Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– Мэтт, мы…

– Будем честны, Грейс. Не верю, что кто-то из нас может пойти туда, где мы были вместе, и не думать о другом.

Поднимаю голову, глядя на его губы. Наши бедра неспешно колышутся в такт музыке. Мэтью прав. Последние месяцы будет очень сложно забыть, особенно то, как он на меня смотрит, как ко мне прикасается, как со мной говорит.

– Мэтью… – Его имя срывается с губ, словно вдох, порывистый и глубокий. – Я…

Продолжить не успеваю. Знакомый голос зовет меня по имени:

– Грейс! Грейс!

Мы оба поворачиваемся и видим в танцующей толпе Дэнни, улыбающегося, в элегантном смокинге, напомаженные волосы зачесаны назад, галстук-бабочка под воротником белой рубашки слегка ослаблен. Я тут же отпускаю Мэтью, точно меня застукали на горячем.

– Здорово встретить тебя здесь. – Дэнни оценивающе меня оглядывает. – Боже, ты восхитительна. – Он целует меня, вновь оглядывает и обнимает. – Не знал, что ты тоже приглашена. Поверить не могу, что мы были тут весь вечер и не встретились, иначе я бы поужинал с тобой, а не со своими нудными коллегами.

– Ну, вообще-то, я думала, что ты еще в Бостоне, – отвечаю немного раздраженно, то ли из-за его пряток, то ли из-за того, что прервал нас с Мэтью.

– Срочно вызвали сюда. – Он пожимает плечами, не обращая внимания на мои намеки.

– Разве ты не в кино работаешь? – вступает Мэтью, и Дэнни наконец удостаивает его беглым взглядом.

– «Атлантик» – часть группы «Эштон», – роняет он и, не спрашивая, берет меня за руку. – Можешь быть свободен. Никто больше не заставляет тебя разыгрывать кавалера. Наслаждайся балом.

С этими словами Дэнни прижимает меня к себе.

Мы с Мэтью обмениваемся долгим взглядом. Я понимаю, что он оставляет выбор за мной. Я должна отказать Дэнни? Объяснить Дэнни, как обстоят дела, и продолжить танцевать с Мэтью? Одна часть меня желает именно этого, но другая понимает, что поступок был бы крайне неразумным. Достаточно вспомнить, как Говард обошелся со мной на прошлой неделе, его непредсказуемые перепады настроения, чтобы отвести взгляд и обратиться к ослепительной улыбке Дэнни. Тем более как раз начинается новый танец.

Глава 47

МЭТЬЮ

Прекрасно знаю, что не должен ревновать. Прежде всего потому, что у меня и настоящих проблем выше крыши. Пусть сегодня вечером я и пытался загнать их в самый дальний уголок сознания, никуда они не делись.

Цветочные духи Лаванды – чистый дурман. Обнимаю ее за талию, она виснет на моей шее. Вяло перебираю ногами. Девица напрашивалась, и я предпочел потанцевать с ней, чем смотреть, как обжимаются Грейс и Дэнни. Руки-ноги бы ему повыдергивал! Положим, Грейс – отнюдь не принцесса в лапах дракона, но и я не тот, об кого можно вытирать ботинки. Все из-за ее черного платья с умопомрачительным разрезом. Стоило огромного труда не начать целовать ее при всем честном народе.

– Я видела несколько твоих фотографий, – щебечет Лаванда, принуждая меня оторваться взглядом от толпы, в которой я высматриваю черное платье Грейс. – Шарлотта в восторге от первых глав путеводителя и сразу переслала мне фото.

Хоть на что-то я способен. Жаль, девушку не сумел удержать. Дэнни приникает к уху Грейс, и та прикрывает рот ладонью, скрывая смешок. До чего мерзкий тип! Над чем она, черт ее подери, смеется?

– У тебя настоящий талант, – добавляет Лаванда.

– Спасибо, – отвечаю рассеянно.

– Между нами говоря, мы все надеемся, что и текст не подкачает… – Она зачем-то понижает тон, словно признаваясь мне в постыдном грешке. – Мы с Шерон все гадаем, почему такой важный проект поручили Грейс Митчелл. Чтобы подчеркнуть великолепие твоих фото, текст должен быть ярким, искрометным, эмоциональным и…

– А ты текст-то читала? – прерываю ее разглагольствования.

– Не-ет, но… – Она хлопает длинными ресницами, расчетливо оттеняющими голубые глаза.

– Извини, но с чего ты взяла, что он недотягивает?

Пусть эта завистливая девица сочтет меня грубияном. Плевать. Она мнит себя настолько выше Грейс, что не стесняется над ней насмехаться. Похоже, ни эта Лаванда, ни остальные сотрудники редакции ее просто не знают. Не знают, насколько она может быть умной, проницательной и забавной. А я знаю. И сейчас должен танцевать не с этой козой, бросавшей на меня призывные взгляды с первой же минуты, как увидела. Я должен танцевать с Митчелл, дразнить ее, собачиться и флиртовать с ней, затевать глупые состязания…

– Видишь ли, Лаванда, я прочитал текст путеводителя от корки до корки и могу тебя заверить, что временами и сам недотягиваю до уровня целеустремленности и таланта Грейс.

Голубые глаза расширяются от удивления. Лаванда понимает, что попала впросак. Конечно, я чуток привираю, но у Грейс и правда есть талант, просто она нередко делает вид, будто ей безразлично, заметят его или нет. Кроме того, моя пафосная защитная речь сорвалась с губ совершенно безотчетно.

Виновата ли Грейс, смеющаяся над шутками Дэнни, или виноват Дэнни, приподнимающий ее лицо за подбородок, тогда как на его месте должен быть я; может быть, всему виной их поцелуй, однако с меня хватит!

Отпускаю талию Лаванды.

– Извини, я на минуточку, – бросаю ей и, не дожидаясь ответа, решительно направляюсь к ним.

Когда они с Дэнни поцеловались, у меня внутри все вскипело. Меня сжигает ревность. Когда до них остается шаг, они оборачиваются. Грейс краснеет, – может быть, я прервал их на самом интересном месте? Дэнни смотрит на меня с ненавистью. Взаимно, приятель.

– Сожалею, что вынужден прервать ваш танец, – сухо начинаю я, судорожно ища достойный предлог. Фразу «Убери лапы от моей женщины, иначе я тебе их переломаю!» определенно лучше оставить при себе. – Нам с Митчелл нужно кое-что обсудить.

Вижу, что Дэнни вот-вот вцепится мне в горло.

– Прямо сейчас?

– Да, сейчас, – отвечаю я безмятежно, – Шарлотта Эванс сообщила мне, что обо всем договорилась и мы, как и было задумано, можем посетить люкс «Фицджеральд», – объясняю нарочито терпеливо, словно разговариваю с четырехлеткой, и внутренне радуюсь своей способности пороть чушь не моргнув глазом.

Грейс, ясное дело, не верит ни единому моему слову. Выразительно на нее смотрю. Она неохотно отклеивается от своего кавалера и с вызовом говорит ему на прощание:

– Я скоро, о’кей?

Тому ничего не остается, кроме как кивнуть. Он целует ей руку и, глядя на меня, говорит:

– Жду. Потом отвезу тебя домой.

Раскатал губу. Даже не надейся.

С Грейс на буксире выбираюсь из толпы. По ее походке понимаю, что она рассержена.

– Куда ты лезешь, Говард? Творишь, что