Жестокое общество - Морган Бриджес

Она хмурится, не открывая глаз.

– Не хочу говорить. Ты на меня разорешься.

– С чего бы?

– Потому что я сглупила, – произносит она так уныло, что я едва сдерживаю смех.

– Не буду я орать. Расскажи, что случилось.

– Ладно, – выдыхает она. – Пришел какой-то парень и сказал, что, если я с ним не пойду, тебя прикончат.

Пульс учащается, я сжимаю кулаки. Хитрожопый ворон знал, что делает. Понятно, он действовал по приказу. Но мне все равно хочется его убить.

Отвожу с ее лица влажные пряди.

– Ты открыла дверь, чтобы меня спасти?

– Ага. Вот тупица, да?

– Нет, маленький ястреб, ты совсем не тупица.

Она качает головой.

– Я должна была догадаться, что он врет, когда он велел мне надеть свадебное платье, но я ничего не соображала, думала, тебе угрожает опасность. В итоге я просто переоделась и понеслась за ним, будто меня черти поджаривали.

Ее признание пулей пробивает мне грудь. Я никогда не хотел, чтобы невеста рисковала собой ради меня, но всегда мечтал, чтобы ей самой захотелось это сделать. Ведь это значит, что она что-то ко мне чувствует.

Или чувствовала.

Я заставлю ее меня полюбить. Неважно, сколько времени это займет и что от меня потребуется. Она моя, пока смерть не разлучит нас.

– Что еще он тебе сказал? – спрашиваю я.

Делайла не отвечает, я целую ее в лоб, не зная, спит она или притворяется, как в больнице, когда к ней приходил Бен. Моя девочка явно не любит делиться своими тайнами. Жаль, что и мне приходится кое-что скрывать от нее.

Но если Делайла узнает правду, она попытается меня убить. Снова.

Глава 7. Делайла

Будильник истошно пищит, выдирая меня из марева лекарственного сна в суровую реальность. Перевернувшись, выключаю звонок на телефоне, и меня тут же прошибает боль, а с губ срывается стон. Какое грубое напоминание о том, что в животе у меня рана, а жизнь превратилась в хаос.

Выключив будильник, снова переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Хуже понедельника и не придумаешь.

Мне даже лежать больно, как же мне идти на занятия? От одной мысли, что придется ковылять через кампус, меня корежит.

Ясно, учиться сегодня не вариант, а значит, я лишусь стипендии и меня вышвырнут из универа. Я так старалась, стольким пожертвовала, и все зря, от учебы у меня останутся лишь мерзкие воспоминания.

И все из-за этого сраного Ордена!

В комнате полутемно, утренний свет едва струится сквозь занавески, но я вижу, что Ксавье лежит рядом. Меня успокаивает негромкий звук его ровного дыхания. Впервые этот парень не кажется мне страшным и грозным. Лицо у него сейчас спокойное, и мне странно видеть его таким уязвимым.

Нерешительно провожу пальцем по его подбородку, наслаждаясь тем, что могу незаметно его рассматривать. Он всегда такой собранный, такой властный, но сейчас, когда я вижу его спокойным и умиротворенным, у меня в сердце что-то екает, не хочу даже знать почему.

Ксавье и в своем привычном мужественном образе казался мне красивым, а сейчас он попросту неотразим.

Вдруг он открывает глаза и хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю отдернуть руку.

– Что ты делаешь?

– Ничего, – вру я. Щеки вспыхивают, и я отвожу глаза. – Пусти.

– С чего бы?

Голос у него глубокий и сладкий, как мед.

– Мне пора собираться на занятия.

– Делайла, ты не пойдешь на занятия.

Пытаюсь вырвать руку, но он с улыбкой сжимает ее только сильнее.

– В смысле?

– Без меня ты из комнаты не выйдешь.

– Ты что, шутишь?

– Нет, я серьезно, – сурово смотрит на меня он. – Тебе нужно отдыхать и поправляться.

– А отметки? Я не могу провалиться на экзаменах. В отличие от некоторых, мне не нарисуют зачеты просто потому, что я из семьи основателей. Моя фамилия не Донован.

– Это пока.

Ксавье подносит мое запястье к губам. Я нервно сглатываю. Этот парень метнул в меня нож, а мне хочется его поцеловать.

– Мне тоже не ставят отметки просто так. Да, мне позволяют наверстать те пары, что я пропустил, когда призывал Орден, и все же мои знания должны дотягивать до стандартов университета. Или, может, ты думаешь, хирургу, который тебя оперировал, за одну фамилию диплом дали? – Ксавье качает головой. – Нет, ему все пришлось выучить. И выучить на отлично. Зачем Ордену специалисты, которые, в случае необходимости, не смогут выполнить свои обязанности?

Я пожимаю плечами. Не могу не признать, что испытала облегчение от этой информации. Приятно знать, что штопал меня хороший специалист.

– Тем не менее мне надо на пары.

– Я все улажу.

– Как? – поднимаю бровь я. – Что ты сделаешь? Пойдешь на пары вместо меня?

Ксавье улыбается, в его глазах плещется расплавленное серебро.

– Именно.

– В смысле?

– Увидишь. – Он в последний раз целует мое запястье и отпускает меня. – И давай-ка не заставляй меня опаздывать. Мне нужно на учебу. На твою учебу.

Он встает с кровати и идет одеваться, а я смотрю ему в спину.

– Ты хоть мое расписание знаешь? – спрашиваю я.

Он натягивает черную футболку.

– «Академическое письмо» с Ямамото, алгебра с Гаррисоном, «Развитие человека» с Майер. И, разумеется, химия с доктором Эймсом.

Стараюсь не подать виду, как он меня удивил. Впрочем, что странного в том, что Ксавье известно мое расписание? Этот человек влез во все сферы моей жизни, график ему точно несложно было раздобыть.

– Разумеется? – переспрашиваю я. – Это так очевидно?

Ксавье натягивает черный армейский ботинок.

– В Ордене он числится мастером ядов.

У меня отваливается челюсть. Прекрасное умение владеть собой, ничего не скажешь.

– Что?

– Доктор Эймс учит рекрутов травить людей. Яды бывают разные, одни убивают мгновенно, другие действуют медленно. Смерть от некоторых ядов можно принять за естественную. От других же наступает мучительная агония. В общем, на любой вкус.

– И ты, получается… – делаю жест рукой. – Все это знаешь?

– Ну да, я очень прилежно занимался на его лекциях.

– Срань господня!

– А чего ты ждала от организации наемных убийц? – усмехается Ксавье.

– Не знаю. Наверное, просто приняла к сведению, что вы убиваете людей, а в детали не вдавалась.

– Но детали-то как раз и важны. Кстати, у тебя телефон заряжен?

– Да, а что? – отвечаю, покосившись на мобильник.

– Будь готова в ближайшее время ответить на мой звонок.

– Ладно, – тяну я. – Серьезно, что ты собираешься делать?

– Я же сказал уже, пойду на твои занятия.

Он берет со стола тетрадь и ручку и кладет их на кровать