченные его присутствием, которое заполняет кабинет, как плотный туман, оставляя мне лишь узкий клочок воздуха для дыхания.

Сердце бьётся где-то в горле, пальцы нервно сжимают ручку, и я чувствую, как жар его близости пробирается под кожу, несмотря на все попытки сохранить лицо.

Он движется по комнате, как пантера, вышедшая на охоту — грациозный, но смертельно опасный. Его шаги мягкие, когда он ходит по кабинету и диктует резкие, отрывистые фразы в телефон.

Каждое его движение словно вызов, пропитанное властью, от которой невозможно отвести взгляд. Чёрная рубашка с засученными рукавами обтягивает его плечи, подчёркивая игру мускулов на предплечьях, а когда он наклоняется над столом, ткань натягивается на спине, рисуя контуры его тела.

Я ловлю себя на том, как слежу за ним, как мои глаза цепляются за каждый изгиб, и это заставляет моё дыхание сбиваться. Воздух вибрирует, когда он проходит мимо, и его парфюма сжимаются лёгкие.

Я не должна так реагировать, но моё тело предаёт меня, откликаясь жаром, который яростно подавляю, хотя он лишь разгорается сильнее.

Его голос, как прикосновение, грубое, уверенное, проникающее под кожу с каждой нотой. Он отдаёт распоряжения секретарю, обсуждает сделки, и в этом деловом тоне таится низкая хрипотца, которая скользит по моим нервам, вызывая мурашки, словно электрический разряд.

Я злюсь на себя за то, как моё тело откликается. И я представляю, как его сильные пальцы скользят по моей шее, оставляя теплые следы, как сильные руки сжимают мою талию. Эти образы вспыхивают против моей воли. Я честно отгоняю их, но они возвращаются раз за разом...

Внезапно Марк останавливается прямо за моей спиной. Его тень накрывает бумаги, и воздух становится тяжёлым, густым от напряжения.

— Ты хоть понимаешь, что читаешь? — его голос звучит слишком близко, тёплое дыхание касается моих волос, и я вздрагиваю, ощущая, как мурашки бегут вниз по позвоночнику

Резко разворачиваюсь, и он возвышается надо мной, заслоняя свет своей мощной фигурой. В его глазах горит вызов и интерес, которые буквально поджигают мой пульс.

— Да, — выдыхаю хрипло.

— Докажи, — бросает он, резко садясь на край стола, так близко, что его колено почти моей руки, посылая электрический импульс через ткань костюма. Он наклоняется, и его лицо оказывается в опасной близости, а запах мускуса обволакивает меня, становясь почти осязаемым. — Расскажи мне, как устроена структура дочерних предприятий в секторе логистики. Без подглядывания.

— Эм... Ты хочешь проверить меня? — отвожу взгляд, стараясь скрыть смущение.

— А ты думала, как будет? Льготный вход по родству? — его глаза сверкают, в них мелькает тёмная насмешка, и я вижу, как напрягается его челюсть. — Это бизнес, детка. Здесь жрут сдабых.

Я сглатываю, горло сжимается, и я лихорадочно пытаюсь вспомнить — цепочки логистики, филиалы, цифры, мелькавшие в отчётах.

Слова вырываются с трудом, прерывисто, но я держусь, чувствуя, как его взгляд жжёт меня, не отрываясь от моего лица, не скользя по бумагам, а сосредоточившись только на мне. Когда я заканчиваю, он молчит, и эта тишина давит, ускоряя мой пульс до предела.

Тогда он наклоняется ещё ближе и его голос превращается в шёпот, низкий и вибрирующий, от которого моё тело напрягается, как струна.

— Не идеально. Но не глупо. Уже есть с чем работать.

Я чувствую, как между нами натягивается невидимая нить, как будто пространство между нами заряжено электричеством. Он смотрит в мои глаза слишком долго, и я вижу, как его зрачки расширяются, как его дыхание становится чуть глубже.

Взгляд Марка опускается на мои губы, и мой язык машинально касается нижней. Его глаза темнеют, и я замечаю, как его пальцы на столе сжимаются, как будто он сдерживает себя.

Момент растягивается, его теплое дыхание смешивается с моим, и я ощущаю, как моё тело тянется к нему, несмотря на все запреты.

Его присутствие, как магнит, притягивающий меня, заставляющий забывать о правилах, о том, кто мы друг другу. Губы Марка приоткрываются, челюсть напрягается, и эта борьба внутри него только разжигает мой жар, разливающийся по венам.

Внезапно он отстраняется, резко, как будто обжигаясь, и его голос возвращается к деловому тону, но в нём дрожит что-то неконтролируемое.

— Хватит на сегодня. Завтра продолжим. Иди отдохни, Лиза.

Я киваю, встаю, чувствуя, как ноги и ноги подкашиваются от остаточного напряжения. Выхожу из кабинета, оставляя за дверью этого мужчину, из-за которого возбуждение до сих пор разливается по телу горячей волной. Наваждение какое-то...

Глава 14

На следующее утро я снова сижу за массивным столом Марка в его просторном кабинете. Солнечные лучи пробиваются сквозь высокие окна, но мне не до них. Я стараюсь изо всех сил сосредоточиться на разложенных передо мной документах, но мой разум упорно возвращается к вчерашнему напряжённому моменту, к его взгляду, к его прикосновениям. Мысли вихрем кружатся в голове, мешая сконцентрироваться.

Внезапно его голос, низкий и размеренный, резко прерывает мои беспорядочные размышления, заставляя вздрогнуть.

— Ты читаешь? — спрашивает Марк, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Его пальцы уверенно скользят по клавишам, печатая что-то, но в голосе проскальзывает лёгкий, почти игривый вызов, который почему-то заставляет моё сердце предательски дрогнуть.

— Читаю, — вру я, стараясь придать своему голосу напускную уверенность.

С демонстративной небрежностью я переворачиваю страницу, хотя внутри всё сжимается от липкого страха быть разоблачённой. Я ощущаю, как его присутствие снова начинает давить на меня, обволакивая со всех сторон.

Он усмехается. Звук почти неслышен, но эта низкая, чуть насмешливая усмешка отзывается во мне, как лёгкий удар, моментально пробуждая вчерашнее, ещё не остывшее напряжение.

— Тогда скажи, какие активы вынесли за скобки консолидации, — тон Марка становится чуть резче, и я ощущаю, как он внимательно наблюдает за мной, даже не глядя в мою сторону.

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Сердце пропускает удар, а паника на мгновение