Жестокое общество - Морган Бриджес

Он смотрит на меня как-то слишком внимательно, и я закрываю лицо руками.

– Мне трудно объяснить, чего я хочу, потому что…

Он мягко отводит мои руки и берет мое лицо в ладони.

– Потому что?..

– Потому что, боюсь, ты единственный человек, который может воплотить мои мечты в жизнь, – шепчу я едва слышно; сердце замирает от ужаса. – Очень страшно хотеть то, что может не сбыться. Ведь так еще, пожалуй, умрешь от разочарования.

Ксавье меняется в лице, смотрит на меня уже не так обиженно и сердито.

– Я понимаю, о чем ты, лучше, чем ты думаешь. Разница лишь в том, что я не боюсь добиваться того, чего хочу. Именно так я и заполучил тебя.

Я пожимаю плечами, не обращая внимания на то, что сердце спотыкается в груди.

– Я знал, чего хотел, и приложил все силы, чтобы это стало моим. – Он многозначительно смотрит на меня. – А сейчас я хочу и тебе дать что-то. Намекни хотя бы, чего ты хочешь, иначе мне придется яхту купить.

– Лучше не надо. Мне от одной мысли об этом дурно.

– Начинай привыкать к роскоши, – ухмыляется он. – Все, что у меня есть, однажды станет твоим.

Я яростно мотаю головой, вырываясь из его рук.

– Не говори так.

– Я буду говорить все, что мне вздумается, особенно если это правда. Ты станешь миссис Ксавье Донован. Получишь силу и власть, которые дает моя фамилия. Наша фамилия.

– Если уж тебе так неймется, дай мне нечто такое, что покажет, как много я для тебя значу, – выпаливаю я сбивчиво и в то же время совершенно искренне.

Если честно, я что угодно готова сказать, лишь бы он перестал говорить о свадьбе. Я в самом деле немного привязалась к Ксавье и все же не могу себе представить, что мы с ним законные супруги.

Его глаза озаряются пониманием.

– Что ж, ты меня не удивила своей просьбой.

– Это еще что значит?

– Цена подарка тебя не волнует, тебе важно, что он символизирует. Мишура для тебя до лампочки, главное – чувства. Сразу надо было догадаться, но мне чувство вины мозги отшибло.

– Поверить не могу, что сейчас скажу это, – бормочу я. Потом откашливаюсь и вздергиваю подбородок. – Но ты не виноват в том, что произошло. Вернее, виноват, но это не важно. Это Орден заставил тебя так поступить. Я слышала, как вы с Беном разговаривали в больнице, и поняла, что ты просто защищал меня, пускай и извращенным способом.

Он наклоняется и прижимается лбом к моему лбу. Потом выдыхает, и в выдохе этом звучит тысяча невысказанных слов.

– Даже не представляешь, что для меня значат твои слова.

И на меня обрушивается такая лавина эмоций, что приходится закрыть глаза. Просто невероятно, как сильно я на него действую. И он на меня тоже. С чего я взяла, что смогу разорвать этот брачный контракт и остаться невредимой?

Или просто уйти от Ксавье?

– Открой глаза, – просит он.

Я слушаюсь, и от выражения его лица у меня внутри все переворачивается.

– Ты покраснела. – Уголок его рта ползет вверх. – Почему?

– Ничего подобного.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, и они нагреваются от прикосновения к коже.

– Покраснела, маленький ястреб. Скажи, почему.

– Ты смотришь на меня, будто…

– Будто?..

– Не знаю. Будто я – целый мир.

– Так и есть.

Нервно сглатываю комок в горле. Ксавье не сводит с меня взгляда, в его глазах плещется расплавленное серебро.

– Когда ты говоришь такое, я понимаю, что совсем тебя не знаю. Это какие-то очень односторонние отношения.

Ленивая улыбка меркнет на его губах.

– Возможно, ты права.

– Конечно, права. Просто поверь. Я могу догадаться, как ты отреагируешь на ту или иную ситуацию, знаю тебя с той стороны, что ты предъявляешь внешнему миру, но это не то же самое. Я хочу знать твое прошлое, твои мечты, твои страхи. Все, что делает тебя… тобой.

Ксавье хмурится. Потом садится рядом и с отстраненным видом скрещивает руки на груди. Он так резко переменился, что раскаяние свинцом вливается в мои вены, утягивая на дно.

– Слушай, я…

Он жестом просит меня замолчать.

– Дело не в том, что я не хочу рассказывать. Я просто не знаю как. Узнав, что со мной случилось, через что мне пришлось пройти, ты станешь иначе ко мне относиться. А мне с этим не справиться.

Глава 11. Делайла

Воздух застывает в легких, а на языке стынут слова поддержки. Как мне произнести их? Ведь он прав, когда я узнаю о его прошлом, возможно, они станут ложью. Поэтому в знак сочувствия я просто кладу голову ему на плечо. Ксавье весь напряженный, неподатливый, но я остаюсь рядом, не желая отодвигаться.

И вскоре его плечи расслабляются, он обнимает меня и притягивает к себе. Я пристраиваюсь к нему под бок, и он устало и обреченно выдыхает.

Сижу, прижавшись ухом к его груди, и слушаю ровное биение сердца. Стук его успокаивает, и мысли уносятся далеко-далеко. Но тут Ксавье начинает говорить, возвращая меня в реальность.

– Ты думаешь, что не знаешь меня, – медленно произносит он. – Но на самом деле по-настоящему меня никто не знает. Моя жизнь всегда состояла из лжи и опасности. Власть и желание заполучить еще большую власть для Ордена как воздух. Он этим питается. А уязвимости и нежности в этом мире нет места. И мне эти понятия незнакомы.

Я глажу его по руке, молча выражая поддержку. В другой момент я бы тут же набросилась на него с вопросами, но раз Ксавье так открылся мне, лучше помолчать и послушать. Стать его наперсницей в жизни, полной тайн.

– Мне приходилось делать много ужасных вещей, чтобы выжить, – продолжает он. – Не для Ордена, а из-за Ордена. Не послушаться я не мог, но сам факт того, что я это совершал, уже заставлял меня сомневаться, способен ли я в принципе на гуманизм. Впрочем, вскоре я вообще перестал об этом задумываться, мне стала важна только сила. Не для того, чтобы править, а для того, чтобы быть свободным. От отца и его попыток контролировать мою жизнь.

– А что насчет Ордена?

Ксавье начинает дышать глубже, словно ему не хочется продолжать. Или словно набирается смелости, чтобы пересечь невидимую границу.

– Нельзя просто выйти из Ордена Обсидиана и спокойно жить дальше. Мне придется выполнить их требования, и тогда