Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

— И чесночный багет, — добавляет он.

Когда курьер доставляет заказ, Уилби забирает еду и протягивает мне вилку. Мы сидим по-турецки на большом диване. Между нами поднимается пар от коробок с едой. Я выбираю пасту альфредо, а Уилби — пенне с водкой.

Снимки УЗИ по-прежнему лежат на журнальном столике, напоминая об очевидном слоне в комнате. Я не могу перестать на него смотреть.

Уилби бросает взгляд на УЗИ, затем на меня, затягиваясь салфеткой.

— Как ты собираешься ему сказать?

Я обвожу пальцем край контейнера для еды.

— Думаю, мне стоит сделать это лично.

Он изучает меня с секунду, затем кидает.

— Наверное, это хорошая идея.

После мы едим в молчании. Когда с ужином покончено и всё убрано, мы смотрим пару серий сериала.

Наконец поднимаясь, чтобы уйти, он сжимает моё плечо.

— Звони, если понадоблюсь.

— Обязательно. Спасибо, Уилби.

Он кивает и уходит.

— Увидимся завтра.

Как только двери лифта закрываются, на меня накатывает одиночество. Я уношу снимок УЗИ в спальню, как какую-то святыню.

Я переодеваюсь в старую футболку Кэла, которую умыкнула у него перед отъездом из Коконат-Бич. От неё до сих пор пахнет им, и я ужасно по нему скучаю. Забравшись под одеяло, я устремляю взгляд в потолок.

Меня хватает ровно на пять минут, после чего я снова сажусь на постели и решаю принять ванну. Я жду, пока ванна медленно наполнится, и в воздух поднимаются завитки пара. Я скольжу в воду, позволяя ей укутать меня, словно тёплым пледом по плечам. Закрыв глаза, я почти физически ощущаю присутствие Кэла. В тот раз он принес мне завтрак прямо в ванну перед моим важным днем вступления в должность. То, как он сидел рядом со мной, пока я отмокала, и говорил, что я справлюсь. Что я буду великолепна. То, как он целовал меня так, будто я принадлежу ему целиком. То, как он никогда не торопил меня, не кричал и не злился. До того самого дня, пока я не зашла слишком далеко.

Уилби прав. Я никогда не найду такого мужчину, как он. Я знаю всем сердцем. Кэл особенный. Он... мой. И он мне нужен. Я хочу его. И от одной мысли о том, что я могу его потерять, меня тошнит. Я открываю глаза и смотрю на кафель. Другого Кэла не будет. А это всего лишь работа. Да, влиятельная. Но просто работа. Я хотела доказать всем, что смогу. Что она может стать моей. И что я могу быть женственной, сильной и справляться со всем. Но она мне не нужна. Мне нужен он. Мне не нужно бороться за одобрение какого-то тупого мужского совета директоров. Мне не нужен этот холодный и безликий пентхаус. Я могу продать всё. Ликвидировать абсолютно всё. Уйти и зажить прекрасной жизнью на Коконат-Бич. Встречать закаты с Кэлом на песке, держа на руках нашего малыша. Танцевать на кухне, пока Кэл готовит ужин, потому что, давайте будем честны, я бы наверняка его спалила.

Я прижимаю руку к животу. У нас может быть хорошая жизнь. Эта мысль не кажется безрассудной. Она кажется... умиротворяющей. Вскоре после я отправляюсь в постель, наконец-то чувствуя себя в гармонии с собой.

На следующее утро я отправляюсь в офис, несмотря на то, что Уилби велел мне сидеть дома и взять отгул. Он сидит за своим столом, попивает кофе и выбирает одежду в интернет-магазинах, когда я подхожу к его столу.

Он прикрывает глаза.

— Сильвирлин. Почему ты не отдыхаешь дома?

— Я всё продаю, — заявляю я, плюхаясь в кресло рядом с ним.

Его глаза расширяются.

— Продаешь что?

— Пентхаус, здание, всё, до чего дотянутся руки. Мне это больше не нужно.

Он моргает.

— И где ты собираешься жить?

— Не здесь.

Я устраиваюсь в кресле поудобнее.

— Давай не будем рубить с плеча, — говорит он. — Поговори со мной, Гусь.

Я фыркаю от отсылки к «Топ Гану». Уилби и его цитаты из фильмов.

— Я понятия не имею, к какому месту принадлежу, — тихо признаюсь я. — Я просто хочу его.

Уилби ставит чашку на стол.

— Это самое романтичное, что я когда-либо слышал.

Я моргаю.

— Вообще не понимаю, что творю.

— Ты больше этого не хочешь? — шепчет Уилби, подавшись ближе.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю.

— Ты можешь получить всё и сразу, — говорит он. — Тебе не нужно выбирать. Мужчины ведь не выбирают.

Я вздыхаю.

— Не хочу жить так, как жил мой отец. Я не хочу пахать по восемнадцать часов в сутки и жить здесь. Я хочу жить.

— Тебе необязательно вести дела как Чарльз, — шепчет он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

— Ты можешь управлять фирмой, имея семью и здоровые личные границы. То, что у него их не было, не значит, что у тебя их быть не должно.

Я смотрю на него и медленно улыбаюсь. Потому что он прав.

— Ты — не он, — продолжает он. — Ты можешь сделать всё по-своему.

— Думаешь? — шепчу я.

Уилби улыбается.

— Знаю. И мне кажется, ты уже это делаешь.

Глава 34

Кэл

— Привет, мам.

Я улыбаюсь, когда она открывает дверь и придерживает её для меня.

Я ставлю на стол несколько пакетов с продуктами вместе с тремя новыми книгами в мягких обложках.

— Сынок, какой сюрприз. Сегодня же не вторник, да? — спрашивает она, выглядя озадаченной.

Я качаю головой.

— Я лечу в Нью-Йорк. Хотел убедиться, что у тебя всё в порядке, прежде чем сорваться на пару дней.

Она смягчается, на её лице появляется стыд.

— О, сынок. Спасибо. Прости, что тебе пришлось тратить время.