Жестокое общество - Морган Бриджес

– Ксавье, я очень ценю, что ты хочешь мне помочь, но я не могу учиться по чужим записям. Мне нужно самой слушать лекцию и пытаться понять, что говорит препод, только так я запоминаю информацию.

– Я все улажу.

– Как? – растерянно хмурюсь я.

– Придется тебе хоть немного мне довериться.

– Не могу, рана от ножа не позволяет.

Он резко выдыхает и на мгновение закрывает глаза.

– Клянусь тебе, если бы был другой выход, я бы им воспользовался.

Ксавье так искренне смотрит на меня, умоляет взглядом о понимании, может, даже о прощении. А говорил, не станет извиняться за то, что спас мне жизнь. Но я-то вижу, как он мучается. И все равно я так просто ему этого не спущу.

– Держи телефон поблизости, – говорит Ксавье, сообразив, что я не отвечу.

– Хорошо.

– Никуда не уходи. – Он склоняется ко мне так низко, что губ касается его дыхание. – И никому не открывай дверь. Даже Маккензи.

Сердце оглушительно бьется в груди, только бы Ксавье не услышал. Интересно, он понял, что мне хочется его поцеловать, или это он так пытается меня напугать? Как бы там ни было, тело у меня горит, а по коже бегут мурашки.

Стоит ему склониться еще на дюйм ниже…

– Я серьезно, Делайла. Не вздумай выходить из комнаты.

Киваю, губы так и зудят от предвкушения. Но он целует меня только в висок. Так неожиданно и мило.

Сглатываю слюну, но это нисколько не утоляет жажды. Я все равно дико хочу Ксавье. Наверно, это какое-то побочное действие лекарств.

Он выпрямляется, отнимая у меня свое тепло и запах.

– Скоро позвоню.

– Ладно.

Ксавье выходит из комнаты, а я смотрю ему вслед.

Но стоит замку защелкнуться, как я сажусь на кровати. Может, Ксавье и хочет меня защищать, но у меня от одного воспоминания о летящем в меня ноже кишки узлом завязываются. Не могу же я просто щелкнуть выключателем, включить доверие, словно лампочку, и рассеять сгустившуюся вокруг Ксавье темную тень. И все же трудно не замечать, как нежно и решительно он ведет себя по отношению ко мне.

Сил терпеть боль уже нет, я принимаю таблетку и жду, когда она подействует. Телефон молчит, так что я возвращаюсь в постель и устраиваюсь на подушках. Не бог весть какая активность, но я вся мокрая и матерюсь как сапожник.

– Провались ты к чертовой матери и свой громадный хрен забери с собой, – отдуваясь, бормочу я. – Красавчик долбаный! Взглянуть невозможно, сразу мысли о сексе в голову лезут. Вот же говнюк, я из-за него потаскухой стала.

Тут наконец звонит телефон. На экране лицо Ксавье. Вижу за его спиной знакомую аудиторию доктора Ямамото.

– Привет-привет, маленький ястреб! Не хочешь ли повторить мне в лицо то, что ты только что сказала?

Глава 8. Ксавье

С усмешкой наблюдаю, как Делайла бледнеет.

– О чем ты? – дрожащим голосом переспрашивает она. – Я ничего не говорила.

– А камеры и микрофоны в моей комнате с тобой не согласны.

– Тут есть приборы наблюдения? – изумляется она.

– Конечно. А что ты так удивляешься?

– Да ты шутишь! – Она закатывает глаза. – Ладно, забудь. Зная тебя, ничего удивительного.

– Давай-ка вернемся к тому, что ты там говорила. Особенно о моем хрене.

Студентка, что сидит рядом, хихикает, и Делайла, заслышав женский смех, вглядывается в экран.

– Не понимаю, о чем ты.

Она что, ревнует? Было бы зашибись!

– Давай же, маленький ястреб. Повтори все это мне в лицо.

– Заткнись!

Она смотрит на меня убийственным взглядом, и я не могу удержаться от смеха.

– Врушка!

– Ой, да пошел ты.

– Готова учиться? Или мысли о моем громадном хрене не дают сосредоточиться?

– Никогда еще мне так не хотелось обсудить академическое письмо.

– Я надеялся на другой ответ, – усмехаюсь я. – Ладно, начинается занятие, я буду все тебе транслировать через экран. Тебе ведь нужно самой слушать лекцию. Скажи, если что-то не расслышишь, и не забывай записывать.

– О-о… спасибо, – бормочет она.

– Ты моя, и я всегда буду о тебе заботиться. Конец истории.

– Ксавье…

– Молчи и слушай, невеста.

В аудиторию входит доктор Ямамото. Она мгновенно замечает телефон у меня в руке. Но стоит мне многозначительно посмотреть на нее, как она тут же переводит взгляд на других студентов. Сижу молча и слушаю, что говорит преподаватель.

Камеру я направил на профессора, в груди теснит от гордости и других эмоций, из-за которых я так уязвим, что и думать об этом не хочу. Делайла своенравна и упряма, но я в ней это обожаю. Если она станет когда-нибудь покладистой, придется мне самому ее провоцировать, разжигать искры.

Сейчас она, сосредоточенно хмурясь, конспектирует лекцию. Внимательная такая, будто учится бомбу обезвреживать. И меня это невероятно заводит. Член встает, но я не обращаю внимания и продолжаю ею любоваться.

Лекция заканчивается, я выхожу и ищу укромный уголок, чтобы поболтать с ней. Не хочу, чтобы кто-то видел Делайлу такой: в моей футболке, с распущенными волосами и счастливыми глазами. Это только мое.

– Все поняла?

– Да. Спасибо.

– Супер! Иду на следующее занятие. – Она прикусывает нижнюю губу, и мне едва удается не зарычать. – Прекрати, не то я скоро ворвусь в общагу с диким стояком.

– Профессор Эймс вряд ли разрешит тебе включить видеосвязь во время его лекции. Он очень строгий, никаких мобильников на занятии.

– С Эймсом я разберусь, – прикусываю губы я.

– Ксавье, осторожно, пожалуйста.

– Переживаешь за меня, маленький ястреб?

Она качает головой, и я чувствую укол разочарования.

– Профессор Эймс куратор моего… контракта с Орденом, – понизив голос, объясняет она. – Мне нельзя его злить. Мое будущее в буквальном смысле в его руках.

Этими словами она словно бьет меня в живот. Я знал, конечно, что кто-то из Ордена манипуляциями заставил Делайлу стать невестой ворона, но не подозревал, кто и каким образом. Надо было раньше спросить, но я думал лишь о том, что у меня в постели оказалась женщина моей мечты. И моя задача – сохранить ей жизнь.

Пытаюсь прочесть ответы на мучающие меня вопросы в глазах Делайлы. Но она опускает голову, и я хмурюсь.

– Почему ты мне не сказала?

Она ерзает на кровати, вцепившись в одеяло.

– Не знала, что это важно. А надо было?

– Каждая деталь твоей жизни для меня важна.

– Я правда не думала, что теперь, когда я стала твоей, имеет значение, кто распоряжается моим контрактом.

– Когда ты стала моей… – медленно повторяю я, смакую на языке каждый звук. Внутри