Меня повело - Царина Вереск

Он молчит. И этого достаточно.

Я отворачиваюсь на секунду, чтобы не расплакаться. В груди давит. Глаза жжет. Не сейчас.

— Я не знаю, что делать, Макс, — тихо. — Я правда не знаю.

Он смотрит на меня. Долго. И вдруг говорит:

— Тогда выбирай.

Я поднимаю глаза.

— Что?

— Себя, — пожимает плечами. — Или… всё остальное.

Слова простые. Но внутри будто что-то обрывается.

— А ты? — почти шёпотом.

Он отворачивается.

— Я не центр твоей вселенной, помнишь?

Я замираю. Эти слова… Его слова. Тогда, у костра. И сейчас они звучат совсем по-другому. Холодно. Пусто.

Я делаю шаг назад.

— Понятно., - Голос тихий.

Макс ничего не отвечает. И это хуже всего. Нет, не так я хотела. Не так себе все это представляла. Не может же это быть конечной точкой. Но только не так. Ни каких точек. У нас может быть только многоточие. Но..

Я разворачиваюсь к двери. Руки дрожат. Сердце бьётся где-то в горле. Макс так холоден. Он совсем не пытается исправить сложившуюся ситуацию.

— Алин, — вдруг.

Я замираю. Не оборачиваюсь.

Пауза. Долгая.

— Делай как хочешь, — тихо., - тебе удобно так, да? — шепчет уже совсем тихо, самому себе. Но я слышу эти слова.

Я замираю. Медленно оборачиваюсь.

— Что?

Макс стоит там же, но взгляд другой. Жёсткий. Злой.

— Удобно, — повторяет он. — Сначала влезть в это всё, а потом делать вид, что ты не знаешь, что выбрать.

У меня внутри что-то щёлкает.

— Я не делаю вид!

— Да ладно? — усмехается он. — Ты уже там, Алин. В своём этом… мире.

— Это моя работа!

— Это не работа, — резко. — Это тусовки, мужики, фотки…

— Перестань! — срываюсь я. — Ты даже не понимаешь, о чём говоришь!

— Зато я прекрасно вижу, что происходит!

— Что ты видишь?! — делаю шаг к нему. — Фото? Слухи? Сплетни?

Он замолкает на секунду. И этого хватает.

— Ты мне не веришь, — тихо говорю я.

Он смотрит.

— А ты даёшь повод верить?

У меня перехватывает дыхание.

— Как ты можешь такое говорить?..

— Ты врёшь, Алин, — глухо. — Врёшь и даже не считаешь это проблемой.

— Я соврала один раз!

— Один? — он резко смеётся. — Ты уверена?

Я сжимаю кулаки.

— А ты? — бросаю. — Ты мне не врёшь?

Он замирает. На долю секунды. Но я уже вижу.

— Ты говорил, что работаешь, — голос дрожит. — А сам сидел во дворе с пацанами!

— И что? — сразу в защиту. — Я должен отчитываться?

— Вот! — почти кричу. — Ты мне то же самое говорил!

Мы стоим друг напротив друга, как два чужих человека.

— Это другое, — бросает он.

Я горько усмехаюсь.

— Конечно. Если это касается тебя, то все — другое!

— Я не шлялся по вечеринкам с какими-то типами!

Слова режут.

— Я тоже не «шлялась»!

— А как это называется? — он делает шаг ближе. — Когда ты стоишь с ним, он тебя обнимает, а ты улыбаешься?

— Это ничего не значило! Это был человек с работы! — снова. — Это фото! Это—

— Это выглядит как нечто другое, — перебивает.

Я качаю головой.

— Ты слышишь только себя.

— Потому что ты ничего не объясняешь!

— Я пыталась! — голос срывается. — Ты не слушаешь!

Он проводит рукой по лицу, раздражённо.

— Да что ты пыталась, Алин? Отмазаться?

