Богиня без титула - Рэнди Гарнер

— У меня никогда раньше не было фамилии.

Грубоватый смешок Ронина завибрировал в её рёбрах:

— Ты уже владеешь мной, Найя. Включая мою фамилию. — Его ладонь погладила её живот, собственнически сплетая пальцы над оболочкой их ребёнка. — И когда мы вернёмся в Холлоу-Сити, я сделаю это официально.

Под сияющим взглядом полной луны полночь была необычно морозной. Сухой холод, который редко встречался на острове Нохеалани в день зимнего солнцестояния. Найя просунула локоть между скрещёнными руками Ронина и перенесла часть веса на него, отчаянно пытаясь унять пульсацию в лодыжках. Бицепс Ронина напрягся под её предплечьем; его глаза были прикованы к силуэту лесной полосы.

Финниан вышел из теней. Его длинные пряди цвета оникса блестели в свете фонарей, подобно перьям ворона. Найя отметила его кривой галстук под серым жилетом и капли крови, пятнавшие нагрудный карман. Ей стало легче от того, что некоторые вещи в нём остались прежними.

Утешение быстро сменилось тревогой и учащённым пульсом: Финниан наконец стоял перед ней. Недели, предшествовавшие их встрече, она до крови кусала внутреннюю сторону щеки, зациклившись на находках Финниана. Чтобы занять ум, она вновь и вновь прокручивала старые воспоминания, дотошно перебирая прошлые слухи и обрывки разговоров о Кассиане, которые до неё долетали. Всё, что могло пригодиться или подтолкнуть её сознание. Усилия, которые приводили лишь в тупик.

Финниан окинул её быстрым взглядом своих ярко-зелёных глаз, задержавшись на выпирающем животе размером со среднюю тыкву.

— Можно?

Ронин рядом с ней напрягся.

Она внимательно наблюдала за Финнианом, замечая подлинное любопытство, с которым он смотрел на смертную жизнь, растущую внутри неё.

— Семья для меня что-то значит. — Она подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Для тебя она хоть что-то ещё значит?

Глаза Финниана встретились с её:

— С тобой — да.

Он был разным, но не стал бы произносить слов, в которые не верит.

— По логике, это включает Ронина и Эша, — сказала Найя.

Финниан моргнул:

— Эш?

Найя обменялась с Ронином взглядом, говорящим, что всё будет хорошо, прежде чем переступить невидимую черту. Он шёл следом, пока она направлялась к Финниану. Найя убрала руку с живота в знак приглашения, улыбаясь младшему брату:

— Эш Вэйл — его имя.

Протянутая рука Финниана дрогнула, пальцы затрепетали.

— Твоё прикосновение не осквернит ни меня, ни его, Финни. — Она фыркнула и схватила его сама, так как он слишком долго тянул, чтобы прижаться к ней.

Он поддерживал её, когда она перенесла вес на одну ногу, давая опухшим лодыжкам ещё немного облегчения. Она тяжело выдохнула.

— Хочешь, чтобы я подержал тебя так, как держал в детстве? — В его тоне промелькнуло озорство, которого она не слышала целую вечность.

Она одарила его выразительным взглядом:

— Это меньшее, что ты можешь сделать после того, что устроил мне в Холле Алке.

Одним плавным движением Финниан обхватил её за спину и оторвал ноги от земли. Она крепко сжала руки на его шее:

— Финни!

Он рассмеялся:

— Ты весишь столько же, сколько тетя Теа!

Их тётя была морской богиней среднего ранга, жившей в уединённом логове из морских столбов в восточных землях и пожиравшей всех смертных, что забредали на её территорию.

— Ты невероятно бестактен, разговаривая так с беременной богиней. — Она слегка укусила прядь волос, свисавшую ему на лицо, хихикая. — Тетя Теа — чудовище, заглатывающее корабли.

Она направила руку Финниана на свой живот, так как он вполне мог удерживать её одной рукой. Его ладонь была теплой сквозь ткань рубашки, и она наблюдала, как эмоции сменяли друг друга на его лице. Лёгкое движение бровей, блеск подступающих слёз, всплеск напряжения, пробивающийся сквозь его отчужденность. Он старался не показывать этого, но она чувствовала, как его магия защитно липнет к ней, словно плащ, опускающийся на плечи.

— У него будет твоя сила… — пробормотал Финниан. — И раздражающее упрямство мистера Кахале.

Ронин тихонько рассмеялся позади неё.

Она знала, что предположения Финниана исходили из того, что он чувствовал ауру Эша. В его голосе затаилась эмоция, которую она не могла распознать, и её встревожило то, что он до сих пор не завёл разговор о Кассиане.

— Финни, — прошептала она.

Живот скрутило, когда она посмотрела на брата, который отказывался встречаться с ней глазами.

— Как мне снять проклятие? — спросила она.

Финниан бережно поставил её обратно на ноги. Все чувства исчезли с его лица, когда он отступил:

— Найя, нет способа снять это проклятие.

Дыхание замерло в её лёгких.

— Нет. — Она покачала головой, колени дрожали. — Нет, я не верю, Финниан. Не лги мне.

— Кассиан замёл следы. Ничего нельзя сделать.

— Нет! — Найя потянулась и вцепилась ему в руку, чтобы устоять на ногах. — Ты лжёшь!

Он смотрел на неё сверху вниз, с болезненно сдвинутыми бровями.

— Ты вообще искал способ? — выпалила Найя. — Или дай угадаю: вместо этого ты заключил сделку с Кассианом? Что? Он обнаружил, что ты шпионишь, и предложил что-то взамен, чтобы ты забыл о том, что узнал?

Финниан поморщился.

— Найя, — вмешался Ронин.

— Я не заключал с ним сделок, — отрезал Финниан, его голос звучал как лёд. — Я выполнил своё обещание.

— И всё? Я просто должна отдать Эша… — С её губ сорвался всхлип. Она попятилась, врезавшись спиной в грудь Ронина.

Его рука обхватила её сзади за руку:

— Найя, всё будет…

— Нет! — Она оттолкнула его. Его утешение лишь напоминало о пути, которым им придётся идти. Решиться выступить против Кассиана — значит подвергнуть опасности Ронина и остальных в доме. Ночью её взгляд метался к коттеджу Кахале. У Юки была жизнь, карьера. Она была матерью. А Акане — всего лишь ребёнок. Этот остров не был домом для Теона и Ави, но они остались из верности и преданности. Они заслуживали возвращения в город.

Давление в лёгких Найи нарастало. Губы онемели, пока она пропускала пальцы сквозь волосы. Она уже видела их сломленные тела, их души, больше не привязанные к этой земле.

Отказываясь принимать такую судьбу, Найя вцепилась в руки Финниана и затрясла его:

— Ты не можешь поступить так со мной, Финни! Найди способ. Пожалуйста. Я не хочу этого делать!

Он схватил её за локти и притянул в удушающем объятии. Её лоб врезался ему в плечо, больно ударив носом о ключицу.

Сила его привязанности, старый запах лакрицы, которую он так любил жевать, стали её погибелью. Она издала жалкий звук и зарыдала, вытирая слёзы и сопли прямо об его жилет.

Казалось, её окружает пылающий ад, и нет воды, чтобы потушить его. Финниан держал её с силой