Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

Мы медленно повернулись к кровати. Я сделала короткий шаг. Потом ещё один. Мелли поддерживала меня, но ноги двигались сами, слушаясь моих команд, пусть и с трудом, через боль.

Возле кровати силы закончились. Резко и окончательно. Она помогла мне сесть на край, подхватила ноги и уложила на матрас. Потом накрыла одеялом и долго смотрела на меня, не вытирая слез, текущих по щекам.

Я положила ладони на колени. Под ними дрожали мышцы.

Живые. Слабые. Болезненные.

Но живые.

— Я скоро буду ходить, Мелли, — прошептала я, не в силах перестать улыбаться, хотя губы дрожали. — По-настоящему. Представляешь? Я об этом даже мечтать не могла. А сегодня я прошла пять шагов. И нашла сестру. Настоящую. И ты знаешь, я… я еще никогда не была такой… счастливой!

Мелли кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и просто взяла мою руку, сжимая ее в своих дрожащих ладонях. Она плакала так же, как и я. А я обнимала ее, не веря своему счастью.

— Спасибо, что сказала. Что не стала дальше утаивать, — прошептала я. — Но ты бы могла сказать раньше…

— Зачем? Миссис Моллард и так ругала вас, когда вы мне помогали. И если бы вы знали, что я тоже наполовину ваша сестра, вы бы стали помогать больше. И вас бы ругали чаще…

— Опять на «вы»? — спросила я строго.

— Да все никак не привыкну, — заметила Мелли, разглаживая свой передник. — Если бы не ты, я бы не выжила в доме миссис Моллард.

— Если бы не ты, я бы тоже там не выжила, — вздохнула я.

Глава 113

Утром Мелли всё-таки позвала Вейрена.

Не потому, что решила нарушить обещание. И не потому, что боль усилилась. Просто обгоревшую портьеру невозможно было спрятать под кровать, а чёрное пятно на стене — стереть влажной тряпкой. Хотя она терла ее и пыталась прикрыть хотя бы вазой.

Кроме того, Мелли едва дождалась рассвета, чтобы сообщить кому-нибудь о моих первых шагах. Тайна буквально распирала её изнутри. За завтраком она трижды начинала говорить, дважды прикусывала язык и один раз пролила молоко мимо чашки.

Когда Вейрен вошёл в комнату, она продержалась меньше минуты.

— Госпожа вчера ходила, — выпалила Мелли прежде, чем магистр успел открыть лекарский футляр.

Я закрыла глаза.

— Доброе утро, магистр, — произнесла я. — Не обращайте внимания. Мелли плохо спала.

— Я не спала вообще, — подтвердила она. — Потому что госпожа ночью встала с кровати и сама дошла до окна.

Рука Вейрена замерла над футляром.

Он медленно поднял голову. Посмотрел сначала на Мелли. Потом на меня. Затем на расстояние между кроватью и окном.

— Повторите это еще раз… Кажется, я ослышался!

Я представила, что сейчас будет и мысленно съежилась.

— Госпожа сама дошла до окна, — с готовностью повторила Мелли.

— Не вы. Она, — с недоверием произнес доктор, глядя на меня так, словно не верит ни единому слову.

Магистр указал на меня пальцем, как на особо опасного преступника, пойманного на месте преступления.

— Я уже не помню точно, — осторожно ответила я. — Кажется, сделала несколько шагов.

— Сколько? — вцепился в меня взглядом Вейрен.

— Три или четыре. Может быть, пять, — совсем тихо ответила я.

— Пять⁈

Его голос разнёсся по комнате так громко, что за дверью кто-то уронил поднос. Раздался звон посуды и испуганное бормотание горничной.

— Не кричите, — попросила я. — У меня от вашего голоса спина заболела сильнее.

— Вы несколько дней не могли пошевелить пальцами ног! Вчера утром с трудом согнули один палец! А ночью встали и прошли…. считай, половину комнаты⁈

— Мне нужно было потушить штору.

Вейрен наконец заметил обгоревшую портьеру. Его взгляд медленно поднялся к почерневшему карнизу, затем опустился к лежащему на столике подсвечнику. Мелли успела тщательно оттереть его от копоти, но серебро всё равно потемнело от огня.

— Каким образом загорелась штора?

Мы с Мелли переглянулись.

— Свеча накренилась, — ответила она слишком быстро. — Я поставила подсвечник неудачно. Возле самого края… Так получилось. Это моя вина. Я не проследила. Я не думала, что свеча будет наклоняться…

— Вы вообще любите ставить предметы на края, — заметил Вейрен. — Сначала вазы, теперь подсвечники.

Мелли покраснела и опустила голову.

Магистр посмотрел на меня. Долго и внимательно. Мне показалось, что он замечает каждое лишнее движение, каждый слишком быстрый вдох и то, как я отвожу взгляд от подсвечника.

Но спрашивать больше не стал.

Вместо этого откинул одеяло и провёл кристаллом вдоль моей правой ноги. Внутри прозрачного камня вспыхнул яркий голубой свет. Потом магистр повторил движение над левой ногой.

Свет стал ещё ярче.

Вейрен нахмурился.

— Пошевелите пальцами.

Я сосредоточилась. Большой палец правой ноги медленно согнулся. За ним дрогнули остальные.

Мелли счастливо всхлипнула.

— Ещё раз, — потребовал Вейрен.

Я повторила. На этот раз движение далось немного легче. Мышцы отозвались тянущей болью, но подчинились.

— Согните колено.

— Я не уверена, что смогу, — заметила я с испугом.

— А ночью были уверены, что сможете ходить? — едко произнес Вейрен.

— Ночью горела штора. У меня не было времени сомневаться, — возразила я, глядя на смущенную Мелли.

— Представьте, что сейчас горит вся комната, — предложил Вейрен.

— Очень успокаивающая методика лечения, — прыснула я, глядя на доктора.

— Зато действенная. Давайте, представляйте! Давайте волю воображению. Мне нужно видеть это своими глазами… — заметил он, отклоняясь от меня.

Я попыталась согнуть правую ногу. Колено едва заметно приподнялось, сдвигая одеяло. Всего на несколько пальцев, но Вейрен увидел. Его лицо изменилось.

В глазах вспыхнул восторг исследователя, внезапно обнаружившего невозможное. И почти сразу сменился тревогой.

Он приложил кристалл к моей пояснице. Голубые разряды заметались внутри так яростно, что камень задрожал в его пальцах.

— Так не бывает, — пробормотал магистр.

— Вы уже говорили это вчера.

— Потому что вчера так тоже не должно было быть. Но сегодня всё ещё хуже, — бормотал магистр, почесывая голову.

— Хуже? — раздался от двери голос Руаля.

Мы все вздрогнули.

Он стоял на пороге, уже одетый, причёсанный и совершенно не похожий на человека, который