Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Хайнес нас казнит, — мрачно предрёк Сендар.

— Лирку помилует, — уверенно заявил Ёрих. — И нас, мож, с ней тоже. А то она его сожрёт за нас. Никакой семейной жизни не выйдет!

Лирка только недовольно зыркнула и продолжила вырезать на деревяшке оттиск печати Жаанидыйского военного гарнизона. Благо у Нария в кармане оказалось распоряжение данетия для склада на выдачу продовольствия, заверенной той самой печатью. Сам Нарий медленно набрасывал приказ, старательно подражая угловатому почерку начальника. А то вдруг хаварий Гед с ним знакомство имеет.

— Долго там ещё? — ворчал Ёрих, которого использовали как стол.

— Не трясись! — сердито зашипел Нарий. — У меня и так едва выходит.

— Вот что значит финтифлюшки выписывать, — фыркнул рыжий. — Как нормальный оборотень писать не умеешь.

— Письмо — это искусство! И сейчас я вынужден его поганить, — Нарий придирчиво всмотрелся в написанное и понадеялся, что если хаварий Гед и знаком с его нынешним начальником, то знакомство это было очень давно.

— Подделка документов — это тоже искусство, — отозвался Ёрих.

— Которое карается законом, — мрачно заметил виларий.

— Искусство во все времена подвергалось гонениям, — повеселел Нарий. — Лирка, что у тебя там?

Сделанная на скорую руку печать выглядела не очень правдоподобно, и это у Лирки, которая постоянно мастерила артефакты, рука ещё набита.

Нарисовалась ещё одна проблема: если чёрные чернила и бумага у Нария нашлись, то красных, какими печати ставили, не было.

— Кровью давайте! — нашёл выход Ёрих.

— Пахнуть же будет, — заметил очевидное Вехна.

Немного поспорили и решили всё же ставить кровью. Посмотрели, у кого ярче, и дородный Вехна, ворча, сцедил в собственную чашку кровушки. Лирка в неё капнула зелье, отбивающее запах, и печать, аккуратно обмакнув, приложили к бумаге. После Нарий прямо над оттиском недалеко от искусно подделанной подписи оставил кляксу. Чтобы чернилами пахло!

— Просуши магией, — велел вредитель Лирке, — чтоб смотрелось как давно написанное.

После просушки «приказ» свернули и навесили сургучную печать, оттиснутую той же деревяшкой.

— Ох, одни бандиты в отряде, — тяжко вздохнул виларий. — Дайте сюда, мошенники. Приказ должен у главного храниться.

— Главного мошенника, — не удержался Ёрих и получил от Нария кулаком в бок.

Уничтожив улики, отряд бегом рванул на восток, чтобы зайти на заставу с западной стороны, откуда обычно все и приходят. Когда впереди показались мощные ворота, солнце уже висело над горизонтом и распалялось всё сильнее, разгоняя утреннюю свежесть. Запылённые и старательно потрёпанные путники уже шагом добрались до заставы и предстали перед изумлёнными взорами часовых.

— Ба, да это же Безымянные… — протянул один из них, бородатый оборотень глуповатого вида.

— Ага, Безымянные, — беззлобно, но с ехидством повторил виларий Хабдир. — Хаварию кто-нибудь доложил, или мне самому к нему сходить?

— Ну, коли дорогу не забыл, иди. А пацанов-то своих где потеряли?

Хабдир тоскливо посмотрел на любопытного, и весь отряд в тягостном молчании прошёл в ворота.

Они даже главный двор миновать не успели, как весть об их возвращении разбежалась по стенам, от часового к часовому, и добралась до хавария раньше них. Тот встретил их на каменных ступенях, что вели в башню, где он обычно заседал. Встрёпанный, одетый в домашнее, словно только с постели поднялся. Или тревога какая подняла так скоро, что на одевание времени не осталось.

— Хабдир, ты ли это? — удивлённо протянул хаварий. — Недавно только уехали.

— Ну так жизнь у нас такая, суетная, — вяло улыбнулся виларий и вытащил малость помятый, но всё же хорошо сбережённый приказ.

Хаварий взглянул на сургуч, сковырнул его и, развернув плотную бумагу, торопливо вчитался в текст. Лицо его помрачнело, и он искоса взглянул на членов отряда. Те старательно притворялись утомлёнными, а тревогу и изображать не пришлось.

— Так по личному делу вернулись… М-да, дела… — Гед свернул приказ. — Мхяна жалко, конечно. Да и малышку твою, — оборотень с сочувствием посмотрел на Ёриха, и тот не сразу сообразил, с чего такое внимание.

— Ой, да моя ли… Я хотел сказать, — рыжий получил тычок от Нария в спину, — какой из меня папаша? Мне ж и стыдно ей признаться будет, когда она взрослой станет. Вотые её на удочерение приняли. Мы с Лиркой препятствия ставить не стали. Всё ж лучше в богатой семье.

— Вотые? — нахмурился хаварий.

— Ага, скоро их тут много будет, — предупредил его Хабдир. — Приёмный папаша-то ещё раньше нас выехал. Не проезжал через заставу-то? А то, может, в другом месте границу пересёк.

— Хм-м-м… — хаварий растерянно огладил бороду и поманил вилария за собой.

Лирка и Нарий присоединились к ним, а остальных членов отряда окружили служивые, взволнованные их нежданным возвращением.

— А чего ж раньше-то послание не бросили? — с укором протянул хаварий. — Предупредили бы хоть.

— Да откуда ж мы знали, где они через границу пойдут? — пожал плечищами Хабдир. — И мы надеялись отловить их раньше. От самого Жаанидыя по пятам шли. Но утекли, скоты! Одно утешение. Поселяне в деревнях, где твари эти еду закупали, божились, что и девочка, и Мхян при них были. Мы-то переживаем, что младенчик дорогу не перенесёт, а Мхяна они за ненадобностью прибьют. Но, видать, как няньку оставили. Или другую какую ценность в нём увидали.

— А он… не того?.. — хаварий поиграл бровями.

— Что ж ты постоянно моих в чём-то подозреваешь? — обиделся Хабдир. — Бестолочь он, но бестолочь верная. Мы вообще сперва думали, что прихватили потому, что он как клещ вцепился в похитителей. Он же у нас упёртый! Подозревали, что тварям этим только девочка и нужна. Ну, недругов у Вотых много. Мы и не понимали сперва, что они в Хоётор путь держат. А как поняли, — виларий помрачнел, — время уже упущено было. Теперь думаем, что крали обоих, чтоб… — он не договорил, молча посмотрел через плечо на Лирку, а потом на хавария.

Тот тоже болтать о жреческой печати посреди двора не стал.

— Её-то с собой чего взяли? — недовольно проворчал хаварий.

— Ты как будто её мало знаешь! — фыркнул Хабдир. — Не взяли бы — тайком пошла бы. Так хоть на виду и под приглядом.

Лирка поплотнее завернулась в плащ. В отличие от остальных членов отряда она выдвинулась в путь в парадном мундире. Чтобы не вызвать подозрения у охраны внезапным переодеванием. И ладно бы, можно сказать, что второпях выехала в чём была. Но больно уж свежо выглядит одежда после «пары месяцев пути».

Они миновали двор и углубились в сеть узких проулков, которых на заставе было как в муравейнике.

— Так они, — хаварий кивнул в сторону Хоётора, — того и