Меня повело - Царина Вереск

— Подождите… это… это серьёзно?

— Более чем.

Я нервно смеюсь.

— Но… почему я?

— Потому что ты ему понравилась, — просто отвечает она. — И потому что у тебя есть потенциал. Если не сольёшь. Но ты не обольщайся, — добавляет она уже строже. — Ты по-прежнему являешься моделью нашего агентства. Так что часть твоего дохода по договору принадлежит мне. И все дальнейшие твои движения — договора, встречи, съемки — все будет проходить под моим руководством и разрешением. Ничего особо не меняется.

Да куда уж там, обольщаться. Но это совершенно другой уровень.

Я сжимаю пальцы на коленях. В голове сразу всё. Картинки. Показы. Другая страна. Новая жизнь. Это же… это же то, о чём мечтают.

И тут же — другое. Макс. Его лицо. Его «это хрень». Наши ссоры. То значит, что нам придется разлучиться. Мы будем жить в разных странах. Такой расклад меня не устраивает. Как я буду без него.

Я резко вдыхаю.

— Я… не знаю, — вырывается.

Полина сразу хмурится.

— В смысле «не знаю»?

— Это очень… резко.

— Это нормально. Считай что тебе повезло. Обычно так и бывает. Какое-то одно событие полностью меняет твою жизнь либо в лучшую сторону, либо в худшую., - поясняет мне Полина таким спокойным голосом. Хотя думаю сама она очень рада такой перспективе. Могла бы на стуле подпрыгивала. Но профессионализм не дает ей так сделать. Полина просто лучше понимает, что это значит для моей карьеры. Это скорее я должна сейчас прыгать и в ладоши хлопать. Но я лишь тихо произношу:

— У меня здесь… — я запинаюсь. — Всё.

Она прищуривается.

— «Всё» — это что?

Я молчу. Не болтать же, что из-за парня готова погубить все и окончательно похерить последний выпавший мне шанс. В этот раз точно последний.

Полина вздыхает.

— Алина, прекрати говорить глупости, — потирает она пальцами свой висок, — не разачировывай меня. А то я уже думаю, что ты ни на что не способна.

— Я просто… — я опускаю взгляд.

— Ты сейчас серьёзно думаешь отказаться от такого предложения из-за какой-то ерунды?

Мне становится неловко. Но и обидно. Макс — это не ерунда.

Я сжимаю губы.

— Я не могу так просто взять и уехать.

— Можешь, — жёстко. — И должна, если хочешь чего-то добиться.

Я смотрю в пол. Внутри всё путается. Радость. Страх. Сомнения.

— Я могу… подумать? — тихо.

Она смотрит на меня внимательно.

— Такие шансы бывают раз в жизни, Алина.

Я поднимаю глаза.

— Понимаю…

— Надеюсь.

Она встаёт, берёт папку.

— В общем, завтра утром я жду ксерокопию твоего загранпаспорта.

Я замираю.

Она подходит ближе, чуть наклоняется.

— Либо ты заходишь в эту историю сейчас. Либо смотришь, как кто-то другой живёт твоей жизнью., -Она выпрямляется. — Свободна.

Я медленно встаю. И выхожу из кабинета, будто в каком-то тумане. Швеция. Три месяца. Шанс. И Макс. Который…

Я закрываю глаза на секунду.

А если я уеду… что будет с нами?

Глава 67

Алина

Я стою перед его дверью и не решаюсь постучать. Сердце бьётся так, будто сейчас выскочит. Пальцы сжимаются в кулак, потом разжимаются.

Развернуться и уйти. Самый простой вариант. Сделать вид, что ничего не было. Что мне всё равно. Что я сама всё решу.

Но я не могу. Потому что… это Макс.

Я стучу. Раз.

Тишина.

Второй раз — чуть сильнее. Шаги. Дверь открывается.

Макс стоит в проёме, опираясь плечом, и смотрит на меня. Без улыбки. Без тепла. Просто… смотрит.

