Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Кожаный ботинок Кассиана надавил её кисть. Она подняла подбородок. Уголки его губ едва заметно дрогнули в победной усмешке, когда он потянулся за шприцем.

Но другая пара энергичных пальцев опередила его.

Найя дернулась.

Финниан триумфально вертел шприц, одарив Высшего Бога Смерти и Проклятий порочной улыбкой:

— Слишком медленно, Кэсси.

— Финни, нет! — завопила Найя.

Кассиан прорычал и бросился на Финниана.

Фигура Финниана испарилась, превратившись в призрачные рубиновые ленты.

Плечи Кассиана напряглись под промокшей тканью пиджака. Он резко обернулся, и она вздрогнула, когда его глаза — две опасные золотые бездны — впились в неё.

Чертов Финниан.

Она вскочила на ноги и бросилась к ребёнку, охваченная маниакальной потребностью — хотя бы раз подержать Эша.

Кассиан схватил её за горло, впиваясь пальцами в кожу. Она чувствовала, как под кожей образуются синяки.

— Найя! — взревел Ронин.

Тонкий ледяной кинжал полоснул Кассиана по щеке.

Кассиан дёрнул головой влево, верхняя губа скривилась. Теон споткнулся, глаза расширились, колени подкосились. Он хлопнул рукой по груди и охнул от боли.

— Что ты сделал? — прохрипела Найя.

Кассиан наклонился ближе:

— Прекрати заклинание сейчас, Маленькая Богиня, или я заберу вас всех с собой в Земли Мёр…

Что-то, подобное пуле, полоснуло Кассиана по запястью, забрызгав щеки Найи его кровью. Он отдёрнул руку, зашипев сквозь зубы. Найя пошатнулась, повернув голову к Теону. Тот по-прежнему стоял на коленях, парализованный, его тело дрожало.

Золотой блеск её заколки кружил вокруг, словно пчела.

Губы приоткрылись, взрыв ликующего облегчения питал её надежду.

Не было времени размышлять о происхождении Рен, когда земля под ногами Найи содрогнулась. Она обернулась и увидела стену волн, белые гребни которых задевали края облаков, обрушиваясь на остров.

Найя напряглась, когда они врезались в магический барьер, созданный Ронином; звук был подобен столкновению двух кораблей. Барьер стонал и скрипел, сопротивляясь давлению.

Рука Ронина оставалась поднятой, губы шептали заклинание.

Сердце Найи болезненно колотилось в груди, когда по тонкой, полупрозрачной поверхности побежали паутины трещин.

Нет.

Барьер разбился, словно оконное стекло.

Найя вскрикнула.

Волна палящего жара пронеслась мимо. Зрелище было великолепным: вокруг острова сомкнулось кольцо ада, чудовищное пламя приняло форму знакомого дракона, который, широко открыв пасть, поглощал волны.

Пар извергался в воздух, окутывая всё вокруг. Оглушительное шипение эхом разнеслось по земле.

Найя смотрела в изумлении, заворожённая потрескивающей стеной огня, охраняющей остров.

Рен продолжала метаться вокруг, проносясь сквозь заросли терновника, покрытого кровью Ронина, и обливаясь ею. Окрашенная в алый цвет, заколка летела над землёй в сторону Кассиана.

Ронин заметил тактику Рен и взмахнул запястьем, приказывая шипам удлиниться. Острые кончики оказались на волосок от того, чтобы задеть ногу Кассиана, прежде чем тот исчез из виду.

Теон раскинул руки, управляя лужей, пока та не затвердела тонким слоем льда. Выверенным движением рук он поднял ледяной лист. Кассиан проявился, и Теон воспользовался возможностью, метнув ледяное лезвие.

Кассиан вскинул ладонь, и лёд разлетелся на сотни осколков. Он швырнул их обратно в Теона и Ронина. Те ловко уклонились, наколдовав ледяные щиты и жуткий щит из крови.

