Жестокое общество - Морган Бриджес

поднимаются гордость и собственническое чувство. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Ты даже не представляешь, как долго я хотел услышать эти слова.

Делайла наконец поднимает на меня взгляд. Смущенно улыбается, и у меня от этого подскакивает пульс. А член твердеет.

– Правда? – спрашивает она.

Я киваю, а в ее зеленых глазах загорается любопытство. И что-то еще. Вожделение! И чего же мой маленький ястреб так жаждет?

Я ни в чем ей не откажу.

Дам все, что только пожелает.

– Так что с профессором Эймсом? – спрашивает она.

– Я уже сказал, что все улажу.

Делайла пытается рассмотреть что-то в моих глазах. Я не отвожу взгляд, ничего не прячу. Если она до сих пор не поняла, что я готов за нее сражаться, так пусть поймет сейчас.

– Спасибо, – нерешительно кивает моя девочка.

– Скоро перезвоню.

Дав отбой, отправляюсь в аудиторию профессора Эймса. Он уже там, роется в портфеле. Заметив меня, застывает, вздергивает голову, и мы встречаемся взглядами.

– Донован, что ты здесь делаешь?

– Пришел на занятия.

– Ты не записан на мой курс, – хмурится он. – Его посещает твоя невеста.

– Я за нее отвечаю, – с напускной невозмутимостью сую руки в карманы. – Какие-то проблемы?

Он выпрямляется и сверлит меня взглядом.

– Только если ты их устроишь.

– Давайте начистоту, – отзываюсь я. – Раз моя невеста учится у вас, значит, это и мое дело тоже.

Он, склонив голову, изучает меня, как ядовитое вещество.

– Рекрут, подобное поведение плохо кончится. Возможно, другие лидеры семей и готовы смотреть сквозь пальцы на то, что ты не соблюдаешь субординацию, но я не стану.

Приходится призвать на помощь все свое самообладание, чтобы сохранить спокойный вид. Сжимаю руки в кулаки, а то мне так и хочется на него броситься.

– В каком смысле?

– Какое бы положение твой отец ни занимал в совете, ты все равно должен подчиняться командованию. Иначе тебя уничтожат.

– Я всегда четко выполнял требования Ордена.

Он смотрит на меня оценивающе, будто мы вот-вот схлестнемся в бою.

– Думай, что говоришь, когда речь заходит о твоей невесте, Донован. Она дурно на тебя влияет.

– Это не ваши проблемы.

– Эта девушка совала свой нос в дела Ордена, – резко бросает Эймс. – На первом же занятии спросила, откуда у меня кольцо. Что за странное любопытство для человека, не имеющего отношения ни к одной из семей основателей? Пришлось принять меры, чтобы она перестала задавать вопросы, и отправить ее на Охоту на невест. Полагаю, ты с ней разобрался должным образом, так что мне самому этим заниматься не придется?

В его словах слышится плохо скрытая угроза, и у меня в желудке поднимается кислота. Я все никак понять не мог, почему Орден заинтересовался Делайлой. Ведь мы с Бенджамином так старались не привлекать к ней внимания. Теперь ясно.

Делайла так предана Бенджамину, что это не раз могло стоить ей жизни. Сначала – когда она спросила Эймса о его печатке. Потом – когда пробралась на территорию братства. И наконец – когда следила за мной на парковке, чтобы разыскать брата. Если бы я мог разорвать связь между ними, давно бы это сделал.

В мозг холодной ядовитой змеей вползает воспоминание о том, как она лежала на крыше, раненая и истекающая кровью. А ведь она оказалась там, потому что решила, будто моя жизнь в опасности. Так что и я не лучше, чем ее приемный брат.

Киваю, глядя Эймсу прямо в глаза.

– Да, теперь она ведет себя как подобает. Я держу ее в узде. Стороннего вмешательства не потребуется.

– Смотри, не разбалуй ее, – отвечает тот. – Женщины всегда несут опасность. Стоит нам ослепнуть от вожделения, как они этим пользуются.

Его слова действуют мне на нервы, раздувая пламя, которое я очень стараюсь унять.

– Я помню ваши уроки. Она моя собственность. Вот и все.

Пока не станет моей женой и не начнет носить мою фамилию.

Он изучает меня, прищурившись, словно пытается понять, насколько я искренен.

– Убедись лишь, что твоя собственность не подорвет твою верность. Орден всегда на первом месте.

Я киваю, хотя каждая клетка внутри протестует.

Делайла в любой ситуации для меня важнее всего. Даже если это будет стоить мне жизни. Пускай Орден – наследие, доставшееся мне по праву рождения, с маленьким ястребом мы создадим наше собственное.

Глава 9. Делайла

Даже не знаю, чего мне больше хочется, ударить Ксавье или поцеловать за все, что он сегодня сделал. Наверное, и то и другое.

Каждый раз, когда вспоминаю, что он ходил на лекции, чтобы я могла своими ушами услышать преподавателей, в животе начинают порхать бабочки, а грудь теснит волнение. Не будь я на обезболивающих, немедленно напилась бы, чтобы эти чертовы бабочки захлебнулись.

На мгновение закрываю глаза и утыкаюсь носом в пропитанное запахом Ксавье одеяло. Кожа теплая и влажная после душа, волосы рассыпались по плечам. Я так устала мыться, что едва доползла до кровати. Причесываться сил уже не осталось.

Но несмотря на усталость, мозг лихорадочно работает, и думаю я только о Ксавье. Меня кидает от возбуждения к тревоге, и вскоре пальцы начинают дрожать от нервного перенапряжения. С нетерпением жду встречи с ним. Хотела бы списать это на то, что весь день провела в одиночестве, но знаю – дело не в этом.

Я скучаю по нему.

– Трахни меня.

Трясу головой, поражаясь этим дурацким мыслям. Если верить лекциям по психологии, у меня стокгольмский синдром. А то и еще что похуже.

Ну и ладно, лучше быть психической, чем влюбленной.

Мне так страшно, что из-за любви я дам слабину. Вручить кому-то такую власть над собой? Да ни за что! Ни в жизни!

И все же… Каждый раз, думая о том, что Ксавье готов умереть за меня, я чуть-чуть в него влюбляюсь.

Дверь щелкает, негромкий звук эхом отдается в голове. Делаю вид, что копаюсь в телефоне и вовсе его не жду. Он стоит в дверном проеме, освещенный светом из коридора. Чем-то на ангела-хранителя смахивает, только темного, резкого и вооруженного до зубов.

Еще и с татуировкой в виде крыльев на спине для полноты образа.

– Привет, – низко и хрипло произносит Ксавье, и мне мгновенно становится теплее.

– Привет.

Он садится на край кровати.

– Скучала?

– Что? Нет. С чего бы?

– Приму это за «да», – лениво улыбается он.

– Только потому, что я весь день провела в одиночестве.

– Ты разве не отдыхала в перерывах между лекциями? – Наклонившись, он смахивает прядь волос с моего плеча