Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

– Если устроить панику, охрана начнёт убивать, – жёстко сказал он. – Они не церемонятся. Беглеца убивают на месте. Это часть правил. Чтобы другой товар не думал о побеге.

Чёрт.

Я откинула голову назад, уставившись в брезентовый потолок телеги.

Клетки. Охрана. Связанные руки. Руны подавления. Смерть за попытку побега. Шансов не было. Совсем.

Но я никогда не была хороша в принятии поражения.

– Тогда придумаем что-то ещё, – твёрдо сказала я.

Оберон посмотрел на меня – долго, изучающе. Потом его губы дрогнули в подобии улыбки:

– Твоя уверенность… безумна. Но… – он помолчал, – заразительна.

– Держись за неё, – я встретила его взгляд. – Потому что это всё, что у нас есть.

Он кивнул, и на мгновение между нами повисла тишина – не тяжёлая, а почти спокойная.

А потом грудь сжало. Сначала едва заметно, как предчувствие, как тень чего-то большего. Я вдохнула глубже, пытаясь разобраться, что это… И тогда это ударило.

Резко, сильно, словно невидимая рука прошла сквозь рёбра и сжала сердце в кулак.

Я задохнулась. Холодный пот мгновенно выступил на лбу. Сердце заколотилось так бешено, что я слышала его в ушах. Кожа покрылась мурашками, руки задрожали.

– Кейт? – голос Оберона был встревоженным. – Что с тобой?

Я не могла ответить, не могла дышать. Что-то внутри меня болезненно тянуло вправо, к краю телеги. Иди.

– Кейт! – он подался ближе, связанные руки потянулись ко мне. – Говори со мной. Тебе плохо? Это еда? Тьма, я так и знал, что еда фейри…

– Нет, – выдавила я сквозь стиснутые зубы.

Мне нужно было увидеть.

Я неуклюже развернулась, связанные руки мешали, и поползла к краю телеги, к брезенту, к щели в ткани.

– Кейт, что ты делаешь?!

Я не ответила. Добралась до края, нашла дыру в брезенте и заглянула наружу.

И мир остановился.

Мы ехали по узкой дороге вдоль обрыва. Слева – серая скала, поросшая золотыми лишайниками. Справа – пропасть. А внизу простирался лес.

Осенний.

Деревья с корой цвета ржавчины и старой крови. Листья – багровые, медные, тёмно-золотые – кружились в воздухе, падали медленно, бесконечно. Туман клубился между стволами. Запах холодного дождя, гниющей листвы, дыма.

Магия поднялась из осеннего леса – холодная, древняя.

И что-то внутри меня разорвалось.

Как будто кто-то распечатал коробку, запертую двадцать пять лет. Как будто нить, связывающая меня с этим лесом, натянулась – туго, больно, невозможно.

Дом.

Слово обожгло изнутри, вырвалось раньше, чем я успела его задушить. Слёзы хлынули – горячие, непрошеные. Руки дрожали, горло сжалось.

Я хотела спрыгнуть с телеги, скатиться вниз по склону, нырнуть в этот туман и больше никогда не выходить.

И это было неправильно. Чертовски, невозможно неправильно.

Потому что я никогда не была в этом лесу.

Правда?

Глава 16

– Кейт!

Голос Оберона прорезал туман в моей голове – резкий, встревоженный, слишком близкий.

Я моргнула. Осенний лес всё ещё был там, внизу – багровые листья кружились в вечном падении, туман клубился между стволов цвета ржавчины и крови. Запах гниющей листвы и холодного дождя наполнил ноздри – острый, почти осязаемый. Тяга не ослабевала. Она жгла под рёбрами, тянула вниз, к деревьям, к чему-то знакомому и забытому одновременно.

Но я оторвала взгляд.

Развернулась.

Оберон смотрел на меня – глаза тёмные, почти чёрные в полумраке телеги, полные вопросов, которые я не могла себе позволить услышать. Связанные руки протянуты в мою сторону, пальцы сжаты, словно он хотел дотянуться, схватить меня, не дать упасть туда, куда я так отчаянно хотела прыгнуть.

– Что с тобой? – его голос был ниже теперь, хриплым. – Ты выглядишь так, будто видела призрака.

Я сглотнула. Горло было сухим, словно выжженным изнутри. Сердце билось слишком быстро, кровь стучала в висках.

– Ничего, – я отползла от края телеги, от щели в брезенте. Инстинктивно потянула связанные руки к груди. Верёвки впивались в запястья, грубые, шершавые, оставляя красные следы на коже. – Просто… голова закружилась.

Ложь. Но я не могла объяснить правду. Не когда я сама её не понимала.

Он не поверил – я видела это в том, как сузились его глаза, как напряглась челюсть. Но не стал настаивать.

– Мы близко, – сказал он вместо этого, кивнув куда-то вперёд. – Чувствуешь?

Я прислушалась.

Грохот колёс изменился – больше не глухой стук по грунту, а что-то другое. Более ровное. Звук копыт, скрип других повозок, гул голосов. Движение. Много движения. Запахи ударили следом – пряности, жареное мясо, сладость перезрелых фруктов, пот, дым, магия. Всё смешалось в один густой коктейль, от которого слегка закружилась голова.

Дорога.

Я нашла щель в брезенте с другой стороны телеги, осторожно выглянула.

И увидела.

Мы ехали по широкому тракту, вымощенному серым камнем – гладким, отполированным до блеска временем и тысячами колёс. По обе стороны дороги тянулись поля. Пшеница росла выше человеческого роста, колосья переливались золотом и медью под лучами солнца, которое всё ещё висело высоко в небе, не собираясь садиться. Виноградники вились по деревянным опорам, лозы были усыпаны гроздьями – тёмно-фиолетовыми, почти чёрными. Воздух был сладким, тяжёлым, пропитанным ароматом созревающего винограда и тёплой земли. Фруктовые сады простирались до горизонта – яблони с плодами размером с две ладони, груши цвета янтаря, что-то ещё, чего я не узнала.

Фейри работали в полях – собирали урожай, обрезали лозы, таскали корзины. Некоторые пели – мелодичные песни на незнакомом языке.

Вечное лето.

Даже здесь, в обычных полях, в обычный день, магия пульсировала в воздухе – тёплая, густая, сладкая как мёд на языке.

– Летний Двор, – тихо сказал Оберон рядом. Его голос звучал странно. Пусто. – Мои земли. Или… были моими.

Я обернулась. Он смотрел в щель, на поля, на фруктовые сады. Лицо было каменным, но глаза… в глазах была боль. Глубокая. Сырая. Я почувствовала как что-то сжалось в груди – острое, болезненное.

Он видел свой дом. И не мог вернуться.

– Элтариан, – он моргнул, возвращаясь в настоящее. Голос звучал глухо. – Торговый город. Крупнейший в Летнем Дворе.

– Торговый?

– Сердце торговли. Рынки там работают круглосуточно – ткани, пряности, оружие, артефакты… – он запнулся, – живой товар. Всё, что можно продать и купить.

Холод прополз по спине, осел между лопаток. Я инстинктивно