Богиня без титула - Рэнди Гарнер

— Чтобы выжить, я крал еду и деньги. Представь мою «удачу», когда я выбрал Ронина для карманной кражи.

Губы Найи приоткрылись, она прикрыла их рукой, глаза расширились:

— О нет. — Она тихо хихикнула.

Он рассмеялся, и у уголков глаз залегли морщинки:

— Ага, правда? Я специально промышлял своим воровством на немагической стороне города не просто так. Этот придурок чуть не убил меня своими кровавыми терновниками. Мне повезло, что при мне был самодельный порошок, который сработал как взрывчатка и источал вонючий дым. Это позволило мне сбежать. А всего две ночи спустя он выследил меня в Долине — переулках, соединяющих город, где бездомные ставят палатки.

У Найи сжалось сердце, когда она представила юного Ави, совсем одного, в хлипком укрытии — похожем на то, что она однажды видела с Теоном, когда вышла из пивоварни в поисках Финниана.

Она нахмурилась:

— Представляю, как ты был напуган.

Он издал неловкий смешок и почесал татуированную руку:

— Я заговаривал ему зубы. А он просто смотрел на меня своими пронзительными глазами. Я пытался отшутиться, твердил, что он ошибся человеком, даже предложил ему кусок заплесневелого хлеба, который жевал. Чувак был редкостным брюзгой, и я был уверен, что он меня прикончит, но в итоге он повёл меня есть бургер.

Найя снова стала очерчивать круги на животе, слёзы подступили к горлу:

— Похоже на него.

— Ронин не просил меня ходить за ним следом, но я начал. — Ави схватил чай и поднёс ко рту, ухмыляясь из-за края кружки. — Он не раз посылал меня к чёрту, но я просто смеялся или начинал говорить о чём-то другом. В конце концов он открыл свою пивоварню и нанял меня. Теон появился вскоре после. — Он сделал глоток. — Ронин никогда не просил нас следовать за ним. Мы сами выбрали этот путь.

Ави посмотрел на дымящуюся чашку блестящим взглядом:

— В каком-то смысле он спас нас всех — дал причину двигаться дальше в этом дерьмовом мире. Не знаю насчет остальных, но могу сказать точно: Ронин ни разу нас не подвёл. Он слишком упрям и всегда старается изо всех сил. — Он поднял голову, чтобы посмотреть на неё. — Верь в него, потому что, обещаю, он не откажется от тебя или твоего ребёнка.

На глазах выступила влага, она улыбнулась и кивнула, потому что Ронин был прекрасной душой, и она гордилась тем, что стала частью его жизни.

Она смахнула убегающую слезу тыльной стороной пальца:

— Спасибо, что поделился со мной, и за то, что всегда был добр.

Прежде чем Ави успел ответить, Найя обвила руками его шею и крепко обняла, зная, что его крепкое тело выдержит. Ави убрал чай в сторону, напрягшись под её объятиями. После его истории ей стало больно представлять его совсем юным, одиноким, не знающим, когда он получит следующий кусок хлеба.

— Спасибо, что сохранил мне жизнь, — прошептала она. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить боль из-за родителей, которые не оправдали надежд. Ты не один, и обещаю, я буду лучшей матерью, чем наши с тобой когда-либо были.

Ави расслабился под её руками:

— Ты справишься на отлично, Богиня. — Он обнял её в ответ, прижимая к себе.

Она отстранилась и игриво щёлкнула его по носу:

— А моему сыну будет чему поучиться у своего дяди Авиэля.

На глазах ведьмака выступили слёзы. Он попытался моргнуть, но они покатились по его небритым щекам.

— Чёрт, — выпалил он, опуская голову и вытирая лицо. — Не дай Теону увидеть меня таким, а то он будет подкалывать меня до конца жизни.

Найя рассмеялась.

Ноябрь пришёл с лёгким морозцем в воздухе. Ронин и Найя стояли плечом к плечу, любуясь огромным деревом, что росло теперь там, где когда-то была гостиница Калео. Ствол дерева был шириной с пасть кита, а низкие, старинные ветви прорастали из земли, подобно ногам паука.

— Я хотел привести тебя сюда, чтобы показать это, — сказал Ронин. — После того как гостиница сгорела, дерево выросло из пепла.

Она взглянула на него. Он был закутан в мешковатую чёрную толстовку, пряди до плеч скрывались под плотной шапкой. Его щёки и кончик носа были цвета вишни. Образ напомнил ей о последнем воспоминании с Калео, и острая боль пронзила сердце.

Они были одним и тем же человеком, но это напомнило о трагическом конце его жизни в облике Калео. Трагический конец, которого он не заслуживал.

— Это ясень. — Найя посмотрела вверх. Бронзовый оттенок покрывал листья на верхних ветвях. Ветер шуршал в листве, вызывая нежный каскад ирисковых листьев, осыпавшихся на землю.

Ронин хрустнул костяшками пальцев в карманах брюк:

— По слухам, его пытались спилить кучу раз, но на следующий день оно всегда появлялось вновь, больше, чем прежде. В конце концов, они сдались и оставили его в покое. — Он на мгновение замер. — Странно думать, что в прошлой жизни я был Калео. Хотел бы я помнить те времена с тобой.

Найя перенесла вес с ноги на ногу, прислонившись рукой к его руке, зная, что лёгкого физического контакта хватит, чтобы успокоить его беспокойный ум:

— Я могу помнить за нас двоих и показывать тебе моё время с Калео столько, сколько захочешь.

— Это не то же самое, — проворчал Ронин.

Найя прошлась под ветвями:

— Мой отец часто говорил о природе во время моих детских занятий. Ясени обладают мощными корнями, способными пробить оболочку Земли Мёртвых, а их ветви могут дотягиваться до Земли Сущностей.

— Божественное дерево, — заключил Ронин. — Думаешь, он вырастил его из Земли Мёртвых?

— Не сомневаюсь. После своего наказания я узнала, как Отец умудрился скрыть моё присутствие на острове. Вот почему Марине потребовалось столько времени, чтобы найти меня. — Найя прижала ладонь к грубой поверхности коры, наслаждаясь слабой связью, которую имела с ним. Без Рен его присутствие в её жизни казалось призрачным.

— Давай назовем его Эш.

Найя развернулась, ошеломлённая предложением Ронина:

— Что?

Он запрокинул голову и вгляделся в ветви дерева. Утреннее солнце окрасило его радужки в цвет кленового сиропа.

— Эш Вэйл. В честь твоего отца.

— Эш Вэйл Кахале. — В горле встал ком, и она улыбнулась. — Хотя это будет лишь его псевдоним.

— Вижу, ты читала наши семейные журналы. — Ронин подошёл к ней, просунув руку сзади ей на бёдра и ниже, на живот.

— Разумеется. Я хочу знать всё об истории твоих предков, — сказала она.

Его подбородок устроился в ложбинке между её шеей и плечом:

— Всё это в прошлом, детка.

— Ронин Химура, — Найя попробовала имя на вкус. — Эш Химура.

Его губы коснулись её щеки:

— Найя Химура.

Она