Богиня без титула - Рэнди Гарнер

— Ави, прикрой нас!

— Чёрт! — Ави швырнул на землю флакон с зельем, и невидимый барьер отбросил напирающих мракорезов.

Фигура Марины рассыпалась в клубящуюся обсидиановую дымку.

Мышцы рук Найи напряглись, ладони сжались в кулаки.

С меня хватит.

Яростный крик вырвался из груди Найи, когда она сравнялась с божественной скоростью Марины. Она выбросила руку вперёд, впечатав предплечье в фарфоровый нос Марины. Удар поднял мощный вихрь, заставив верхушки деревьев содрогнуться. Марина пролетела через поляну, приземлилась на ноги и вонзила каблуки в землю, используя инерцию, чтобы рвануть вперёд со скоростью падающей звезды.

Да чем же Найя заслужила такую ненависть Марины?

Стиснув зубы, она увернулась в тот момент, когда Марина попыталась схватить её за горло. Схватив Марину за ворот бархатного плаща, она сжала ткань в кулаке и с размаху ударила её лбом в лицо.

Хруст кости отозвался в ушах. Марина пошатнулась. Тёплая жидкость потекла по веку Найи. Не давая той опомниться, Найя подняла ногу и нанесла сокрушительный удар Марине в живот, отшвырнув её на несколько ярдов.

Найя бросилась к Ронину. Дыхание перехватило, губы дрожали. Он не двигался. Он лежал неподвижно. Трава вокруг пропиталась кровью.

— Ави, давай сюда! — голос Юки дрожал от спешки.

Ави рылся в пиджаке одной рукой, другой чертя в воздухе заклинания, чтобы отогнать мракорезов.

Теон работал, словно размытое пятно, вокруг ледяного купола, защищавшего Эша и Юки.

Среди общего хаоса пронзительный плач Эша вызвал в Найе новый, неведомый прежде уровень истерии — яростную потребность защищать. Ей нужно было к нему. К остальным. К Ронину.

Марина бросилась на Найю, оставляя за собой иссиня-чёрные шлейфы. Найя уперлась пяткой в землю, развернула корпус и, вложив всю силу в кулак, столкнулась с кулаком Марины.

Они покатились по мокрой траве. Грязь залепила глаза Найи. Марина рвала волосы с её головы. Найя перехватила предплечье противницы, прижала её к земле, сев на живот и сдавливая её бёдра своими ногами.

Найя ударила кулаком в лицо Марины, но та в последний момент дёрнула головой, и костяшки Найи врезались в землю. Почва под ними треснула с оглушительным грохотом, за которым последовал небольшой подземный толчок.

Марина вырвала руки из-под коленей Найи и толкнула её в плечо, выводя из равновесия. Найя тяжело рухнула в грязь, чувствуя, как та просачивается сквозь леггинсы.

Марина поднялась, возвышаясь над ней:

— Ты по-прежнему жалкое, никчёмное подобие богини.

Мир перед глазами Найи окрасился в красный.

— Что я тебе сделала, Марина?! — кричала она.

Подобно пугающему привидению, Марина метнулась вперёд и сомкнула пальцы на горле Найи. Зрение начали заволакивать фиолетовые пятна.

— Ты всего лишь дала ему причину уйти! — визжала Марина, брызжа ядом. — Причину ненавидеть меня!

Найя была ошеломлена, не в силах осознать зависть, терзавшую наполненные слезами глаза Марины.

— Он любил тебя, — не зная, почему произносит эти слова, прошептала Найя. После всего случившегося она ничего не должна была Марине, но теперь видела этот диссонанс — жажду недостижимой любви. Найя была слишком слепа, чтобы понять, что речь шла об их отце.

Марина судорожно вздохнула и на миг ослабила хватку.

— Рен! — позвала Найя.

Глаза Марины расширились.

Заколка, ожившая в кармане Акане, подобно стреле пробила ледяной купол и взмыла в воздух, насквозь пронзив грудную клетку Марины.

Та отдернула руку и пошатнулась, захлебываясь кровью. Она схватилась за грудь, за жёсткую ткань костюма. С губ стекали алые капли слюны. Руки бессильно упали, ослабленные остатками крови Ронина на заколке. Она попыталась что-то сказать, но челюсть отвисла. А затем она рухнула на землю.

Найя перемахнула через сестру, спеша к Ронину.

Мракорезы растворились в гнетущей ауре. Ави, застыв на коленях рядом с Ронином, с безразличием смотрел вдаль, а его руки были выкрашены в густой клюквенно-красный цвет.

— Я не понимаю, почему моё зелье не действует, — бормотал он маниакальным, приглушённым тоном. — Должно действовать. Почему оно не действует?

— Проклятье, Ронин! — слёзы катились по щекам Юки. Она обеими руками давила на его грудь, агрессивно качая сердце. — Не смей, чёрт возьми! Ты слышишь меня?! Я обещала им, что сохраню тебе жизнь! Не. Смей. Делать. Меня. Лгуньей!

Ледяной купол превратился в лужу вокруг Акане, которая прижимала Эша к груди, уткнувшись лицом в его одеяльце; оба они плакали.

Тело Найи казалось парализованным. Теон застыл рядом с ней, его длинные рукава и маска разорваны в клочья, лицо полно скорби.

Светлая кожа Ронина приобрела оттенок голубого коралла. Глаза были закрыты.

Зрение Найи сузилось. Всё, что она сделала, чтобы предотвратить его смерть, жертва Финниана, решившего поменяться с ней местами — всё было зря.

Жизнь была жестокой. Безнадёжной. Полной страданий. Тяжесть, от которой Найя всю жизнь бежала, теперь свинцовым грузом легла на её кости. В этот раз она была невыносимой.

Ни разу она не позволяла себе поддаться ненависти, таившейся в самых тёмных уголках души, но сейчас, опускаясь на колени и сжимая ледяную руку Ронина, она ощутила лишь одно всепоглощающее чувство.

Я хочу убить их всех.

Ронин говорил ей то же самое, без тени раскаяния. За то, как с ней обращались боги. Тогда она не понимала всей глубины его злобы. Но теперь? Ей хотелось сорваться с места, пересечь поляну и вырвать сердце из груди Марины. Опуститься на дно морское и сеять хаос в королевстве Миры. Наказать всех, кто довёл её до этого отчаяния.

Юки издала сдавленный крик, уткнувшись лбом в окровавленную грудь Ронина:

— Проклятье, Ронин!

Найя прижала дрожащие губы к костяшкам его пальцев. Крупные слёзы катились по его ладони.

Ты не можешь меня оставить.

Как она воспитает сына без него? Испытав его любовь дважды за одну жизнь, она не могла представить своего мира без него. Ложиться в постель в одиночестве, после стольких ночей рядом с ним. Без звука его голоса. Без его присутствия за спиной, всегда готового защитить. Без его любви. Она не могла…

О, боги, он ей нужен…

Она сжала его руку и воздела голову к небу:

— Заберите мою жизнь! — закричала она, захлебываясь слюной и слезами. — Не смейте забирать его снова! Я прожила бесчисленное количество жизней! Хватит с меня! Отдайте мою жизнь ему!

Ярость росла, превращая её в зверя. Она не замолчит, пока её не услышат.

— Высшая Богиня Судьбы! Отдай ему мою…

Пальцы Ронина дёрнулись, сжимая её руку.

Найя ахнула и опустила голову, глядя на него.

Его глаза смотрели на неё — тёмные, ясные, живые.

— Я не… — его голос сорвался, а вторая рука легла на затылок Юки. — …никуда не собираюсь.

Юки подскочила.