Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Вот и славненько. С тобой так приятно вести дела! — и я накрыл своей ладонью руку Элмана для энергетического контакта. — А теперь подтверди всё это магической клятвой. И не забудь добавить в формулировку, что ты больше никогда не будешь сваливать свои кредиты на сестру, что ты вернешься в лечебницу, больше не будешь сбегать из нее, а после завершения лечения найдешь нормальную работу.

Элман нецензурно удивился, и я с улыбкой уточнил:

— Мне кажется, тебе надо проредить зубы. С какого начать?

Элман закатил глаза, но все-таки сдался: перестал дергаться и заключил со мной магическую клятву, послушно повторив все нужные мне от него формулировки.

— Вот и договорились. Был чрезвычайно рад знакомству! — я с довольным видом швырнул его на песок и пошел на выход с арены. — До нескорой встречи, Элман! В твоих силах повлиять на то, чтобы я тобой больше не интересовался.

Он ничего не ответил, только протяжно застонал, еле поднялся на ноги и поковылял в сторону лекарей, чтобы разобраться с рукой, да и не только с ней.

С чувством выполненного долга и приятным облегчением я прошел мимо ревущей толпы. Кто-то уже подсчитывал выигрыши, а Равенсон стоял у выхода, смотря на меня с каким-то новым видом уважения, с налетом священного ужаса.

Я подошел к нему, выхватил из рук бутылку с водой, жадно отпил из нее и удовлетворенно вздохнул.

— Ну что, Рейв, как тебе шоу?

— Ты... ты его почти утопил, — выдавил таможенник сиплым голосом.

— О, это было не «почти». Это было ровно настолько, насколько нужно, чтобы достигнуть компромисса.

— А... Шантаж теперь так называется, да?

Вместо ответа я очаровательно улыбнулся, бросил последний взгляд на арену, где Элмана окружили лекари, потом махнул рукой Рейву и поспешил выбраться наружу.

— Хэй, Брандт! — окрикнул меня Равенсон у самой двери.

Я обернулся.

Он нервным жестом потер мочку проколотого в нескольких местах уха, кашлянул в кулак и неуверенно спросил:

— Кхм... А когда, куда и кому можно отправить заявку на вступление в ряды инквизиции, не подскажешь?

Я улыбнулся.

— Мой коллега Эрик Кларксон сидит в приемной комиссии Инквизиции Генерального Штаба по понедельникам, у него приемные часы с десяти утра до четырех часов. Кабинет тебе подскажут на стойке администрации.

И с этими словами я шагнул на улицу, с удовольствием вдохнув свежий воздух.

Глава 33. Приглашение

[Еления]

Он закрыл все долги... Мой брат закрыл все банковские долги... В самом деле закрыл, его сообщение не было дурным розыгрышем.

Как так? Откуда он деньги взял?

Я ничего не понимала, но банковское уведомление о досрочном закрытии всех моих кредитов шуткой совершенно точно не было.

Свободна, я свободна! Я свободна от бесконечных долгов!!!

Облегчение, которое я испытала, было сродни ощущению полета.

Весь вечер и весь следующий день я улыбалась по поводу и без, ощущала себя пребывающей в какой-то бесконечной эйфории от осознания свалившегося на меня счастья.

Я ходила по улочкам Геросса и восхищалась всем, что видела, разве что сдерживалась от пения и танцев прямо на улице, но в душе́ пела от счастья, и мне хотелось делиться им, светиться ярче, чтобы и других заодно осчастливить. Мое счастье и облегчение может понять только человек с серьезной финансовой проблемой, к которому вдруг прилетел волшебник и эту самую проблему отменил.

Звонила и брату, и родителям, много разговаривала с ними по связному артефакту. Голос у брата был странный, надломленный какой-то, да и говорил он сильно в нос... Заболел, что ли? Жаль, что не могла прямо сейчас проведать его.

Он пытался хорохориться, но я-то чувствовала, что за этим стоит что-то большее. Вот только что? Не смогла разобрать.

Так и не поняла, откуда он взял деньги на покрытие долгов, и очень переживала, что он опять ввязался в какую-нибудь муть, но братишка заверил меня, что всё хорошо, что это в любом случае больше меня не касается, и что он, как настоящий мужчина, должен сам решать такие проблемы, оберегать от них свою сестру, что ему очень стыдно за свое поведение, и всё в таком духе...

Хм. Неужели пребывание в лечебнице пошло на пользу?

Лунтьер, кстати, весьма сдержанно отреагировал на мои восторженные визги о том, какой Элман молодец.

— Рад, что твой брат, наконец, решил взяться за ум, — кивнул он, когда я поделилась шикарной новостью. — Надеюсь, он больше не доставит тебе проблем.

Но червячок сомнения не желал покидать меня, и, сидя вечером в своем номере и беседуя с Морфом, я поделилась переживаниями:

— А вдруг Элман попал в какую-то дурную историю?

— Пельмень моих очей, оставь его в покое, а? Он взрослый мальчик, и если он нашел способ закрыть долги, которые сам же набрал, и сам на тебя повесил, — ну, молодец, взрослеет пацан, чо!

— Может быть. Но всё равно... Странно как-то всё это, — вздохнула я. — Может, он что-то скрывает, и ему на самом деле нужна помощь?..

— Хватит играть в спасателя, — неожиданно резко произнес Морф. — Наигралась уже так, что до голодных обмороков себя довела.

— Хэй, это вранье! В голодный обморок я еще ни разу не падала!

— Ну, была весьма близка к тому много раз, и если бы не твое умение легко находить в лесу ягоды, грибы и орехи, то без них ты бы точно давно валялась в голодных обмороках по кустам, — безапелляционным тоном сказал Морф.

Я посмотрела на фамильяра с восхищенным удивлением.

— Эй, что эта за тон? Ты мне сейчас до боли напоминаешь Лунтьера!

— Ну, твоего хинка́лика рядом нет, так что я временно работаю лопатой, чтобы давать ею тебе по башке!

Я открыла было рот, чтобы привычно возмутиться «Он не мой!!!», но тут же закрыла и зависла, обдумывая свои изменившиеся за последнее время чувства и ощущения от Лунтьера.

Мысли мои прервал стук в дверь, и открыв ее, я увидела девушку-администратора, которая еле держала в руках огромную корзину с цветами.

— Подарок от генераль Каллос, — с сильным акцентом произнесла эльфийка на международном языке.

— Это мне? — брови мои взметнулись вверх.

Я посторонилась, пропуская девушку в номер, чтобы она поставила тяжелый букет на комод.

— Вам, мисс Штоль... бер... бельг... — у эльфийки явно запутался язык