Меня повело - Царина Вереск

Я торможу сам не сразу — просто взгляд цепляется. На столбе. Плакат.

Я подхожу ближе. И внутри снова что-то сжимается. Алина. Её лицо. Яркое. Красивое до невозможности. Чужое. Рекламное. Улыбка идеальная. Не та, которую я знаю.

Рядом ещё один. И ещё. Они висят подряд, как будто специально.

Я смотрю на них. Долго. Слишком долго. Вот её мир. Большой. Глянцевый. Где она — картинка. Не моя.

Я делаю шаг ближе. Упираюсь лбом в холодную бумагу. Закрываю глаза.

— Чёрт…

Рука сама тянется. Я сминаю этот плакат. Бумага трескается. Её лицо искажается, рвётся, теряет эту правильность. Я тяну вниз пока не сдираю его.

Глава 66

Алина

Я сижу в гримёрке, уткнувшись в зеркало, и почти не вижу себя. Кисть в руке зависает где-то у щеки. Девочка рядом что-то рассказывает, смеётся — я киваю, даже не вслушиваясь.

Внутри пусто. После вчерашнего. После него. После того, как я ушла.

Макс не вернулся вчера. Он и раньше вольной жизнью жил. Не перед кем не отчитывался. Я всегда прислушивалась к открытому окну и наблюдала когда он вернется. Всегда было по разному. Но я всегда где-то на интуитивном уровне просыпалась когда слышала звук его мотора.

Но это было еще когда я была для него всего лишь подружкой, мелкой соседкой по площадке.

А теперь я так и не услышала его мотор. Дома он не ночевал. А внутри лишь пустота.

Телефон вибрирует на столе. Вика.

Я беру, прижимаю к уху.

— Да?

— Ты живая вообще? — сразу её голос, быстрый, тревожный. — Я тебе вчера писала.

— Видела, — тихо. — Просто… не было сил отвечать.

Пауза.

— У вас что-то случилось?

Я прикрываю глаза.

— Поругались.

— Сильно?

Я усмехаюсь безрадостно.

— Как обычно. Только хуже., - я прикрываю глаза, — Вик, я так устала. Кажется, я совсем не справляюсь.

Меня мучает это напряжение. Эти проблемы на работе, девочки-стервы, постоянная борьба с этим, надо быть все время стойкой, выносливой, уметь легко держать удар. И эти ссоры с Максом. Неумение услышать друг друга. Мой любимый. Моя единственная опора и поддержка. Теперь дальше как никто.

Вика выдыхает в трубку.

— Он идиот.

— Вика…

— Ну а как? — фыркает. — Алина так дело не пойдет. Макс значит гуляет целыми днями, а ты должна слезы лить по нему...

— Вик, я не совсем тебя понимаю, — перебиваю ее, — где он гуляет?

— Как где? Да на нашем обычном месте., - говорит она с лёгкостью в некотором недоумении, — Алин, ты чего?

Я замираю.

— Алина, — пытается она привлечь мое внимание, — вместе со всеми, сидели, как всегда.

У меня внутри что-то неприятно дёргается.

— Подожди… — медленно. — Он же сказал, что на работе.

— Кто? Макс? — она хмыкает. — Да ты что. Он там уже второй вечер зависает.

Тишина. Я перестаю дышать на секунду. Кисть выскальзывает из пальцев, тихо падает на стол.

— Алин? — голос Вики становится осторожнее. — Ты чего молчишь?

Я смотрю в зеркало. На своё отражение. Чужое.

— Ничего, — выдавливаю. — Просто… не знала.

— В смысле не знала? — она сразу заводится. — Он тебе не сказал?

Я качаю головой, хотя она не видит.

— Сказал, что работает.

Пауза.

— Вот урод, — зло бросает Вика.

Я резко вдыхаю.

— Не надо.

— А как не надо? — она повышает голос. — Он тебе мозги делает, врёт, ещё и—

— Вика, хватит, — обрываю.

Тишина. Только дыхание в трубке. Рядом сидящая девочка вздрагивает. Замолкает окончательно. Замирает. И кажется, что даже не дышит.

Я провожу пальцами по столу, по разводам от косметики. Смешно. Я вчера стояла перед ним. Он кричал. Обвинял. В том, что я вру. Что я… не такая. А сам…

Губы дрожат. Я сжимаю их сильнее.

— Алин… — уже мягче. — Ты нормально?

Я закрываю глаза. И внутри поднимается это чувство. Тяжёлое. Горькое. Почти как предательство.

— Да, — тихо. — Нормально.

Вру. Теперь уже я.

— Ты с ним поговоришь? — спрашивает она.

Я усмехаюсь.

— Не знаю.

Честно. Потому что сейчас… Я не понимаю, что вообще говорить. Он не верит мне. Я — ему. Мы как будто по разные стороны. И каждый уверен, что прав.

— Ладно, — вздыхает Вика. — Если что, звони.

— Угу.

Я сбрасываю. Телефон остаётся в руке. Я снова смотрю в зеркало. В глаза. И там уже не просто усталость. Там боль. Тихая. Ровная.

Я провожу ладонью по лицу, стирая лишнюю пудру. Он мне врал. Так же спокойно. Так же легко. Как и я ему. И от этого становится только хуже. Потому что… Это уже не просто ссора. Это что-то глубже. Что начинает ломать нас изнутри.

* * *

Я стою у зеркала, снова и снова отрабатываю поворот. Шаг. Пауза. Плечи ровно. Взгляд вперёд. Не думать. Это сейчас самое сложное.

Мысли всё равно лезут — про Макса, про вчера, про то, что я узнала сегодня. Но я упрямо загоняю их глубже, в самый дальний угол. Сейчас — только работа.

— Алина! — голос резко выдёргивает меня из этого состояния.

Я оборачиваюсь. Полина. Быстрая, собранная, как всегда. Даже на ходу умудряется кому-то что-то сказать, махнуть рукой, дать указание.

— Да? — я сразу напрягаюсь.

— Зайди ко мне. Срочно.

И уже уходит дальше, даже не дожидаясь ответа.

У меня внутри что-то ёкает. Срочно?

В прошлый такой приход она обрадовала меня новостью о рекламе в «Maison Roche», а потом окатила холодным отказом. Не представляю, чего ожидать в этот раз.

Я быстро ставлю туфли на место и иду за ней. В голове сразу тысяча мыслей. Что-то не так? Опять что-то случилось? Меня выгонят?

Я стучу и захожу.

Полина уже внутри, перебирает какие-то бумаги.

— Садись, — кивает на стул.

Я опускаюсь, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Она поднимает на меня взгляд. И вдруг… улыбается. Немного.

— У тебя есть загранпаспорт?

Я моргаю.

— Да… есть.

Я оформила его давно. Мы с Кириллом участвовали в международных соревнованиях по танцам и ездили в некоторые станы. Поэтому он был необходим.

— Отлично.

Она откладывает бумаги, складывает руки.

— Тогда слушай внимательно.

Я замираю.

— У тебя выпал шанс, — говорит она спокойно. — Очень хороший шанс.

Сердце делает резкий удар.

— Тот дизайнер… Маттиас Рундал— она на секунду делает паузу, — уезжает в Швецию.

Я напрягаюсь.

— И?

— И он хочет взять тебя с собой.

Тишина. Я просто смотрю на неё. Не понимаю.

— В смысле… взять?

— В прямом, — усмехается Полина. — Три месяца. Съёмки, показы, обучение. Тебя ждет удивительный контракт.

У меня внутри как будто что-то взрывается.

— В Швецию?.. — почти шёпотом.

— Да.

Я