Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

ты всю жизнь изучаешь магию. У тебя просто великолепная техника. Я каждый раз замечаю это, когда смотрю, как ты работаешь. Ты просто… понимаешь магию. – Улыбка снова вернулась на его губы. Если бы не потрясение, которое я испытала, услышав, что мне предстоит участвовать в обряде некромантии, я бы непременно порадовалась, что Азар говорит обо мне с таким восхищением. Я знала, как высоко он ценит истинных мастеров своего дела, по-настоящему преданных искусству, и приятно было осознавать, что Азар и меня относит к числу таковых.

– Но зачем это тебе нужно? – спросила я.

Азар ответил не сразу:

– Это путешествие отняло у меня больше сил, чем хотелось бы. Ты и сама видела, с каким трудом мне далось даже закрыть ворота в Мортрине. Мне потребовалась тогда твоя помощь. И опять потребуется.

Я молчала.

У меня отяжелели руки и ноги: начала сказываться усталость. Свет от стрелы все еще пульсировал настолько ярко, что проникал наружу через швы сумы.

Я верну Аларуса к жизни только для того, чтобы убить его. И все это мне придется проделать в тесной связи с Азаром, пользуясь вместе с ним одной магией, наши души будут переплетены в этой неловкой близости. И я неизбежно почувствую реакцию Азара, когда тот поймет, что я его предала.

Занимаясь магией, я иной раз творила воистину невозможные вещи. Но сейчас сама себя загнала в ловушку.

На секунду меня охватило непреодолимое желание рассказать Азару все как есть. Хуже всего было то, что я нисколько не сомневалась: он меня не осудит. Я живо представляла себе, как он возмущенно засопит, стиснет зубы и страшно за меня встревожится. А потом примется исправлять то, что сделано неправильно, так же как в коридорах Мортрина.

Но теперь я постоянно чувствовала на себе взгляд Атроксуса. Стены, которые я выстроила, чтобы защитить Азара от последствий своих действий, были такими слабыми, что их уничтожил бы и добрый порыв ветра. Если я столь откровенно нарушу единственное условие, поставленное мне Атроксусом, то расплачиваться придется Азару, а этого я допустить никак не могла.

Поэтому я сочла за благо не откровенничать. А лишь сказала:

– Когда я села на корабль, плывущий в Обитры, то и думать не думала, что постепенно дойду до богомерзкой некромантии.

Азар улыбнулся так, что мне вдруг показалось: с любым злом в мире можно справиться.

– Я думал, ты любишь приключения. А это будет величайшим приключением в твоей жизни. А еще, – он убрал выбившуюся прядь мне за ухо, – Илие, я не знаю никого, кто бы больше тебя подходил для того, чтобы одновременно справиться и с солнцем, и со звездами.

Воздух стал невыносимо неподвижным: казалось, само Нисхождение задержало дыхание в ожидании того, что будет. Мы не встретили ни одного существа – ни Офелию, ни призраков, ни пожирателей душ. Даже Луче теперь неизменно вела себя тихо, только на шее у нее шевелились дымки тени, словно бы на загривке все время дыбилась шерсть.

– Приближаемся, – сказал однажды Азар, когда мы сделали перерыв в упражнениях и посмотрели на далекий горизонт. – Я чувствую.

Я тоже это чувствовала. За нами по пятам кралась судьба.

И конечно же, на следующий день мы добрались до двери.

Мы двигались по каменистым обрывам, утомленные несколькими часами перехода, когда взошли на холм и обомлели.

– О боги, – прошептала я.

Да и Азар тоже восхищенно ахнул.

Перед нами расстилалось во все стороны бесконечное покрывало красных маков. В мире, состоящем из серого и серебристого, они выглядели слепяще-яркими настолько, что аж глаза заболели после того, как мы целую вечность не видели никаких иных цветов. О боги, маки просто завораживали: колыхались на невидимом ветру, взбирались на дюны, разрисовывали весь пейзаж кровью.

А в центре поля стояла дверь.

Проход в санктум Души.

Граница между Нисхождением и нижним миром.

Конец всему.

В горле поднялся комок. Забавно, что мы боги знают столько времени шли к этому месту, а теперь, когда мы наконец-то здесь, оно показалось мне неприятным сюрпризом.

– И все? – спросила я.

– И все.

Что тут еще скажешь?

Мы стали спускаться с холма. Маки были высокие, почти задевали мне колени, и очень мягкие, нежные. По дороге я потрогала их рукой.

На полпути Азар остановился. Посмотрел на дверь. На горизонт. И снова на меня. По лепесткам прокатывался легкий ветерок, ероша Азару волосы и погружая меня в аромат – цветов и свой собственный.

Азар протянул мне руку:

– Давай здесь посидим.

Я нахмурилась, вглядываясь в его лицо:

– Зачем? С тобой что-то случилось?

– Со мной все хорошо. Я просто хочу минутку посидеть.

Я озадачилась еще больше:

– Но мы ведь еще не так много прошли. И обычно ты не любишь отдыхать. Как и делать что-либо интересное.

– Подумать только, Пьющая зарю, а я-то думал, что нравлюсь тебе.

– Ох, Хранитель, я всего лишь говорю правду.

Азар устроился в цветах, опершись на ладони и глядя на меня снизу вверх.

– Сядь. Ты очень нетерпелива. Просто посиди со мной.

Конечно нетерпелива. В тот момент, когда я увидела эту дверь, у меня словно бы муравьи под кожей забегали. Я знала, что по ту сторону ее рухнет весь знакомый мне мир. Мне хотелось резко рвануть с места и пробежать сквозь нее. Чтобы разом со всем покончить.

А оттого что Азар сейчас так на меня смотрел, с такой мягкой улыбкой на губах, сделать это становилось очень непросто.

– Посиди со мной, – снова сказал он.

То, как он это произнес, напомнило мне, как звучал мой собственный голос, когда я попросила его: «Останься со мной».

Чувствуя в горле комок, я подчинилась. Плечо Азара касалось моего, тепло его тела было невыносимым. Луче легла рядом с нами, клацнув пастью на серебряных бабочек, поднявшихся над цветами, как дым. В небе продолжала висеть слабая тень дороги, которую мы прошли, с далекими кровавыми реками, горами из камня и кружащими над ними пожирателями душ. Здесь, в центре хаоса, царило полнейшее умиротворение.

Одна из самых прекрасных сцен, какие я когда-либо видела.

– Знаешь, – тихо заметил Азар, – очень может быть, что ничего подобного не наблюдал еще ни один живой смертный.

И, боги, это и впрямь было потрясающее зрелище.

– Когда я уходила из Дома Ночи, то сказала Райну, что отправляюсь посмотреть мир. – Я засмеялась. – Разумеется, я имела в виду не нижний мир, а Лотосовы острова или что-нибудь в этом роде. Но здесь… здесь несказанно прекраснее.

– Тебе будет что рассказать своему другу.

Моя улыбка погасла. От мысли о Райне у