Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

нас теплу. Она требует большего, и я погружаюсь в нежную глубину, пальцем массируя клитор. Я ласкаю, я мучаю. Наши тела подходят друг к другу идеально, будто кусочки пазла, однако Грейс этого мало, она стонет от неутоленной жажды.

– Чего ты желаешь? – тихонько шепчу ей на ухо.

– Трахай меня еще, еще, еще и не останавливайся, – лихорадочно отвечает она, и я подчиняюсь.

В невнятице вздохов, поцелуев и горячей влаги, стекающей по нашим ногам, я сохраняю ритм до тех пор, пока мой мозг не отключается, кровь не превращается в раскаленную лаву, а пенис не начинает дрожать между ее ягодиц.

– Можно кончить?

Грейс вместо ответа с силой прижимается ко мне в последний раз и хрипит:

– Вместе.

Через несколько секунд оргазм взрывает нас, наполняя комнату нашими вздохами и нашим запахом. Всепоглощающая приливная волна смывает со стен кое-какие плохие воспоминания, сохранявшиеся с моего детства. Мы еще долго остаемся друг в друге, ни одному из нас никогда еще не было так хорошо.

Глава 49

ГРЕЙС

Двадцать дней до дедлайна

Обнявшись, мы уснули на его односпальной кровати под пуховым одеялом с картинками из «Симпсонов». Я проснулась среди ночи из-за того, что Мэтт все время ворочался с боку на бок, а потом и вовсе вскочил, словно ему приснился кошмар.

– Что случилось?

– Ничего, спи. Скоро пройдет, – прозвучал в темноте его напряженный голос.

– Сколько времени? – спросила я в полудреме. – Мне уйти, Мэтью?

Выпив воды из стакана на тумбочке, он вернулся в постель.

– Что ты несешь? – Он крепко меня обнял и поцеловал в затылок. – Куда ты собралась в три часа ночи?

Постепенно мы вновь заснули. Лопатками чувствуя биение его сердца, я задавалась вопросом, какой кошмар ему привиделся, и меня охватило инфантильное желание узнать, что его напугало, и сразиться с этими призраками. Затем мне снился бал: я кружилась с Мэттом по залу в платье принцессы, а угрюмый Дэнни неотвязно наблюдал за мной из угла и затем с лицом обиженного мальчишки рвал мой сценарий и швырял клочки мне в лицо…

Открываю глаза. В окно льется бледный утренний свет. Какое-то время таращусь в голубой потолок, думая, что же, черт возьми, мы натворили. Мэтта рядом нет, но, судя по звукам из кухни, он дома.

Делать нечего, придется нести бремя собственного выбора. Встаю, открываю шкаф в поисках подходящей одежды. Мое вечернее платье валяется скомканным где-то в другой комнате. Беру свитер, спортивные штаны и боксеры. Мои собственные трусики приказали долго жить. Выхожу в гостиную.

– Твой телефон трезвонил не переставая, – сообщает Мэтт вместо «доброго утра».

Бросив на меня быстрый взгляд, он возвращается к приготовлению завтрака. Слегка улыбается, увидев на мне свою одежду.

– Извини, я не хотела рыться в твоих вещах, но…

– Тебе они идут больше, чем мне. – Мэтью подмигивает и кивает на мою черную сумочку, которая как раз принимается вибрировать.

– Дэнни названивает, гадая, куда ты провалилась. Надеюсь, Митчелл, ты придумала правдоподобное объяснение? Хотя я не понимаю, как можно было не понять. Раз до человека доходит, как до жирафа, значит он просто тупой.

– Дэнни вовсе не тупица! – сердито смотрю на Мэтта.

– Ты уже второй раз бросаешь его ради меня, а он все бегает за тобой хвостом… Впрочем, вряд ли его шансы велики, иначе бы тебя сегодня здесь не было.

Что тут скажешь? Простая логика. Мэтт протягивает мне чашку кофе, на поверхности которого плавает нечто, подозрительно похожее на сливки из баллончика.

– С каких это пор ты покупаешь сливки?

– Ни с каких. По ошибке прихватил, – беспечно отмахивается он.

Прячу довольную улыбку. Сахара в меру, точь-в-точь на мой вкус. То есть он купил для меня сливки? И что это может значить? Обдумать не успеваю, телефон не унимается. На сотом примерно звонке сдаюсь, ставлю чашку и беру сумочку.

– Вот дерьмо! – вырывается у меня при взгляде на экран.

– Дэнни сделал гениальный ход?

– Нет, Говард. Увы, это не Дэнни, это моя мать.

Пять пропущенных звонков от Сержантки и столько же от Эллы. Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить: сегодня двадцать первое декабря. На часах двадцать пять минут десятого.

– Черт, черт, черт!

– Грейс, что происходит? – с тревогой спрашивает Мэтью и тоже встает, но я уже в панике расхаживаю из угла в угол.

Делать нечего, перезваниваю.

– ГРЕЙС ЭБИГЕЙЛ МИТЧЕЛЛ!!! – гремит на весь дом матушкин голос.

Сегодня весь мир решил, что здороваться со мной необязательно.

– Мам, успокойся, все в порядке! Я не умерла, просто у меня был форс-мажор.

– По крайней мере, это может быть приемлемым оправданием для неявки на примерку маминого платья, – замечает голос Клэри.

Ага, вся компания в сборе.

– Да не кидайтесь вы на нее! Увидит она это платье через три дня – тоже мне, катастрофа.

А это Элла смело защищает непутевую сестренку. Блею максимально жалобным тоном, эдакий белек с огромными глазами, молящими о пощаде:

– Мам, мне ужасно жаль, что я не могла принять видеозвонок с последней примерки твоего платья. Я уверена, ты будешь в нем неотразима.

Режим хитрожопости активирован. Она еще что-то разгневанно ворчит, однако комплимент постепенно действует, вот-вот будет замечен мой робкий белый флаг. Но Сержантка переходит в атаку:

– Лучше скажи, когда вы с Мэтью приезжаете? Комната в мансарде почти готова, вам будет там спокойно и…

Оборачиваюсь к Мэтту. У него изумленное лицо. Значит, все слышал. Неудивительно, она так орет мне в ухо, что слышно, наверное, на улице.

– Кстати, мам… – лепечу я.

Сказать ей прямо – и будь что будет. Вырви больной зуб одним махом, посыпь солью рану и терпи: дорогу осилит идущий, смелость города берет…

– Мам, я хотела сказать…

– Нет, теперь ты послушай меня! – перебивает она. – Твое счастье, что мы все горим желанием познакомиться с Мэтью, иначе прощения тебе не было бы. Напиши мне, что он любит на завтрак и понравилось ли ему меню банкета. Нам всем хочется, чтобы он почувствовал себя как дома. Ричард всем в городе уже растрезвонил, что вы приедете вдвоем с Мэтью…

Сколько еще раз она собирается проорать его имя? Если вначале и был какой-то призрачный шанс, что заинтересованное лицо не обратит внимания, несмотря на децибелы, от которых лопаются мои барабанные перепонки, то теперь пиши пропало.

– Вы там мне, что ли, косточки перемываете? – словно в ответ на мои мысли, негромко спрашивает Мэтт, непринужденно опираясь на стойку.

Невероятно красивый в темно-сером спортивном костюме и с растрепанными после секса волосами.

– Нет-нет. – Я плотно прикрываю микрофон ладонью и скалюсь в