— Зачем пришла?

Голос ровный. Слишком.

У меня внутри сразу всё сжимается.

— Нам надо поговорить.

Он усмехается. Коротко.

— О чём?

Я сглатываю, заставляю себя не отводить взгляд.

— О нас.

Пауза.

Он отводит взгляд, будто думает. Потом отступает.

— Заходи.

Я прохожу внутрь. Здесь всё как всегда. И от этого ещё тяжелее. Эта комната видела нас другими. Легкими. Счастливыми. А сейчас... как будто чужая.

Я останавливаюсь посреди комнаты, не зная, куда деть руки.

Макс закрывает дверь.

— Ну?

Я делаю вдох. Глубокий.

— Мне сегодня сделали предложение.

Он поднимает бровь.

— Какое?

Я сглатываю.

— По работе.

Я поднимаю на него взгляд.

— Меня хотят отправить в Швецию.

Макс смотрит. Несколько секунд. Будто проверяет, шучу ли я.

— Куда?

— В Швецию.

— Зачем?

— На три месяца. Съёмки, показы… обучение.

Он хмыкает.

— Неплохо.

Я жду. Чего-то. Реакции. Вопроса. Хоть чего-нибудь. Но он просто стоит. Спокойный. Слишком.

— И? — бросает.

У меня внутри всё начинает путаться.

— И… я не знаю, что делать.

Он прищуривается.

— В смысле?

— Это… серьёзно, Макс, — говорю быстрее. — Это шанс. Очень большой.

— Ну так езжай, — пожимает плечами.

Я замираю.

— Что?

— Что? — он смотрит прямо. — Ты же сама сказала — шанс.

Слова простые. Но звучат… как будто ему всё равно.

— И всё? — тихо.

— А что ещё? — он чуть раздражённо. — Ты хочешь, чтобы я тебя отговаривал?

— Я… — запинаюсь. — Я хотела с тобой это обсудить.

Он усмехается.

— Обсудить?

— Да.

— А что тут обсуждать, Алин? — голос становится жёстче. — Ты уже всё решила.

— Я не решила!

— Решила, — перебивает. — Просто хочешь, чтобы я это подтвердил.

Я качаю головой.

— Нет.

— Тогда в чём вопрос?

Я смотрю на него. Внутри поднимается что-то болезненное, почти отчаянное. Ну как же так, Макс? Неужели тебе совсем наплевать?

И вдруг понимаю, что он даже не спрашивает… Как я себя чувствую. Страшно ли мне. Хочу ли я этого. Ничего.

— А мы? — тихо.

Он сразу отводит взгляд.

— А что мы?

Сердце болезненно сжимается.

— Макс…

— Ты уедешь на три месяца, — говорит он спокойно. — Там свои люди, Кирилл в конце концов, своя жизнь. Тут — своя.

Я делаю шаг к нему.

— Макс, ты что, совсем больной? — твержу ему. В этот момент моему возмущению нет предела. — По-твоему, Швеция — это страна размером с наш город? И раз я туда поеду то непременно встречусь с Кириллом?

— А разве нет? — осаживает он меня, — Хочешь сказать, что он не примчится когда узнает?

— Ты так говоришь, как будто это всё…

— А как? — резко. — Как мне говорить?

Я вздрагиваю.

— Я думала, тебе не всё равно.

Он усмехается. Но в этой усмешке нет ничего тёплого.

— А тебе?

Я теряюсь.

— В смысле?

— Тебе не всё равно? — он смотрит прямо. — Потому что по тебе не скажешь.

Слова бьют.

— Это нечестно.

— Правда всегда нечестная.

— Я к тебе пришла! — голос срывается. — Я могла вообще не говорить!

— Ну да, — кивает. — Могла. Как обычно.

Пауза. Тяжёлая.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься злость.

— То есть теперь я во всём виновата?

— Я этого не говорил.

— Но