Найя обшаривала окружение в надежде, что Финниан все ещё рядом, но была ошеломлена, обнаружив Соляриса рядом с собой. Высокий, сияющий, как Высший Бог, он смотрел на пламя, шипящее против хаоса моря, которое качалось, словно взболтанная чаша.

— Солярис?

Он повернулся к ней, смягчив взгляд, рассматривая её с прежним обожанием.

— Я займусь нашими матерями, — сказал он. — А ты верни себе ребёнка.

Спасение острова было делом его рук. Он впервые пошёл против Миры и Левины.

Она покачала головой, потрясённая и одновременно гордая, ведь всегда знала: в нём скрыта такая отвага.

— Почему ты…?

Его рот изогнулся в полуулыбке, жест был горьким и успокаивающим:

— Потому что ты принесла достаточно жертв, Найя.

Жертва. Слово прозвенело в костях и застряло в крови, откровение ударило наотмашь.

Жуткая меланхолия затопила её, когда она оглянулась на дом, где были Ави, Юки и Акане. Двадцать минут заклинания, удерживающего Кассиана, истекали.

Найя сжала руку Соляриса, её губы дрожали, когда она улыбнулась ему:

— Спасибо, Солярис.

Солярис внимательно изучал её лицо, уловив печаль в голосе.

Она опустила руку и направилась к Теону.

Не смей делать этого, Найя. Ты заслуживаешь счастья.

Теон стоял поодаль, наблюдая, как Ронин продолжает плести кровавые тернии. Она остановилась рядом. Его волосы, кожа на щеках, маска — все было залито красным цветом, но после боли, причинённой Кассианом, он казался собранным.

Взгляд Теона не отрывался от Ронина, и она ожидала не меньшего. Казалось, он всегда следил за Ронином с заложенным в нём стремлением защищать.

Перед Найей открывался вид на окровавленный двор, испещрённый полосами винного цвета. Дождь стих. Кожа Ронина приобрела призрачную бледность, а предплечья выделялись пугающим багровым оттенком, словно их окунули в краску. Она гордилась его усилиями — продолжать борьбу против Высшего Бога. Он был удивительно, упрямо стойким.

Он должен жить. Вместе с Эшем.

— Теон, — сказала она, не глядя на него. — Всегда береги Эша и Ронина.

Краем глаза она видела, как голова бога дёрнулась в её сторону, глаза ощупывали лицо, пытаясь расшифровать её слова.

— Что ты творишь? — Тон был настойчивым, требовательным.

Что сделал Ронин, чтобы вселить в Теона такую непоколебимую верность? Её по-прежнему мучительно интересовала история жизни Теона.

Усмешка коснулась угла её рта, когда она бросила косой взгляд на Теона:

— Расскажи Эшу мою историю вместо меня, хорошо?

— Ты идиотка. — Он опустил подбородок, отворачивая лицо. — Я и этого тебе не прощу.

Найя слегка сжала его бицепс, заставляя себя улыбнуться сквозь слёзы, скопившиеся в глазах:

— Ты добрый человек. Спасибо, что присматривал за мной и Эшем.

Теон больше не взглянул на неё, словно всё понял.

Сделав резкий вдох, она расправила плечи и двинулась вперёд.

Она протянула руку:

— Рен, ко мне.

Словно притянутая магнитом, заколка по команде послушно врезалась ей в ладонь.

— Высший Бог Смерти и Проклятий, — провозгласила Найя. — Подойди, и я сниму своё проклятие.

Бой стих.

Конечности грозили задрожать, но она напрягла мышцы.

Ронин обернулся, его глаза расширились, впиваясь в Найю.

Теон возник позади него, и Найя встретилась с его взглядом, обратившись с последней просьбой.

Глаза Теона стали тусклыми и отстранёнными, переключившись с неё на Ронина.

Кассиан предстал перед ней, не в силах отказать в просьбе, ибо та касалась его проклятия.

Его костюм, некогда безупречный, теперь представлял собой бесформенную массу промокшей от дождя ткани и пятен крови. Но на его коже не было