Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

и который сейчас был под программой деактивации. — Но ваша девочка мне ещё пригодится. Я ожидал, что вы явитесь, но так быстро… Забавно. Очень забавно. Курочка, тебе разрешается говорить — только тихо.

— У него парализатор, — тихо, сквозь зубы проговорил Рик.

И тогда я тоже заметил его. На поясе Аркейна, полускрытый плащом, был прикреплён матовый чёрный цилиндр. Такие были и у нас в боевом арсенале. Штука, заточенная под существ с магическим даром: при контакте полностью блокирует каналы.

Аркейн больше не улыбался. Он выхватил цилиндр и швырнул его в меня — быстро, точно, без замаха.

Рик оказался быстрее.

Он всегда был быстрее. С самого детства. Первый в забегах, первый в спарринге, первый, кто бросался в гущу событий, не думая, что будет потом. Он перехватил цилиндр в воздухе — и в ту же секунду его тело выгнулось дугой, как от удара током. Парализатор вспыхнул белым, впился в его ладонь, и Рик упал.

Его ноги подломились. Он рухнул на бетон, и я услышал, как его голова ударилась об пол, но глаза остались открыты. Он смотрел в потолок прямо над собой и только его грудь едва заметно вздымалась.

— Рик! — сорвалось с губ Лейлы, а потом она снова замолчала, потухнув.

Парализатор работал, впившись в ладонь, и чёрные нити расползались от него по руке, по плечу, к груди. Нужно было его оторвать от Рика до того, как начали появляться разрывы. Если бы Аркейн попал в меня, я бы был уже мёртв.

И всё же, я не стал бросаться навыручку брату. Лейла могла воспринять это как сигнал остановить собственное сердце, а у Рика в запасе было ещё несколько минут.

— Занятно, — Аркейн наблюдал, чуть склонив голову. — Который из вас подохнет первым?

Лейла стояла между нами, белая, неподвижная. И только глаза её оставались живыми, и в них я читался глубокий, непередаваемый ужас.

Рик умирал. Я это видел. Потоки гасли, и сердце замедлялось, и у меня было, может, минуты три. Может, меньше.

Подойти к Аркейну — Лейла остановит сердце. Я не мог приблизиться к Рику.

Оставалось только одно.

Медленно выдохнув, я почувствовал, как меня охватило неожиданное спокойствие. Всё стало ясно и прозрачно. Мне нужно было сделать так, чтобы Аркейн потерял сознание: тогда Лейла освободится и деактивирует парализатор. В ней я не сомневался. Ещё через несколько минут здесь появится спецотряд, вызванный падением внутреннего щита.

Это сработает. Я бы полностью уверен.

Обратившись к магии на дне своего резервуара, я призвал всё, что в нём могло скопиться. Силовая волна будет направлена под углом, чтобы не зацепить Лейлу и Рика. Возможно, от возникшего резонанся парализатор на пару мгновений потеряет питание — и Рик сможет освободиться сам.

Я знал, что если сделаю это, мои каналы не выдержат нагрузки. Но от этого почему-то становилось даже легче.

Я закрыл глаза.

Мне не нужно было думать.

Всё было решено.

Белый, слепящий свет заполнил подвал, прокатываясь волной в пространстве по заданной траектории. Аркейна снесло прямо в дверной проём, в зал с источником, он не успел даже крикнуть. Но Лейла в это же мгновение бросилась в сторону, видимо, обретя свободу.

Я почувствовал, как каналы рвутся — все, сразу, — и это было не больно. Совсем не больно. Дракон во мне встрепенулся и затих.

А потом мои ноги перестали держать, и бетонный пол оказался очень близко, и очень холодным, и последнее, что я увидел, — зелёное пятно. Яркое, нелепое, невозможное в этом сером месте.

Её платье.

Лейла Мариотт

— Поздно, — произнёс Рик, устало опускаясь на пол рядом и откидываясь спиной к стене. — Внутренний периметр перекрыт. Мы не успеем даже позвать на помощь.

Вены на его руках всё ещё казались чёрными, он тяжело, хрипло дышал, но казался вполне живым. Я присмотрелась: каналы были частично повреждены, но в такой малой степени, что вряд ли потребуется помощь лекарей. Затянутся сами со временем.

Аркейн не подавал признаков жизни. Я была настолько занята Дрейком, сердце которого остановилось вместе с потоками, что даже не пошла посмотреть, что стало с главарём “лютых псов”. Но он не появлялся и не издавал никаких звуков. Это вселяло надежду.

Было тихо. Слышалось только хрипловатое дыхание Рика.

И я думала. Быстро, лихорадочно, перебирая в уме всё, что знала. А потом подняла взгляд на дракона:

— Рик, я знаю, что делать.

Он медленно поднял ресницы и посмотрел на меня.

— Что? — спросил он безучастно, словно не до конца осознавая смысл моих слов. Возможно, так оно и было, поэтому я коротко пояснила:

— Я могу продлить ему жизнь, пока здесь не появится помощь. Сшить потоки, его с твоими. Вы близнецы, ваши ауры почти идентичны. Если я соединю вас, сила из твоего резервуара потечёт через обоих и закольцуется. Его каналы получат питание. Сердце и другие органы снова заработают, как надо.

Я говорила быстро, сухо, как на докладе перед меценатами. Потому что время буквально утекало сквозь пальцы.

— Ты серьёзно? — Рик нахмурился и подался вперёд. — Лейла, это техники артефакторики, если ты допустишь хоть малейшую ошибку, он умрёт.

— Он и так умрёт! — крикнула я, резко останавливая дракона. — Знаю, это опасно, важно не перепутать направление потоков, но я умею это делать!

Рик смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом перевёл взгляд на брата. На его белое неподвижное лицо, на грудь, которая больше не поднималась.

— Что мне делать? — спросил он.

— Ложись рядом с ним и следи, чтобы сила циркулировала в нужную сторону.

Он не стал спорить. Оттолкнулся от стены здоровой рукой, подтянулся к Дрейку и лёг рядом, плечо к плечу. Его движения были тяжёлыми, неуклюжими, как у раненого зверя, но в глазах уже не было той пустоты, которая напугала меня минуту назад.

Я опустилась на колени между ними. Глубоко вдохнула, выдохнула, пытаясь успокоиться, чтобы руки перестали трястись. Не помогло. Тогда просто перестала обращать внимание.

Положила левую руку Рику на грудь, правую — Дрейку. Под левой ладонью — стук, глухой, упрямый, неровный. Под правой — тишина.

Из чего состоит любой магический предмет? Из ядра, в котором циркулирует сила. Из линий-потоков, которые создают плетения. Из оболочки.

Если взять любое живое существо, мы увидим то же самое строение.

Два артефакта передо мной. Один рабочий. Второй — сломанный. Идентичная конструкция, идентичные частоты, одна кровь, одно строение.