Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

— Посмотри, где я лежу, — выдохнула я.

Мелли посмотрела на кровать. Потом на меня. Между нами было несколько шагов. Пять, может быть, шесть.

Её лицо изменилось. Изумление сменилось шоком.

— Нет, — прошептала она. — Вы не могли. Это невозможно.

— Могла. Я спустила ноги, встала и дошла до окна. Сама. Сделала несколько шагов.

— Но вы же не можете стоять. Ваши ноги, они… — шептала Мелли, осознавая, как я попала в другой конец комнаты.

— Я тоже так думала. Но сегодня они решили иначе.

Она опустила взгляд на мои ноги. Они лежали неровно, одна ступня подвернулась под край сорочки. Я чувствовала это положение. Чувствовала жесткий ворс ковра под коленом и боль в мышцах, которая была живой и настоящей.

— Пошевелите пальцами, — попросила Мелли дрожащим голосом.

Я попробовала. Послала сигнал вниз.

Большой палец правой ноги дрогнул. Потом второй. Медленно, неуверенно, но послушно.

Мелли закрыла рот ладонью, ее глаза расширились от невероятного изумления.

— Вы ходили, — выдохнула она, осознав мои слова только сейчас.

— Я тебе это и говорю, — плакала я от счастья.

— Сколько шагов?

— Не знаю. Три шага. Может быть, четыре. Я не считала. Горела штора. Я просто пошла… Я… я снова хожу…

Она посмотрела на обугленный бархат, черное пятно на стене. Потом снова на меня.

— Вы могли сломать всё, что Вейрен восстановил! Вы могли упасть и больше никогда не встать! — в ужасе прошептала Мелли.

— Но не сломала, — шептала я, не веря собственным ощущениям. У меня до сих пор кружилась голова от высоты собственного роста.

— Откуда вы знаете?

— Потому что чувствую ноги. Обе. И они болят так, словно я пробежала несколько миль. Это хорошая боль, Мелли. Боль усилия. Это самая лучшая боль на свете!

Мелли всхлипнула, смахивая слезы рукавом сорочки.

— Почему вы не позвали меня? Почему не кричали? — обиделась она.

— Подсвечник летал. Сам. И я побоялась, что услышишь не только ты… — созналась я.

Она сразу поняла. Посмотрела на лежащий у окна металл и побледнела еще сильнее.

— Сам?

— Дар потянул его к шторе. Реагировал на мой страх. Если бы я закричала, сюда сбежались бы слуги. Они бы всё увидели. Герцог бы увидел.

— Поэтому вы решили встать⁈ Рисковать собой ради тайны? — произнесла Мелли, глядя на мои ноги.

— Я не решала. Просто увидела огонь и… встала. Инстинкт сработал быстрее страха.

— Просто встала, — повторила горничная, одновременно смеясь истерическим смехом и плача. — Конечно. Что ещё можно сделать, если ты столько не ходила? Просто встать и пойти тушить пожар! Ну конечно! Только так!

Мелли вытерла лицо и попыталась поднять меня, подхватив под мышки.

— Подожди.

— Что?

— Помоги мне встать ещё раз, — попросила я.

— Нет! Вы сошли с ума!

— Мелли, мне нужно понять, не показалось ли это. Был ли это единственный раз, вспышка адреналина, или я действительно могу, — взмолилась я, цепляясь за ее руку.

— Вы лежите возле окна! Как вам могло показаться? Вы прошли половину комнаты!

— Тогда помоги. Пожалуйста.

— Я позову Вейрена. Он должен видеть это.

— Если позовёшь его сейчас, придется объяснять штору, подсвечник и то, почему я стояла. А я не готова к этому разговору сегодня. Не сейчас, — спорила я.

Она застонала и закрыла глаза, борясь с собой.

— Я когда-нибудь умру из-за вас. От сердечного приступа, — ворчала Мелли.

— Не сегодня. Сегодня мы обе выспимся. Обещаю, — прошептала я.

— После этого я уже никогда не усну!

Но она всё-таки обняла меня за талию, поддерживая изо всех сил. Я положила руки ей на плечи, подтянула под себя ноги и уперлась ладонью в сиденье кресла.

— Медленно, — предупредила Мелли. — Если станет больно, сразу прекращаем. Сажаем вас обратно.

— Мне уже больно, Мелли. Но это другая боль. Мышцы работают. Я… я их чувствую.

Я надавила ступнями на пол.

Ноги дрожали. Колени хотели разъехаться в стороны, но я чувствовала каждую мышцу. Чувствовала, как напрягаются бедра, как ступни упираются в ковер, как вес тела медленно переходит с рук на ноги.

Мелли почти подняла меня сама, но не полностью. Она давала опору, но не тащила.

Я помогала.

На несколько мгновений мы обе выпрямились.

Я стояла, прижимаясь к ней всем телом, чувствуя ее тепло и поддержку. Мир качнулся, но я удержала равновесие. Голова снова закружилась, и я прижалась к Мелли еще сильнее.

— Не отпускай, — попросила я шепотом.

— Даже не подумаю. Держу крепко… сестричка…

— Сестричка? — прошептала я, прижавшись к Мелли.

— Да, — прошептала Мелли. — Я не все рассказала о себе… Мистер Моллард какое-то время изменял своей жене с моей мамой. Но когда я появилась на свет, он ушел. Разорвал все связи. Дал денег и пропал. Мама открыла лавку. И когда она умерла, он пришел и забрал меня в дом в качестве компаньонки для вас.

— А мама знала? — прошептала я.

— Да, — прошептала Мелли, вздыхая. — Миссис Моллард все знала. Поэтому так ненавидела меня. Но пока был жив мистер Моллард, она не трогала меня. Он защищал меня. Но когда он умер…

Она умолкла.

Я стояла, не в силах поверить в ее слова.

— Почему ты никогда об этом не говорила? Ты должна была сказать! Я должна была знать! — наконец-то спросила я, осознав, что Мелли — моя как бы сестра.

— Зачем? — вздохнула она. — Вы и так вели себя, как сестра. Подкармливали, когда меня лишали еды. Приходили ко мне, когда миссис Моллард запирала меня. Помню, как просунули мне плед под дверью, чтобы я не замерзла на чердаке. Вы всегда были добры ко мне. Всегда были моей сестрой.

— Это… Это многое меняет! Мелли! Ты не понимаешь! Ты не должна быть горничной! Ты должна быть компаньонкой! — прошептала я.

— Я сама решу, кем я должна быть! — выдохнула Мелли. — Я решила, что поставлю вас на ноги. Значит, я поставлю!

— Не вас, а тебя. Называй меня на «ты». Я просила тебя об этом всегда… Но ты каждый раз переходишь на «вы», — прошептала я, обнимая ее крепче.— Смотри… Ты уже поставила. Я стою.

— Нет, это еще не все,