Я чувствую, как внутри начинает трясти.

— Ты сейчас реально думаешь, что я… — я не могу договорить. — Что я такая?

Макс молчит. И это хуже любого «да». Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю.

— Ты веришь каким-то пацанам, каким-то слухам… — тихо. — Но не мне.

— Потому что я вижу!

— Ты видишь то, что хочешь видеть!

Он резко отворачивается, потом снова смотрит на меня.

— Я вижу, что ты меняешься!

— Конечно меняюсь! — срываюсь. — Я расту, Макс! Я пытаюсь что-то сделать со своей жизнью!

— А я, по-твоему, нет?! — он повышает голос. — Я пашу каждый день!

— Я знаю!

— Нет, не знаешь! — бьёт он словами. — Ты там, в своём глянце, вообще не понимаешь, как я живу!

— Тогда расскажи, — тихо. — Я же спрашиваю.

Он усмехается.

— А тебе это надо?

— Да!

— Тогда почему ты выбираешь это? — он кивает куда-то в сторону, будто там вся её жизнь. — Почему не нас?

Слова врезаются. Я открываю рот. Закрываю. Потому что ответа, который его устроит… нет.

— Потому что это тоже я, — выдыхаю. — Понимаешь? Не только «мы».

Макс смотрит. Долго.

— А мне, значит, места там нет.

Я качаю головой.

— Я этого не говорила.

— Но это так.

— Ты хочешь, чтобы я сидел и ждал, пока ты там… — он запинается, но продолжает, — пока ты там с ними?

Я сжимаю губы.

— Я хочу, чтобы ты мне доверял.

— А я хочу, чтобы ты не давала повода не доверять!

Мы оба замолкаем. Слова закончились. Остались только эмоции. Тяжёлые. Грязные.

— Я устал, Алин, — вдруг тихо говорит он. — Реально устал.

Я смотрю на него. И вижу. Он правда устал. Как и я.

— Я тоже, — шёпотом.

Пауза.

— Тогда, может… — он замолкает.

Я жду. Сердце бьётся так громко, что заглушает всё.

— Может, хватит, — договаривает он.

И всё. Как будто кто-то нажал стоп.

Я смотрю на него.

— В смысле?..

Макс отводит взгляд.

— В прямом.

— Макс…

— Мы только мучаем друг друга, — говорит он глухо. — Ты идёшь туда, куда хочешь. Я… остаюсь здесь.

Каждое слово — как нож.

— И что? — голос срывается. — Просто взять и… всё?

Он молчит. И это ответ.

Я делаю шаг назад. Не верю. Не хочу верить.

— Ты правда этого хочешь?

Он сжимает челюсть.

— Я не знаю, чего я хочу.

Пауза.

— Но так больше не могу.

Слёзы всё-таки срываются. Я быстро вытираю их, злясь на себя.

Макс делает шаг ко мне.

— Алин…

Я отступаю.

— Не надо., - Голос дрожит. — Не сейчас.

Мы стоим. Последний раз. Я смотрю на него — и вдруг особенно остро понимаю: он мой. Родной. Самый близкий. Тот, с кем было все настоящее. И именно его я сейчас теряю.

— Я люблю тебя, — вырывается у меня.

Слишком поздно. Он закрывает глаза на секунду.

— Я знаю.

И это самое больное. Потому что он не говорит это в ответ.

Я киваю. Пусто. Сломано.

— Тогда… всё.

Разворачиваюсь. И выхожу. На этот раз — окончательно.

Глава 68

Алина

— Ну что, готова? — спрашивает меня спокойно Вика. Глаза при этом печальные, но голос пытается взбодрить.

Мне на секунду становится тяжело дышать.

Конечно грустно, когда приходится расставаться. Мы были с Викой бок о бок с самых первых классов, лучшие подружки. Сколько себя помню — она рядом. С первого класса. С первой ссоры. С первой любви. С первых слез. Мы