Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

Из глубины дома донеслись новые аплодисменты, глухие и отдаленные. Наверное, король что-то объявил или оркестр закончил танец. Руаль нахмурился, бросив быстрый взгляд на закрытые двери зала.

Я поняла раньше, чем он успел открыть рот.

— Мне нужно вернуться. Пока его величество находится в моем доме, я не могу надолго покидать бал, — произнес он с заметным раздражением, словно король намеренно прибыл именно для того, чтобы помешать ему проводить меня до постели. — Особенно после случившегося скандала. Необходимо разобраться с лордом Марвином, поговорить с магистром Элларом и объяснить королевской страже, почему в моем доме оказалась женщина, которой не было в списке гостей, но которая умудрилась испортить вечер.

— Вы не обязаны оправдываться передо мной, Руаль, — отозвалась я.

— Я не оправдываюсь.

— Тогда зачем так подробно объясняете? — спросила я.

Он помолчал, разглядывая узор на паркете.

— Чтобы вы не решили, что я отправил вас отдыхать, а сам вернулся к развлечениям и светским беседам.

— После падения Глории развлечения приобрели несколько опасный характер, — усмехнулась я.

Руаль не улыбнулся. Его взгляд стал серьезным, почти тревожным.

— Мне жаль, что я не могу остаться с вами прямо сейчас.

Простые слова. Без привычной холодной вежливости, без ссылок на долг, правила этикета или королевский протокол. Ему действительно было жаль оставлять меня одну в этом состоянии. От этих слов внутри разлилось странное, тихое тепло, которое грело лучше любого пледа.

— Я понимаю, Руаль. Возвращайтесь. Иначе король решит, что вы сбежали с собственного бала, и начнет искать вас с собаками.

— Это мой дом. Формально сбежать отсюда значительно сложнее, чем кажется.

— Вы можете снова запереться в северной башне. Там тихо и холодно.

— Боюсь, после сегодняшнего эксперимента управляющий начнет заранее проверять все северные комнаты и прятать ключи, — в его голосе прозвучала легкая насмешка.

Из бокового коридора показалась Мелли. Она почти бежала, придерживая юбку обеими руками, чтобы не споткнуться. За ней, запыхавшись, спешила одна из горничных, несущая сложенную ночную сорочку и теплую шаль.

— Госпожа! — выдохнула Мелли, останавливаясь возле кресла и хватаясь за спинку, чтобы перевести дух. — Я на одну минуту отошла за одеждой, а вас уже увезли. Вам плохо? Вейрен сказал, что время вышло. Он хотел сам подняться, но его остановил магистр Эллар. Они там спорят о каких-то каналах и артефактах, я даже боюсь подойти ближе.

— Мне просто нужно лечь, Мелли. Горизонтально.

— Просто? У вас лицо белое, как полотно, — заметила Мелли.

— Оно у меня всегда такое. Вы же знаете.

— Не всегда. На балу щеки были розовые.

— Это потому, что на меня смотрела половина столицы.

Руаль встал, уступая Мелли место, но ручку кресла не отпустил. Его пальцы крепко сжимали металл.

— Мисс Моллард должна немедленно лечь. Никаких ванн, никаких долгих разговоров и попыток выяснить, что происходит в зале. Полный покой.

— Я поняла, ваша светлость, — серьезно кивнула Мелли, принимая профессиональный вид.

— Если боль усилится, позовите Вейрена. Немедленно.

— Позову, — кивнула Мелли.

— Если появится слабость, онемение или головокружение…

— Я позову Вейрена, — повторила она терпеливо.

— Если она попытается убедить вас, что всё прошло, что ей «уже лучше» и что лекарь ей не нужен…

— Я всё равно позову Вейрена, — отрезала Мелли, бросив на меня короткий, многозначительный взгляд.

Я посмотрела на них обоих, чувствуя себя ребенком, вокруг которого собрались слишком заботливые няньки.

— Замечательно. Очень приятно присутствовать при обсуждении собственного тела, словно я здесь лишняя, — проворчала я.

Руаль наконец отпустил ручку кресла. Его пальцы задержались на металле на долю секунды дольше, чем требовалось.

— Я вернусь, как только смогу. Как только разберусь с этим хаосом.

Он произнес это, глядя только на меня. В его бирюзовых глазах читалось обещание, которое он не мог нарушить, даже если бы захотел.

— Я буду спать, Руаль. Так что не будите меня, если не пожар.

— Это именно то, чего от вас требует Вейрен. Сон.

— Тогда впервые за день наши желания совпали.

Его пальцы коснулись моей руки. Легко, почти невесомо, словно боясь причинить боль даже этим прикосновением. Он словно хотел сжать мою ладонь, почувствовать тепло, но передумал, вспомнив, что вокруг стоят Мелли, горничная и двое слуг у лестницы, наблюдающих за этой сценой с почтительным любопытством.

— Отдыхайте, Флорис.

— Идите, Руаль. Пока король не приказал искать вас по всему дому с факелами.

Он развернулся и направился обратно к залу. Я смотрела ему вслед дольше, чем следовало. Только когда его высокая фигура в темном камзоле скрылась за поворотом коридора, Мелли взялась за ручки кресла.

— Он не хотел уходить, — тихо заметила она, начиная двигать кресло.

— Король действительно не может остаться без хозяина дома. Это вопрос репутации.

— Я не об этом, госпожа. Я заметила, что герцог изменился. Он хочет проводить время с вами. Ему это нравится. Кажется, он… он влюбился в вас! — произнесла Мелли, а ее щеки покраснели.

— Давай не будем об этом, — прошептала я. — Вези меня к кровати, Мелли. Пожалуйста.

— Уже везу, — отозвалась она, но по ее голосу было понятно, что спор закончен лишь временно.

В моей комнате было тихо и спокойно. Гул бала сюда почти не доносился, только иногда сквозь толстые стены пробивались далекие, приглушенные звуки музыки, похожие на эхо. Горничная заранее откинула покрывало и приготовила широкое пересадочное полотно.

Раздевание заняло больше времени, чем утренние сборы.

Сначала с колес сняли серебряные ленты, блестевшие в свете свечи. Потом Мелли и горничная осторожно отстегнули боковые полотнища юбки, приподняли ткань и слой за слоем освободили мои ноги. Шелк скользил по коже, и я чувствовала каждое движение ткани. На правой ноге отчетливо, на левой слабее, но чувствовала. Каждое прикосновение всё ещё казалось маленьким чудом, которое я боялась спугнуть громким вдохом.

— Здесь не давит? — спросила Мелли, просовывая ладонь под край нижней юбки, проверяя, не сбился ли шов.

— Нет. Все хорошо.

— А здесь? На подъеме стопы?

— Немного щекотно, — призналась я.

Она замерла и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Щекотно?

— Да. Как будто муравьи бегают.

— Раньше вы не чувствовали ничего ниже пояса.

— Я