Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

Чужой источник. У меня под кожей шевельнулась чешуя.

— Вы… вы ошибаетесь! — воскликнула Глория.

— Я двадцать семь лет возглавляю Королевскую палату артефакторики, леди Вандер. Мне редко приходится ошибаться в вещах, устройство которых проходят мои ученики на втором году обучения.

Кто-то в толпе нервно рассмеялся.

Я не смеялся.

Глория обернулась к Марвину. Всего одно короткое движение, но его оказалось достаточно. Она посмотрела на него не с удивлением.

Со страхом.

— Покажите, что находится под вашим камзолом, — потребовал Эллар.

— Ничего, — ответил Марвин слишком быстро.

— Тогда вам не составит труда это доказать. Его величество очень не любит, когда его обманывают, сэр, — сухо произнёс артефактор.

— Я не обязан раздеваться перед всем залом.

Король едва заметно поднял руку. Двое стражников двинулись к Марвину.

— Его величество не предлагал вам раздеваться, — холодно произнёс магистр. — Достаточно показать артефакт.

Марвин попятился.

Свет под камзолом вспыхнул снова, на этот раз прожигая ткань. В воздухе запахло палёной шерстью.

Один стражник перехватил его запястье, второй расстегнул камзол.

На груди Марвина висел металлический диск. В его центре находился маленький голубой кристалл, окружённый теми же рунами, что украшали оправу камня Глории.

Когда магистр Эллар поднёс оба предмета друг к другу, они вспыхнули одновременно.

— Парные артефакты, — объявил он. — Один создаёт направленное телекинетическое воздействие. Второй принимает его и удерживает вокруг выбранного объекта. Лорд Марвин поднимал леди Вандер. Она лишь изображала управление даром.

Несколько мгновений я просто смотрел на артефакты. Мой разум отказывался принять очевидное.

Я видел выступления Глории. Читал заключения магов. Изучал сведения о её даре, семье и возможной наследственности. Её способность обсуждали при дворе. На неё ссылались специалисты. Газеты годами называли Глорию женщиной, благословлённой редчайшей магией.

А она не могла подняться над полом даже на один дюйм.

Меня обманывали. Не один вечер. Не случайно. Не ради аплодисментов. Годами.

Глория знала, почему я обратил на неё внимание. Знала, что для дракона выбор жены связан не только с красотой и положением семьи. Она позволяла мне изучать свой якобы редкий дар, принимала ухаживания и ждала предложения, рассчитывая войти в мой дом благодаря способности, которой никогда не обладала.

Меня пытались заставить принять важнейшее решение моей жизни на основании подделки.

Если бы не приказ короля, если бы не несчастье Флорис, Глория могла бы уже носить кольцо Эдельгеймов. Я назвал бы её женой. Позволил бы ей стать матерью моих детей. И, возможно, узнал бы правду лишь спустя годы, когда ни один ребёнок не унаследовал бы обещанного дара.

Глория не просто обманывала публику.

Она обманула меня.

Острые края чешуи прорвали кожу под манжетами. Я почувствовал, как ногти впиваются в ручку кресла, и заставил себя ослабить пальцы. Дерево уже начало трещать.

Мне хотелось подойти к Марвину и собственными руками сорвать с его груди артефакт.

Потом заставить Глорию повторить каждое слово, которое она говорила мне о силе своего дара.

А затем выяснить, сколько магов, чиновников и слуг потребовалось подкупить, чтобы эта ложь получила государственную печать.

— Нет! — выкрикнула Глория. — Это неправда! У меня есть дар! Артефакт только усиливал его!

— Тогда поднимитесь без него, — предложил магистр.

Она замолчала.

— Хотя бы на один дюйм, — продолжил он. — Если дар существует, присутствие артефакта не требуется.

Глория смотрела на камень в его руке.

— Я не обязана ничего доказывать, — выпалила она с гордостью.

— Годами вы принимали восхищение двора, выдавая фокус за редчайший магический дар, — произнёс король. — Полагаю, мы заслужили правду, мисс Вандер.

По залу поползли голоса:

— Фальсификация… Обычная артистка! Она всех обманывала! А мы считали её чудом… Сколько стоили билеты на её выступления? Герцог собирался жениться на фокуснице!

Последние слова ударили больнее, чем должны были.

Я собирался.

Именно это было хуже всего.

Никто не вынуждал меня верить Глории. Я сам так сильно хотел найти редкий дар, красивую родословную и идеальную мать будущих наследников, что позволил поднести себе ложь на золотом блюде.

Меня водили за нос, потому что прекрасно знали, какую приманку я проглочу.

Гнев обжигал внутренности. Хотелось обернуться драконом прямо посреди зала, разнести стены и стереть с лица Глории выражение возмущённой невинности.

Но рядом сидела Флорис.

Я посмотрел на неё.

Она не смеялась. Не злорадствовала и не наслаждалась моим унижением. Она смотрела на меня с тревогой, словно понимала, что сейчас происходит у меня внутри.

Одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы я остался человеком.

— Замолчите! — закричала Глория гостям. — Вы ничего не понимаете! Вы приходили ради меня! Вы аплодировали мне! Вы умоляли повторить танец!

— Мы аплодировали обману, — ответил кто-то. — Мы верили в редкий дар! Значит, документы о даре — фальшивка! Значит, проверка — фальшивка?

— Довольно, — произнёс король.

Шум сразу оборвался.

— Благодарим за танец, леди Вандер. И за отличную актёрскую игру.

Глория посмотрела на меня.

В её глазах появилась надежда.

Она действительно ждала, что я подойду. Помогу ей. Встану между ней и возмущённой толпой, как сделал бы мужчина, защищающий женщину, которую ещё недавно собирался назвать своей.

Наверное, Глория до сих пор верила, что я захочу спасти хотя бы собственное достоинство. Сделать вид, будто случившееся ничего не меняет. Объявить недоразумением, потребовать дополнительного расследования.

Но я остался возле кресла Флорис.

Надежда на лице Глории погасла.

Она повернулась к моей невесте. Посмотрела сначала на камень в руке магистра, затем на колесо, возле которого он остановился после падения.

И вдруг замерла.

— Это она, — прошептала Глория.

Я почувствовал, как напряглась Флорис.

— Что именно я?

— Цепочка… Она не могла… сама… Это не случайность! — послышался голос Глории, но она тут же осеклась.

Я перевёл взгляд на застёжку. Цепь действительно не порвалась. Но обвинение прозвучало настолько нелепо и не вовремя, что даже гости не успели его понять.

Флорис выдержала взгляд Глории.

— Вы сами сказали, что камень — всего лишь украшение.

На несколько мгновений в зале снова стало тихо.

Глория поняла, что загнала себя в ловушку. Чтобы обвинить Флорис, ей пришлось бы признать значение камня. Признать, что без него никакого дара не существовало.

Марвин что-то прошептал ей. Глория резко развернулась и направилась к выходу. Порванное крыло тянулось за ней по паркету. Гости расступались, но теперь