Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Морф не выдержал и хлопнул аморфной ладошкой по лицу.

— О пельмень моих ночей! Ты вот вроде умная, но местами такая наивная, что у меня нет цензурных слов!..

Я хотела возмутиться, но я уже вышла на улицу, и переводчик галантно распахнул дверцу экипажа.

— После вас, мисс Штольценберг.

С тяжким вздохом я забралась внутрь, сев на заднее сидение, Дэлар уселся рядом с водителем на переднем сидении. Экипаж был роскошным — с бархатной обивкой, резными деревянными панелями и даже хрустальной мини-люстрой, которая позвякивала на каждом повороте.

Когда экипаж тронулся с места, я бросила короткий взгляд в сторону гостиничного номера Лунтьера. Окна не горели: значит, он еще не вернулся из императорского дворца, куда направлялся сегодня по делам эпидемии, для отработки очередной теории заражения.

Ехали мы совсем недолго, вскоре экипаж остановился у входа в Лиственничную рощу — одно из самых красивых мест Геросса, по словам переводчика. Здесь действительно было великолепно: парк раскинулся на берегу огромного озера, черная гладь которого отражала мерцающие огоньки рождественских гирлянд, верхушки невероятно высоких деревьев терялись где-то высоко в небе. Пахло цветами и лесной свежестью, вдоль дорожек мерцали крошечные светящиеся фонарики, словно звезды, упавшие с неба. Отовсюду звучала нежная музыка арфы и эльфийское пение. Я заслушалась вокалом целого хора, стоящего на берегу озера, их прекрасные голоса разносились далеко по парку и наполняли сердце теплом и умиротворением.

В самом парке было очень многолюдно: эльфы толпились, кажется, по всем берегам озера, каждый подходил к воде и пускал на воду кувшинку с сияющим в ее центре магическим огоньком, похожим на свечу. Только огоньки были самых разных цветов, и озеро уже заполонил целый кувшинковый флот, переливающийся всеми цветами радуги. Это даже издалека выглядело невероятно красиво, и мне не терпелось подойти ближе.

Но мы проехали дальше: экипаж подъехал к огороженной части озера с богато украшенной беседкой у самой кромки воды. Судя по ее позолоте и стражникам неподалеку, беседка предназначалась для особо важных персон вроде генерала Каллоса или самого императора Геросса. Понятно, что сейчас он не выходит в люди, но в иное время наверняка бывал здесь.

Переводчик помог мне выйти, причем делал это с такой осторожностью, как будто я внезапно превратилась в хрустальную вазу, и жестом указал в сторону берега, где виднелась высокая фигура облаченного во всё белое эльфа:

— Генерал ждёт вас.

Я глубоко вдохнула.

Ну что ж... Посмотрим, что за игра здесь началась.

И твердым шагом направилась к беседке.

***

Генерал Каллос стоял у самой воды, одетый в парадный мундир с серебряной вышивкой. Его длинные белые волосы были распущены, смотрел он на меня с теплом и чуть ли не откровенным обожанием.

Когда я подошла, он склонился в изысканном эльфийском поклоне и произнес длинную, витиеватую фразу на своём языке.

Переводчик за моей спиной тут же перевел:

— Генерал приветствует вас, о прекрасная мисс Штольценберг, и благодарит за то, что вы почтили его своим присутствием в этот священный вечер, когда луна и звёзды соединяются в танце над водами Геросса.

Я ответила вежливым кивком, потом всполошилась, что, наверное, тоже должна поклониться, и отвесила церемонный полупоклон.

— Благодарю за приглашение, мистер Каллос.

Мне сейчас очень не хватало Лунтьера, чтобы он дал подсказку, как себя правильно вести. Наверное, плохая идея была — идти сюда без него... Я сейчас ка-а-ак сделаю что-нибудь не то, как вылечу из Геросса за неподобающее поведение!..

Каллос снова заговорил, и Дэлар перевёл:

— Он хочет показать вам одну из наших самых красивых рождественских традиций — сегодня эльфы запускают тысячи светящихся кувшинок на озеро. Это символ надежды и новых начинаний. Генерал приглашает вас присоединиться к этому зрелищу и самой запустить одну из кувшинок.

Я улыбнулась.

— Это звучит прекрасно.

Но в голове крутился один вопрос: зачем ему всё это?..

— Почему мистер Каллос хочет именно здесь поговорить об инциденте с Велариэной? — осторожно уточнила я у переводчика.

Каллос слегка наклонил голову, слушая Далара и отвечая ему, а переводчик передал его ответ:

— Мистера Каллоса сейчас вообще не интересует Велариэна. Сегодня его интересует только одно — вы, мисс Штольценберг.

Я вскинула брови, понимая, что уже ничего не понимаю. И подозрительно покосилась на стражников, стоящих в стороне.

— А интересую с какой целью?

Закралось смутное подозрение: вдруг в качестве праздничного ритуала необходимо принести в жертву девственницу? Тем более что иностранных гражданок не жалко, в отличие от эльфиек.

Генерал вдруг произнес несколько слов на международном языке — медленно, с сильным акцентом, как будто выученных специально:

— Вы... прекрасны... как первый снег... в горах.

Я застыла, пытаясь осмыслить происходящее, которое всё больше было похоже на сюр.

Что за бред? К чему эти изысканные комплименты?

— Мистер Каллос, это очень любезно, но я всё еще не понимаю, для чего вы позвали меня сюда. Это... — я запнулась, пытаясь аккуратно сформулировать. — Это связано с вашим здоровьем? С той темой, о которой мы говорили в день торжественного обеда?

Дэлар перевел мои слова, и Каллос очень активно закивал, расплывшись в лучезарной улыбке и глядя на меня странным чувственным взглядом.

— Ох, ну так бы сразу и сказал, что ему зелье передать надо, и он стесняется делать это где-то в другом месте, — пробормотала я себе под нос и полезла в сумку достать бутылек со слабительным зельем. — Мог бы попросить передать через кого-то. И чего было меня сюда тащить...

Каллос снова заговорил, и Дэлар перевел:

— Мистер Каллос говорит, что сделает всё, чтобы этот вечер с ним затмил вашего жениха.

Я моргнула, да так и застыла, нашарив бутылёк, но не успев вытащить его из сумки.

— Какого жениха? — напряженно спросила я.

Генерал удивлённо поднял бровь, а переводчик пояснил:

— Ваш куратор, мистер Брандт, в день торжественного обеда опечалил генерала Каллоса известием о том, что у вас уже есть жених, поэтому вы не можете принять предложение руки и сердце мистера Каллоса, который влюбился в вас с первого взгляда и готов был жениться на вас незамедлительно. Но мистер Брандт пояснил, что вы не можете ответить взаимностью, потому что в вашей жизни уже есть мужчина, пленивший ваше сердце, и...

Чем дольше он говорил, тем больше у меня отвисала челюсть. Даже весь этот сюр с нелепым «свиданием» на троих (включая переводчика, ага), ушёл на второй план.

В моей голове разом сложились все пазлы. И все