Дневник - Рита Лурье

«Нет, я говорю абсолютно серьёзно, Ит, — сказала она, — я проверю, есть ли какие-то лазейки в магических контрактах на такой случай. Господи, это же отличные новости! Это наш шанс — вытащить тебя из этого дерьма. А эта маленькая шлюшка сама виновата! Она ведь не знает, что у тебя эта, как её… вазэктомия, да? Надо было думать, прежде чем трахаться со всеми…»

«Хватит, — потребовал я, — во-первых, прекрати так о ней говорить. Во-вторых, я не собираюсь…»

«Тогда ты просто дурак, — припечатала Мелисса, — впрочем, я почему-то не удивлена. Хочешь принести себя в жертву — дело твоё. Что же… покойся с миром, старый друг!»

«Да пошла ты», — этого она уже не слышала, ибо резко оборвала вызов.

Разозлившись, я хотел бросить опустевшую бутылку в ствол дерева, но передумал. Подкинув её в воздух, я попытался взорвать её с помощью телекинеза, и она шлёпнулась обратно на землю. Магия совсем иссякла. Прежде, я, наверное, обрадовался бы, став наконец-то тем, кем всегда мечтал — простым смертным, но в этот момент я почувствовал себя беспомощным и жалким. Мэл права — я жалок. Джуди, пожалуй, считает так же. Другой, на моём месте, вышвырнул бы её к черту, узнав об обмане.

Да пошла ты, Джуд.

Пожалуй, пришло время вернуть себе потерянное.

И силу, и чувство собственного достоинства.

24 августа 2012.

Пришлось переступить через себя, но мне нужно было куда-то деть Джуди, чтобы она не путалась под ногами. И, конечно, не пыталась помешать.

Не потому, что ей есть до меня дело, а потому, как мне кажется, что она не хочет лишаться тех благ в моём лице, что обрела в чужом мире. Её можно понять — Джуд застряла здесь и ей нужно выжить любой ценой. Скорее всего, она узнала о своей беременности уже в этом измерении, а совершать обратное путешествие в её положении — слишком рискованная авантюра даже для неё. Вот и сгодился безнадёжно влюблённый придурок, готовый сдувать с неё пылинки.

Я взращивал эти злые мысли, предложив Джуд самостоятельно съездить к врачу, чтобы подавить беспокойство о ней.

Да, без меня.

Возьми кадиллак, раз он так тебе нравится, развейся, пройдись по магазинам, но только, пожалуйста, не задерживайся слишком долго.

Чудовище, брошенное в его замке красавицей, умрёт от тоски.

«Как-то это подозрительно, — насторожилась Джуди, — то ты мне шагу не даешь ступить, то выгоняешь. А как же Камила?».

«Просто будь осторожна, — беспечно сказал я, но поспешил объясниться, — ты, наверное, страшно устала от особняка за эти месяцы. Не хочу, чтобы ты сошла с ума, сидя взаперти».

Джуд, конечно, не поверила. Она шагнула ко мне, заглянула в глаза своим обосенным взглядом, от которого у меня всегда замирает сердце, и положила ладонь мне на грудь. Я приказал себе не поддаваться её чарам.

«Итан, что происходит? — спросила она, — что ты задумал?»

«У меня тут намечается свидание с Мелиссой Макбрайд, — заявил я, — не в мотель же её везти? Она — барышня капризная…»

«Прекрати, — попросила Джуди, совсем сникнув, — это не смешно. И сдается мне, что свидание у тебя с кем-то другим».

«Это с кем же?»

«Не собираешься ли ты… заманить сюда Камилу и…» — она не смогла закончить. Её глаза наполнились слезами. Я понял, что если она заплачет, я сломаюсь и во всём признаюсь.

«Что за несусветная чушь? — возмутился я, — я не самоубийца. Просто мне, пожалуй, нужно побыть в одиночестве. Я привык быть один…»

Вышло резковато, но я по-настоящему испугался, что мой самоконтроль полетит к чертям.

«Понятно, — вздохнула Джуди, — так бы и сказал, что этотыот меня устал. Я тебе надоела, да? Ты поэтому больше меня не хочешь?»

«Ты знаешь, что это не так, — возразил я, — но мы с тобой вечно забываем о здравом смысле и сношаемся, как чёртовы кролики. Я боюсь, что у тебя от такого начнутся преждевременные роды».

Она изумленно округлила глаза, невольно напомнив себя в далёком детстве, когда на её худенькой физиономии они казались огромными, словно блюдца. Мне стало стыдно перед ними обеими — и маленькой Джуд, и её взрослой версией — за грязные и грубые слова, но я не подал и виду. Пусть лучше считает меня мудаком. Сама это постоянно твердит.

«А мне казалось, что мы занимаемся любовью, — пробормотала Джуди себе под нос, — как скажешь. Я быстро. В больницу и сразу домой».

«Вот и славно, — я чмокнул её в лоб, чтобы хоть немного сгладить эффект от своей резкости, — пока тебя не будет, приготовлю ужин».

Джуди пропустила это мимо ушей. Она уходила такая потухшая, несчастная и мрачная, что на неё было больно смотреть. Кое-как подавив в себе чувство вины из-за того, как я с ней обошёлся, я дождался, когда снаружи стихнет шумный двигатель кадиллака, и заперся в своей старой комнате.

Я поставил таймер на телефоне на несколько минут, рассудив, что пока лучше не увлекаться, и устроился перед зеркалом. Оно будто ждало меня, с готовностью пробудившись от первого же прикосновения разума к тьме внутри. Мрак мягко трепетал. Погружение было подобно прохладному душу в жаркий день.

Мне сразу стало легче.

Полоток слегка вращался, и какое-то время я смотрел на него, игнорируя визгливую трель будильника, а потом призвал телефон в ладонь. Следом со стола послушно соскользнул дневник.

Какое блаженство снова чувствовать в себе эту силу! — обрадовался я. Но нужно было проведать Джуди — не могу же я надолго оставлять её без присмотра?

Вспорхнув на подоконник, я будто стряхнул вместе с прежним обликом и все его тревоги, терзания и сожаления. Раньше я никогда не обращал внимания, но в теле ворона даже думается по-другому.

Возле клиники я оказался к моменту, когда Джуди уже вышла на улицу и выискивала в бездонной сумке ключи от машины. Она меня не заметила, а ведь за ней точно так же могла наблюдать и Камила!

Джуд села в тачку, но не спешила ехать домой. Она легонько ударила по рулю, а потом спрятала лицо в руках и заплакала. Я не слышал звука её рыданий, но видел, как вздрагивают её плечи. Чуть успокоившись, она судорожно потёрла глаза кулаками и похлопала себя по щекам.

Не обольщайся — сказал я себе — это не из-за тебя, а из-за того дерьма, в которое она влипла. Должно быть, Джуди уже тысячу раз пожалела, что променяла свою жизнь на некое подобие жизни, что вынуждена здесь вести. Променяла отца своего ребёнка на какого-то неудачника, в которого была влюблена