Жестокое общество - Морган Бриджес

Он произносит это искренне и твердо, в голосе слышится непоколебимая решимость. От его признания по коже у меня пробегает холодок страха, но боюсь я не за себя, а за него. Сложно даже представить, что за битвы творятся у него внутри, с какими призраками он сражался в прошлом и будет сражаться в будущем.

Ксавье глубоко вдыхает и прижимает меня к себе крепче.

– Я говорю это не для того, чтобы тебя напугать. Просто хочу, чтобы ты поняла, как у меня все запутанно, как долго мне приходилось жить двойственной жизнью. Пускай меня заставили поклясться в верности Ордену, на самом деле я всегда буду верен лишь тебе.

Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Он вглядывается в мое лицо, пытаясь понять, какие чувства у меня вызвало его признание.

Несколько минут Ксавье просто смотрит на меня. Кажется, даже в крошечных морщинках у глаз и рта можно разглядеть, как сильно он надеется, что я откликнусь. Вид у него такой измученный, что я и в самом деле смягчаюсь.

– Я не хочу потерять тебя. – Он рвано выдыхает. – Ведь я искал тебя всю свою жизнь.

Взгляд его становится рассеянным, наверное, он вспоминает об обязательствах, которые взял на себя задолго до нашей встречи. Вот она, цена за то, что мне хотелось эмоциональной близости, хотелось узнать о его прошлом. Сейчас мы на перепутье. Не только он, мы оба. Нужно принять решение, которое изменит наши отношения.

К лучшему или к худшему.

– Ксавье, – окликаю я. – Я не стану обещать то, чего не смогу выполнить. Если твое прошлое действительно настолько ужасно, то оно в самом деле может повлиять на мое отношение к тебе. Но это не значит, что я просто возьму и отвернусь от тебя без малейших колебаний.

– Ты не знаешь, что я делал. Не представляешь, скольких убил, – помолчав, он добавляет, будто прочел мои мысли. – Перья на спине – лишь официальное число, на самом деле их намного больше. Орден не считает охранников и прочих случайных жертв, что просто мешали выполнить задание.

Резкие слова разрезают воздух, как лезвие ножа, которым он так искусно владеет. Каждое перо в татуировке – не просто смерть, а ледяное свидетельство о полном пренебрежении Ордена к человеческой жизни. Мир, в котором вырос Ксавье, – это мир беспощадных решений и неизбежного зла.

– Они были невинны? – спрашиваю я. – Люди, которых ты убил… они этого не заслуживали?

Он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах бушует шторм эмоций – страх быть отвергнутым, надежда на прощение. Возможно, и еще что-то из самых глубин его человеческой сущности.

– А есть разница?

– Да. Если бы ты не убил Фрэнка, я бы сама с ним покончила. Это был лишь вопрос времени. Да что уж там, я и тебя пыталась убить. Сейчас я об этом жалею, но тогда я бы без колебаний это сделала. Я бы на все пошла, чтобы защитить себя, приемных сестер и брата. Ты осуждаешь меня за это?

Он качает головой.

– Мне плевать, убивай кого хочешь, если ты делаешь это ради того, чтобы выжить.

– Великолепно, – бурчу я.

– Я серьезно, Делайла.

– Знаю, – вздыхаю я. – Слушай, я твоя невеста, а значит, уже часть Ордена. Так подпусти меня ближе. Открой мне не только ту часть своей жизни, которую готов показывать посторонним, впусти в темные закоулки, покажи призраков, что являются тебе ночами. Раз уж ты готов принять моих демонов, я тоже приму твоих. Нам нужно научиться доверять друг другу.

Он, болезненно сморщившись, прикрывает глаза.

– Ладно.

– Только-то? – повторяю я его слова.

– Я не могу объяснить то, чего и сам не понимаю, – ухмыляется он.

– Хватит дразниться. Ты ведь уже доверяешь хоть кому-то в этой жизни?

До недавних пор моим наперсником, защитником и братом был Бен. Не представляю себе, каково это, когда у тебя вообще никого нет. Может, Ксавье намеренно отталкивал от себя тех, кто мог бы стать ему другом?

– Я доверяю Деклану свою жизнь. Но это не то же самое.

– Почему?

– Потому что у него нет надо мной власти, способной меня сокрушить.

– Но я не стану этого делать, – возражаю я.

Он обводит пальцем мои губы, гладит щеку.

– А не важно. Она у тебя есть, да и все.

Хочется рассмеяться, чтобы снизить градус драмы, но я не могу. В голове засели слова его отца и теперь когтистой лапой разрывают счастье на клочки.

«Чтобы не было разночтений. Невесте никогда не стать женой ворона».

Пускай у меня есть Ксавье, но Орден никогда не позволит ему меня.

Глава 12. Ксавье

Прошло две недели с тех пор, как меня заставили метнуть в Делайлу нож, но меня по-прежнему мучит чувство вины. Я думал, со временем меня отпустит, но ничего подобного. Стало только хуже.

Пытался заткнуть его подарками, но она ничего от меня не принимает, только позволяет ходить вместо нее на занятия. Вот почему я решился привести ее в подземелье. Мое убежище и хранитель моих худших кошмаров.

– Наверняка уже жалеешь, что не приняла гольф-кар, – ухмыляюсь я.

Она прожигает меня взглядом, волосы ее от пота прилипли ко лбу.

– Да заткнешься ты, наконец?

– Ты такая сексуальная, когда злишься.

– А ты сексуальный, когда молчишь. – Она, прищурившись, смотрит вперед. – Куда ты меня ведешь?

– Тут есть подземные туннели, они – часть сети, соединяющей дом братства с разными зданиями на кампусе.

Делайла морщится, а мне ужасно хочется ее поцеловать. Не просто поцеловать, расцеловать всю-всю. Словами не выразить, как сложно мне сейчас не заниматься с ней сексом. Настоящая пытка.

– А зачем нужны эти катакомбы? – спрашивает она, даже не представляя, как мне хочется трахнуть ее рот.

– Строили их из чисто практических соображений – чтобы перемещаться по кампусу в плохую погоду. Особенно в суровые зимы, которыми славится этот край. Теперь же мы можем добраться подземными коридорами в любую точку кампуса.

Она растерянно моргает, но не останавливается.

– Что ж, наверное, в замках всегда бывают подземелья. А тебе приходилось раньше тут бывать?

И я сразу вспоминаю, как боролся тут за свою жизнь.

– Здесь проходит инициация рекрутов.

Я замолкаю. Делайла сказала, что хочет знать мое прошлое, вот почему я привел ее сюда. Но я еще не решил, что именно ей рассказать, в какой момент информации станет слишком много и она бросится прочь.

– Отец нередко оставлял меня