Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

Ирис шёл чуть впереди, легко петляя между прохожими, его белые волосы намокли, тяжёлыми прядями облепив шею. Форма Магистрата сидела на нём безупречно, подчёркивая бёдра и прямые плечи. Он даже где-то раздобыл сумку Магистрата, в которой сейчас нёс мою одежду.

Я догнала его, на ходу застёгивая последнюю заклёпку, и с прищуром посмотрела на него:

— Ты вообще уверен, что эта форма настоящая? — поинтересовалась я, поддразнивая. — Или мы сейчас нарвёмся, и нас свяжут, как двух самозванцев?

Ирис ухмыльнулся, не сбавляя шага.

— Настоящая. И документы настоящие. — Он хлопнул по внутреннему карману, откуда торчал аккуратный кожаный чехол с гербом Магистрата. — Даже печать элериарха стоит. Почти легально.

— Почти? — переспросила я с подозрением, пряча руки в карманы кителя. Он отлично сидел, подчёркивая мою фигуру — это я заметила, кинув взгляд в витрину магазинчика котлов, мимо которого мы проходили. Может, стоило прикупить себе что-то похожее?..

— Ну… скажем так, — он скосил на меня взгляд, и уголок его рта опасно дёрнулся, — Элериарх теоретически в курсе, что у меня есть доступ к вещам нужных людей. А то, как я этим пользуюсь — отдельный разговор.

Я покачала головой, не сдерживая усмешки.

— А если нас остановят?

— Тогда я первый заговорю, а ты будешь смотреть угрожающе. В этом у тебя уже есть опыт, — подмигнул он.

Мы свернули в переулок, где фонари под навесами лениво светились жёлтым светом, и вышли к мосту через старый канал, на водяной глади которого дождевые капли рисовали сюрреалистичный рельеф. Здесь район Молчащих Фонарей начинал проявляться — улицы становились тише, дома — повыше, вывески — богаче. Даже дождь здесь казался другим. Более благородным.

— Ты уверен, что у нас получится? — уточнила я, всматриваясь в улочку впереди. Затея, хоть и принадлежала моему авторству, по-прежнему казалась мне бредовой.

Ирис кивнул.

— Однозначно, — он остановился, давая мне догнать его, и, слегка склонив голову, добавил: — Не накликай беду.

— А если нас вычислят? — вновь бросила я, поднимая воротник повыше, чтобы капли не стекали за шиворот. Конечно, меня волновал этот вопрос!

— Да боги. Айлин, хватит нагнетать. Тогда, милая моя, ты красиво улыбнёшься, а я покажу документы. Проверено: никто не спорит с уверенным взглядом и официальной печатью.

— Прекрасный план, — фыркнула я, случайно ступая в лужу практически по щиколотку. Вода, судя по фантомному ощущению — ледяная, но сапоги, к счастью, прекрасно выдержали. — А запасной у нас есть?

Друг чуть замедлил шаг, прищурился, словно прикидывая.

— Если не сработает улыбка — остаётся вариант «ты хватаешь меня за руку, и мы быстро валим в переулок».

— С энтузиазмом прям, — протянула я, мотнув головой.

«Вторая Полка» обнаружилась за углом — неуместно облупленная деревянная вывеска, на которой когда-то золотыми буквами было выведено название, теперь едва читалась сквозь потёки и плесень. Узкие окна, завешанные изнутри потрёпанными занавесками, тоже выглядели не ахти.

Я сжала зубы, кутаясь в воротник формы.

— Как думаешь, прокатит? — шепнула я Ирису на ухо.

— Мирст! Достала! Если не начнёшь нервно чесаться, как разведчик в плохом спектакле, то прокатит, — зло рыкнул он, расправляя воротник собственного кителя. Его серьёзное лицо мгновенно стало официальным, почти высокомерным. Карие глаза блеснули холодком профессионализма. — Не волнуйся. Я очарователен, бумажки легальны. Пока. Ну-ка, быстро, надела серьёзное лицо и прекратила ныть!

Как и завещал Ирис, я мгновенно надела лицо и захлопнула рот. Входная дверь поддалась со скрипом, внутри запахло пылью, старой бумагой и чем-то влажным. Лавка внутри выглядела как склад всего, что когда-либо терялось в этом городе. Стеллажи, полки, сундуки, крюки на стенах — здесь покоилось абсолютно всё: от потускневших амулетов до горы потёртых книг, старых зеркал, флаконов с мутной жидкостью и причудливых механизмов. За прилавком, едва различимый среди этого хаоса, сидел седоватый, лоснящийся от пота мужчина в свободном жилете с кучей карманов. Его взгляд встревоженно метнулся к нам, заскользил по нашему виду.

— Добрый день, — Ирис шагнул первым, выуживая из кармана документы и щёлкая ими перед носом растерянного торговца. — Магистрат Внутренней Безопасности. Ваша лавка попала в список участников программы государственной поддержки малого бизнеса.

— Пр… программы? — Мужчина прищурился, совершенно не в силах понять, радоваться ему или прятаться под прилавком.

— Да, — с невозмутимым лицом кивнул Ирис. — Бесплатная инвентаризация. Проверка безопасности товаров. Профилактика утечек запрещённых веществ и незаконного магического товара. Всё за счёт государства.

Я серьёзно кивнула, глядя торговцу в глаза, прекрасно зная, что в этих словах ни грамма правды. Не поймают ли нас? Могут. Но, пока Ирис держится уверенно, а документы выглядят настолько настоящими, что, возможно, их и сами лигаты бы приняли без лишних вопросов — думаю, нам это не грозит.

Торговец сглотнул. Он явно был себе на уме — такие обычно и не спорят. Его бегающие глаза, затаённая настороженность, влажные ладони, вцепившиеся в край прилавка — всё в нём говорило, что он привык к «проверкам», особенно, в свете последних событий.

— Ну… раз за счёт государства… — протянул он, потирая ладони и кивая на завалы полок. — Смотрите, что хотите… Только аккуратнее там с полкой возле стены… Она того… на честном слове держится…

Я переглянулась с Ирисом, стараясь не выдать ни капли напряжения. Пора было искать. Время капало, как дождевые капли за окном — ровно, неумолимо. Максимум — полчаса. И, твою мать, нам надо было реально провести инвентаризацию, чтобы не выдать себя, чтобы не вызывать подозрений.

Не вызывать подозрений⁈ Инвентаризация от государства — разве это априори не кричит «ПОДОЗРИТЕЛЬНО»⁈

Ладно, торговец поверил, а это уже замечательно. Пришли мы сюда, разумеется, с целью узнать, какие книги существовали в лавке. Узнать, каких книг не хватает, и что за книга была на той проклятой полке, о которой торговец ничего не помнит. Ирис взглядом кивнул мне на полку у окна. Там.

Но направляться сразу туда было бы подозрительно, а мы должны избегать всего, что вызывает подозрения, поэтому — я властным голосом попросила у торговца журнал учёта, а его самого попросила удалиться, чтобы не мешать процессу. Я уселась за стол, аккуратно разложив журнал учёта, и достала карандаш. Страницы пахли пылью, плесенью и старой лавкой — этот запах въедался под ногти, как будто сама бумага дышала сквозняками. Торговец с сомнением закатил глаза, но, увидев ледяное выражение моего лица и то, как Ирис невозмутимо поправил китель, даже не рискнул пререкаться. С глухим ворчанием он вытащил из-под прилавка ещё