Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер

снега” вспыхнул под ногами Марены.

Девушка вскрикнула.

Не от боли.

От резкого внутреннего удара.

Я бросилась вперед.

Он — тоже.

Но пол между нами и ею разошелся ледяной стеной.

Не высокой.

Но слишком быстрой.

Черт.

Марена стояла в центре круга, и снег вокруг нее теперь шел уже не сверху — изнутри. Из самой линии на полу. По ее плечам. По волосам. По ресницам. Как будто обряд, сорванный на полуслове, решил добрать свое через силу.

— Что ты делаешь?! — крикнул он Иаре.

Иара, тяжело дыша, держала цепочку мертвой хваткой.

— Спасаю то, что еще можно спасти!

Если она услышит вас сейчас — уйдет в разрыв!

Если я доведу снег до конца, у нее останется форма!

Форма.

Господи.

Опять.

Я ударила ладонью в ледяную стену.

Белый холод в ответ пошел мне навстречу.

Узнал.

Принял.

Но не сразу.

Потому что это был уже не просто лед.

Это был чужой, намеренно собранный ритуал.

— Лиора! — сказала я впервые громко.

Не как имя.

Как приказ остаться.

Марена дернулась.

Голова резко повернулась ко мне.

Слезы — нет, не слезы даже, ледяная влага — блестела у нее на ресницах.

— Не называй меня так! — крикнула она.

И в этом крике было столько боли, что у меня внутри что-то порвалось.

— Хорошо! — крикнула я в ответ. — Тогда сама скажи, кто ты, но не давай им закончить это за тебя!

Снова тишина.

На секунду.

В самую страшную секунду.

Марена стояла в снегу и смотрела на меня так, будто я предлагаю ей не имя, а пропасть.

И это тоже было правдой.

Потому что по обе стороны ее сейчас ждали не простые ответы.

По обе стороны ждала смерть той версии себя, которой она была до этого зала.

Я услышала, как он за моей спиной делает шаг.

Не ко мне.

К другой стороне ледяной стены.

Умница.

Не ломай через меня.

Обходи.

И тогда он сказал очень тихо.

Но так, что услышали все:

— Если ты сейчас выберешь уйти со мной, я не назову тебя дочерью, пока ты сама не захочешь.

Если выберешь остаться — я все равно приду снова.

Но не дай им решить за тебя этой ночью.

Вот.

Это и был правильный удар.

Не право.

Выбор.

Марена затряслась.

По-настоящему.

И впервые за весь зал я увидела не Марену как форму.

Живого, перепуганного, разрываемого человека.

Иара это тоже увидела.

Поняла, что теряет.

— Не слушай! — крикнула она. — Они пришли поздно! Они не были с тобой все эти годы! Они не держали тебя в болезни! Не учили ходить! Не вытирали кровь! Не собирали тебя после северных снов!

Удар.

Хороший.

Почти смертельный.

Потому что правда.

Опять эта мерзкая, человеческая, страшная правда: мы правда не были.

Не держали.

Не собирали.

Не видели.

Не успели.

Я почувствовала, как рядом со мной он замер на одну страшную секунду.

Его это ударило не меньше.

Возможно, больше.

Но Марена уже смотрела не на Иару.

На нас обоих.

И вот тогда она сделала выбор.

Не ко мне.

Не к нему.

Не к ним.

Она сорвала с шеи тонкую белую подвеску — центр обряда, я увидела это слишком поздно — и с криком швырнула ее на пол.

Круг “первого снега” лопнул.

Не красивым светом.

С треском.

С ударом холода в потолок.

Ледяная стена между нами разлетелась белой пылью.

Марену отбросило назад.

Иара упала на колени.

Варн у рычага успел дернуть ручку, и в дальней стене пошел грохот — скрытый проход.

Женщина с ножом вырвалась из-под Каэла.

Торвальд рванулся за Варном.

И среди всего этого хаоса Марена посмотрела прямо на меня.

Глаза светлые.

Дикие.

Живые.

— Я не пойду с ней, — сказала она, кивком указывая на Иару.

Потом перевела взгляд на него.

— И с тобой тоже.

Удар.

Чистый.

Точный.

По нам обоим.

Но я кивнула сразу.

— Хорошо.

Она моргнула.

Похоже, не ожидала.

— Но ты выйдешь отсюда со мной, — добавила я. — Не домой. Не в семью. Не в любовь.

Просто — наружу из их круга.

Марена тяжело дышала.

Смотрела.

Взвешивала.

А за спиной уже рушился бой.

Варн уходил в проход.

Каэл держал раненую женщину.

Иара пыталась встать.

Он шел к дочери очень медленно, как к дикому зверю, который может сорваться от лишнего вдоха.

И именно в этот момент она снова сделала выбор.

Который ранил нас обоих.

Марена подняла с пола его меч.

Тот самый, который он бросил по ее слову.

Подняла обеими руками.

Тяжело.

Неловко.

Но твердо.

И выставила между собой и нами.

— Не подходите, — сказала хрипло. — Пока я сама не пойму, кто вы.

Не мать.

Не отец.

Не король.

Никто.

У меня сердце остановилось на секунду.

Потому что это был не отказ.

Хуже.

Это была граница.

Живая.

Законная.

Беспощадная.

И он тоже это понял.

Я увидела по лицу.

Но мы оба кивнули.

Одновременно.

Потому что клятва.

Потому что выбор.

Потому что если сейчас хоть один из нас сломает ее снова, то никогда уже не вернет дочь, а получит только еще одну выжженную форму.

— Хорошо, — сказала я тихо.

— Хорошо, — повторил он так же.

И в этот момент за дальней стеной раздался новый грохот.

Варн уходил.

А вместе с ним, возможно, уходила и часть той правды, которую мы еще не успели вырвать.

Я повернула голову.

Потом снова посмотрела на Марену с мечом между нами.

Вот она.

Настоящая цена.

Найти дочь — не значит сразу получить ее обратно.

Глава 39. Между матерью и дочерью

После того как Марена подняла меч, время в зале пошло иначе.

Не остановилось.

Хуже.

Разделилось.

Одна часть мира продолжала рваться в бой: Варн уходил через скрытый проход, Торвальд уже бросился за ним, Каэл удерживал раненую женщину, Иара пыталась встать, снег с сорванного купола все