Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

– И кто там главный?

– Наместник, – ответил Оберон. В его голосе мелькнула горечь. – Я назначил его двести лет назад. Лорд Ивандор. Верный, опытный, безжалостный когда нужно. Он управляет городом от моего имени – контролирует торговлю, собирает налоги, следит за порядком.

Его голос потемнел.

– Но теперь он служит моему двойнику. Получает приказы от того, кто сидит на моём троне. И если я появлюсь перед ним… – он усмехнулся горько, – он либо решит что я сумасшедший самозванец, либо арестует как угрозу своему новому королю.

Я стиснула зубы.

– Значит, даже если ты скажешь ему кто ты…

– Он посмеётся мне в лицо, – оборвал Оберон. – Или хуже. Ивандор не терпит того, что угрожает стабильности. А самозванец, называющий себя королём, – прямая угроза. – Его губы искривились в подобии улыбки. – В лучшем случае – продаст меня на торгах сам. Лично. И получит процент.

– Отлично. Просто чертовски отлично.

Телега качнулась, поток повозок стал плотнее. Я снова выглянула в щель.

Впереди, на вершине пологого холма, показались ворота.

Массивные. Три арки, выложенные из белого камня, который ловил солнечный свет и отражал его тысячей золотых бликов. Каждая арка была высотой с четырёхэтажный дом, украшена резьбой – виноградные лозы, солнечные символы, фигуры танцующих фейри.

На вершине центральной арки красовался герб Летнего Двора.

Пылающее солнце в окружении золотых лучей, под ним – виноградная лоза, обвивающая корону.

Власть. Процветание. Вечное лето.

– Ворота Элтариана, – прошептал Оберон. – Я сам заложил первый камень семьсот лет назад.

Я посмотрела на него. Его лицо было неподвижным, но пальцы сжались сильнее, костяшки побелели.

– Ты построил этот город?

– Я сделал его великим, – поправил он. – Город был здесь и раньше. Небольшой. Ничем не примечательный. Но я вложил в него ресурсы, привлёк гильдии, открыл дороги, назначил наместника, которому доверял…

Дорога пошла вверх. Поток повозок замедлился, выстраиваясь в очередь к воротам. Я видела как впереди стражники проверяли каждую телегу – заглядывали внутрь, опрашивали возниц, иногда приказывали открыть ящики.

– Проверка у ворот, – пробормотал Оберон. – Они проверяют на контрабанду магических артефактов высшего уровня. И запрещённые товары.

– Какие запрещённые товары?

– Души фейри в артефактах. Яды, способные убить членов королевской семьи. Проклятые предметы класса "катастрофа". – Пауза. – Всё остальное – легально. За налоги, которые идут в казну наместника. И дальше – королю.

Я почувствовала как желудок сжался, тошнота подкатила к горлу.

Стража стояла у каждых ворот – высокие фейри в доспехах золотого цвета с красными плащами. На нагрудниках – тот же герб, что и на воротах. Пылающее солнце. Копья в руках были длинными, с наконечниками, на которых плясали руны. Мечи на поясах – прямые, смертоносные, украшенные солнечными символами.

Наша телега подкатила ближе. Ещё одна повозка. Ещё одна.

Потом наша очередь.

Нортан спрыгнул с козел, направился к ближайшему стражнику. Я не слышала их разговора – только видела как Нортан протянул что-то, как стражник развернул свиток, прочитал, кивнул.

Потом он подошёл к телеге.

Я инстинктивно отстранилась от щели, вжалась в угол. Дерево под ладонями было грубым, занозистым. Оберон рядом замер, напрягся. Я чувствовала тепло его тела, запах пота и чего-то ещё – дыма, магии, его собственного аромата.

Брезент сдёрнули. Не полностью – только с одного края. Золотой шлем стражника появился в проёме.

Его глаза – холодные, безразличные, цвета льда – скользнули по нам. Задержались на мне. На Обероне.

Оберон не отводил взгляда. Смотрел прямо на стражника – вызывающе, почти надменно. Даже связанный, даже лишённый магии, он смотрел как король.

Но стражник даже не дрогнул.

Его взгляд скользнул дальше, оценивая нас как… скот. Товар. Ничего больше.

– Груз? – его голос был ровным, безразличным.

– Двое смертных, – ответил Нортан снаружи. – Взяты на границе. Чистые, без болезней, без проклятий.

Стражник молчал несколько секунд. Изучал нас.

– Документы на ввоз живого товара?

– Здесь, – Нортан протянул ещё один свиток.

Конечно. Разбойники продумали всё до мелочей. Документы, печати, свитки – наверняка липовые, но кому какое дело? Главное – бумажка есть.

Стражник взял, не отрывая взгляда от нас. Развернул одной рукой, пробежался глазами. Я слышала шелест пергамента, звук дыхания стражника – ровный, спокойный.

– Гильдия Аукционистов уведомлена?

– Будет уведомлена в течение трёх часов после въезда. Знаю правила.

Стражник хмыкнул. Свернул свиток, вернул Нортану.

Его взгляд снова упал на Оберона и задержался на секунду.

Я затаила дыхание. Лёгкие сжались, воздух застрял в горле.

Он узнал?

Но стражник только поморщился – едва заметно, брезгливо, словно смотрел на кучу навоза – и отвернулся.

– Проезжайте. И не забудьте о регистрации. Просрочите – штраф десять золотых. За каждый час.

– Не просрочу, – огрызнулся Нортан.

Брезент опустили обратно. Телега дёрнулась вперёд.

Я выдохнула, даже не заметив что задерживала дыхание. Голова слегка закружилась от резкого притока воздуха.

Оберон сидел неподвижно. Смотрел в стенку телеги. Лицо было каменным, но руки дрожали. Едва заметно, но дрожали. Я видела как напряглись мышцы на руках, как побелели костяшки.

– Он не узнал тебя, – прошептала я.

– Нет, – его голос был глухим, пустым. – Он посмотрел на меня и увидел грязного смертного. Товар. Мусор. – Пауза. – Этот стражник, возможно, стоял в почётном карауле когда я приезжал в Элтариан. Возможно, видел меня на балконе дворца наместника. И он посмотрел сквозь меня, словно я не существую.

Я не знала что сказать.

– Оберон…

– Всё в порядке, – оборвал он, но голос дрогнул. – Я знал что так будет. Я… просто не думал, что это будет так чертовски больно.

Он закрыл глаза, откинул голову назад. Я видела как напряглась его челюсть, как дрогнули губы.

Я потянулась к нему – неловко, со связанными руками, – коснулась его плеча. Ткань футболки была влажной от пота, тёплой.

Он не отстранился.

– Он не увидел метку, – сказал он через минуту, не открывая глаз.

– Я спрятала.

– Хорошо. Продолжай прятать. Если кто-то из торговцев узнает что ты носишь королевскую метку…

– Что?

Он посмотрел на меня.

– Цена вырастет в десять раз. И вопросов будет больше. Много больше. Никто не поймёт, почему смертная женщина несёт метку Короля Лета. Начнутся слухи. Расследования. Информация дойдёт до наместника. – Его челюсть напряглась. – А он обязан докладывать обо всём необычном